Бледные Лица - Влад Апостол

Людмила Соколова вошла под номером семьдесят три. Эрик увидел фамилию, но ничего не сказал.

К 18:25 в автобусах находились восемьдесят пять человек.

Трое отсутствовали.

Один из них был пресс-атташе. Он позвонил и сообщил, что стоит в пробке в двух кварталах. Посол приказал ждать.

— Коридор семь минут, — напомнил Эрик.

— Он дипломатический сотрудник.

— Вирусу покажем удостоверение.

В 18:29 у ворот появился мужчина с портфелем. Толпа расступилась, узнав сотрудника посольства. Пресс-атташе пробрался к входу. За ним к воротам хлынули остальные.

Полицейские начали оттеснять людей.

Кто-то бросил в автобус пластиковую бутылку. Она ударилась о стекло и упала под колёса.

Ворота открыли ровно настолько, чтобы выпустить первую машину сопровождения. Люди снаружи закричали. Женщина прижала к стеклу паспорт и бежала рядом с автобусом. Мужчина в тёмной куртке ухватился за зеркало, но охранник оттолкнул его.

Анна сидела у окна и видела лица на расстоянии ладони.

Никто из них не выглядел заражённым. Никто не нападал. Они просто хотели оказаться внутри.

Автобус медленно прошёл через ворота.

Женщина с паспортом отстала первой. Потом мужчина. Люди ещё некоторое время бежали следом, пока полицейские машины не встали поперёк улицы.

В салоне никто не разговаривал.

Анна держала на коленях список.

В нём было восемьдесят шесть отмеченных фамилий. Два места остались свободными.

Она не знала об этом, пока ворота не закрылись за вторым автобусом.

* * *

Колонна двигалась по Москве со скоростью двадцать километров в час.

Впереди шёл полицейский автомобиль с синими маяками. За ним — машина посольской охраны, два автобуса и микроавтобус с дипломатическими мешками. Замыкал колонну бронеавтомобиль.

Город выглядел почти обычным. Светились вывески, работали рестораны, люди выходили из метро. Но на каждом крупном перекрёстке стояли машины полиции. Возле заправок выстроились очереди. На выездах из дворов жители загружали в автомобили сумки, воду и продукты.

Первый блокпост находился перед развязкой. Военные проверили номера машин и пропустили колонну без остановки.

У второго их задержали.

Офицер вошёл в автобус. На нём была медицинская маска и прозрачный щиток. Он потребовал список пассажиров.

Анна протянула первый экземпляр.

— Количество?

— Восемьдесят шесть человек в двух автобусах.

— В заявке восемьдесят восемь.

— Двое не прибыли.

Офицер начал считать пассажиров. Люди сидели неподвижно. Нора спала, положив голову матери на колени.

На середине салона ребёнок в соседнем ряду внезапно закашлялся.

Офицер остановился.

Мальчик кашлянул ещё раз, затем его вырвало на пол.

Люди вскочили. Кто-то закричал, чтобы открыли двери. Женщина возле прохода полезла через соседнее кресло. Мать мальчика прижимала его к себе и повторяла, что его укачало.

Офицер отступил к выходу.

— Всем сидеть!

Никто не слушал.

Анна подошла к ребёнку. Мать попыталась заслонить его.

— Я должна измерить температуру.

— У него нет вируса.

— Тогда покажем это всем.

Она достала из аптечки бесконтактный термометр. Направила на лоб мальчика.

Тридцать шесть и четыре.

Проверила ещё раз.

Тридцать шесть и пять.

— Температуры нет, — громко сказала Анна. — Его укачало.

— У заражённых бывает без температуры, — произнёс мужчина с заднего ряда.

По салону прошёл новый шёпот.

Анна повернулась к нему.

— У вас есть медицинское образование?

— Это говорили в интернете.

— Тогда сядьте и читайте интернет молча.

Офицер снова посмотрел на ребёнка. Потом на список.

По рации у него заговорили быстро и неразборчиво. Он ответил, вышел и махнул водителю.

Шлагбаум поднялся.

Автобус тронулся прежде, чем Анна вернулась на место.

Через десять минут водитель получил новое указание и свернул с дороги, ведущей к аэропорту.

— Куда мы едем? — спросил Эрик.

Водитель не ответил.

— У вас есть маршрут?

— Теперь есть.

— Какой?

— Север.

За окном появлялось всё меньше домов. Встречная полоса была пустой. На выезде из города стояла длинная очередь машин, которую удерживали военные.

Анна достала телефон. Связь то появлялась, то пропадала. Сообщение Алексу всё ещё не было доставлено.

Она сократила его до трёх слов:

«Выезжаем. Береги заряд. Вега».

Нажала «Отправить».

Через несколько секунд рядом появилась маленькая отметка.

Сообщение ушло.

Глава 4. «Платформа семь»

Платформа семь находилась внизу, под бетонным навесом, где свет был слишком белым и оттого всё казалось не ночным, а больничным.

Алекс спустился туда одним из первых.

В руках у него был билет до Мадрида, купленный за двадцать семь минут до закрытия кассы. В кармане лежал паспорт. На плече висела сумка, ставшая тяжелее не от вещей, а от мысли, что теперь именно она была всем его домом.

На табло над платформой горела строка:

«МАДРИД — 02:10 — ПЛАТФОРМА 7»

Буквы светились ровно, уверенно, будто станция ничего не знала о людях, которые смотрели на них снизу. Вокруг уже собралось человек сорок. Кто-то стоял молча, кто-то сидел на чемоданах, кто-то бесконечно обновлял телефон, поднимая его над головой, словно связь можно было поймать руками.

Автобуса не было.

В два часа одиннадцать минут табло не изменилось.

В два часа четырнадцать минут рядом с Алексом пожилой мужчина в коричневом плаще сказал:

— Если не изменилось, значит, рейс есть.

Никто ему не ответил.

В два часа семнадцать минут по платформе прошёл сотрудник вокзала в жилете. Люди сразу двинулись к нему, но он поднял ладони, ещё не успев открыть рот.

— Автобус задерживается.

— Насколько?

— Ожидайте.

— Он вообще придёт?

— Ожидайте.

— У меня билет до Мадрида!

Сотрудник посмотрел на мужчину с билетом так, будто это слово уже не имело того веса, к которому все привыкли.

— У многих билет.

Он попытался пройти дальше, но его остановила женщина с детским рюкзаком на груди. Ребёнка при ней не было; рюкзак был набит документами, водой и какими-то завернутыми в фольгу бутербродами.

— Скажите честно, Испания принимает?

Сотрудник оглянулся на стеклянные стены станции. Там наверху двигались люди, бегали охранники, мерцали экраны.

— Я не Испания.

Этого оказалось достаточно, чтобы толпа загудела.

Алекс стоял чуть в стороне и смотрел на своё имя в билете. Бумага была тонкая, с термопечатью. На ней были дата, время, место, направление, номер рейса. Всё выглядело так, как выглядела цивилизация: аккуратно, проверяемо, с маленьким штрихкодом в углу.

Но автобуса не было.

И никто, кажется, не мог сказать, был ли ещё рейс реальностью или только записью в системе, которую забыли выключить.

Минут через десять очередь начала строить себя сама.

Сначала