Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

— Коленька! — обратилась она ко мне с безусловной материнской любовью в голосе. — Ты очнулся! Слава тебе, господи!

Она сделала шаг вперед и присела на край кровати, беря меня за руку.

— Как ты себя чувствуешь? Сильно болело? У тебя был приступ? Коля, я так испугалась! Кузьмич пришел, рассказал, что ты еле дышал. Как же нам повезло, что он тебя встретил и довёл до дома!

Я молчал. Не хотел наговорить чего-то лишнего, пока до конца не разобрался в ситуации.

— Ты чего молчишь? Снова плохо? — женщина слегка напряглась. Я понял, что если молчать дальше, ничем хорошим это не закончится.

— Норм… Нормально, — ответил я. — Уже лучше… Тут… таблетки принесли… а как их пить? Ну… сколько?

— Коля, ты чего? — она вздохнула. — Настолько всё плохо, что память отказала? Надо срочно врача вызывать!

Нет, вот никаких врачей мне тогда точно было не нужно.

— Да нет… Не надо никого… Мне правда лучше, просто напомни инструкцию, — попытался я её успокоить.

— Ну смотри: вот эти желтые — каждый день, три раза в день, а вот эти с синим текстом — в моменты, когда особенно плохо! Именно их тебе Кузьмич дал, — ответила она.

— Спа… Спасибо… — сказал я и закинул синюю таблетку в рот.

— Я так боялась за тебя, ты же знаешь, как я всегда переживаю… Ну почему ты не понимаешь, что нужно беречь себя?

Она замолчала, и я увидел, как ее глаза наполнились слезами.

— Колюш, — её голос дрожал. — Почему ты это делаешь? Зачем ты ходишь в этот переход? Мы же договорились, что ты больше отдыхаешь и бережешь себя.

Она прижала мою руку к щеке, и я почувствовал её горячие слезы на своей коже.

— Обещаешь? — переспросила она.

Я просто молчал, только слегка кивнул.

— Я буду счастлива, если ты будешь здоров. Береги себя — это единственное, о чем я прошу.

Она встала и вытерла глаза.

— Раз тебе стало лучше, пошли на кухню. Пообедаем вместе, как нормальная семья.

После этих слов женщина вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.

Я снова остался один, слушая, как удаляются её шаги.

Встал и подошел к шкафу. Открыл и увидел там старую одежду: джинсы, футболки, свитера. Быстро выбрал одну из маек и шорты, надел их и вышел из комнаты, направившись по коридору на кухню.

Она была маленькой и тесной. Стол, покрытый клеенкой, три стула. На плите — кастрюля. Почувствовал запах домашнего супа. За столом уже сидели мать и Аня. Сестра показушно отвела от меня взгляд в сторону.

— Садись, Коля, — мать отодвинула стул. — Садись и покушай. Ты, наверное, голодный. Суп будешь? Тебе надо поесть.

Передо мной появилась тарелка горячего супа с лапшой и курицей. Пар ударил мне в лицо, и я взял ложку.

— Майонез надо? — спросила женщина.

— Нет… не надо, — ответил я.

— Как ты себя чувствуешь? — мать не унималась. — Голова не кружится?

— Норм, — коротко ответил я.

В целом — нихрена не норм! Голова гудела, тело ломило, я находился в чужой оболочке, но кому я мог это сказать?

Аня посмотрела на меня, а потом фыркнула так громко, что мы все услышали.

— Ну вот, начинается, — сказала она язвительно. — Коля, тебе сколько лет? Ты до сих пор ребенок? Что она с тобой носится как курица с яйцом!

— Аня! — мать повернулась к ней. — Прекрати!

— А что я такого сказала? Я просто констатирую факты.

— Аня! — мать стукнула кулаком по столу. — Немедленно прекрати! Я сказала!

— Не буду я прекращать! — Аня вскочила из-за стола. — Я устала притворяться и делать вид, что все нормально! У нас нет денег! Живем в каком-то сарае! Да у нас вообще нихрена нет! Мама, ты работаешь на заводе по двенадцать часов, а этот… еще и дополнительные проблемы создает!

— Аня, ты сейчас не права… — тихим голосом сказала мать.

— В чем я не права? Скажи мне, где я не права⁈ Скажи, что у нас есть деньги? Ты убиваешься на работе, чтобы купить лекарства, а этот ничего не делает, кроме как бренчит на своей гитаре!

Она замолчала на несколько секунд, а потом продолжила:

— Что вы вообще творите? Вы оба живете в своем маленьком вымышленном мире, а я хочу жить по-настоящему!

— Аня, — мать встала и подошла к ней. — Я понимаю, но… мы твоя семья! В последнее время мне кажется, что тебе важнее твои друзья… Они не те, с кем ты должна общаться. Я слышала, что о них говорят учителя… Пьянки, драки… Пожалуйста, не связывайся с ними. Это ни к чему хорошему не приведёт.

— Не надо, мам, — Аня отвернулась. — Не надо мне рассказывать, кто хороший, а кто плохой. Я сама разберусь. Я уже взрослая.

— Анечка… — мать попыталась дотронуться до нее.

— Отстань! — Аня вырвалась. — Ты вечно меня контролируешь и лезешь в мою жизнь! А ты не знаешь, что там происходит! Ты даже не представляешь!

Я молча наблюдал за всем этим и толком не знал, что сказать.

— А ты чего сидишь, смотришь? — Аня повернулась ко мне. — Молчишь? Вот и правильно! Это вообще всё из-за тебя!

— Аня! Я тебя сейчас выгоню из-за стола, если ты не прекратишь! — прикрикнула женщина.

— Да пожалуйста! Я и сама уйду!

Она развернулась и выбежала из кухни, хлопнув дверью. Грохот так сильно ударил по вискам, что захотелось зажать её голову и хлопнуть так же.

Комнату наполнила тишина, и было слышно только часы, тикающие на стене. Тик-так. Тик-так.

Мать села на стул и закрыла лицо руками.

— Господи, — прошептала она. — Что я делаю не так? Почему она такая? Почему она не слушает меня?

Я пытался всем своим видом не казаться странным, поэтому молча уставился в тарелку и ел суп. Мои руки все еще потряхивало — то ли отголоски приступа, то ли я еще не до конца научился управлять этим телом.

— Я боюсь за нее, Коля… — мать подняла голову. — Ты знаешь, какая сейчас молодежь… Она связалась с плохой компанией: они пьют, курят и гуляют до утра. А если ее изобьют или она наделает глупостей? Я не переживу.

Я не знал, что ответить, и не думал, что вообще имею право вмешиваться. Поэтому просто оценил суп, который стоял передо мной, — он и правда был вкусным. Быстро с ним расправился, чем немного порадовал уставшую женщину. Она слабо улыбнулась.

— Второе будешь? Там макарошки с сосиской! Твои любимые.

Я слегка кивнул.

— Ты у меня хороший, Колюш, — сказала она. — Всегда был хорошим, даже несмотря