Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Творн инструктировал товарищей:

– Тихонько проберёмся вдоль ограды – по-моему, не должно быть никаких ловушек. Потом – бегом к птичнику, он за избой. Пригнитесь, не показывайтесь! Удачи и вкусной жранины!

Сложившись пополам, Творн засеменил вперёд, деловито переваливаясь на полусогнутых ногах. Другие потянулись за ним. Как и раньше, самым смелым оказался Гаррас. Забравшись в огород, он принялся выдёргивать корнеплоды, поспешно засовывая их то в рот, то по карманам. Уобл, Вищ и Суновера облепили решётку с квашницей, но сезон прошёл – им досталась опустевшая шелуха. Творн крался под окнами избы к птичнику.

Кто-то задел-таки сигнальную проволоку. Из небольшой колоколенки на крыше раздался оглушительный лязгающий звон. Дверь распахнулась – наружу выбежали старик, старуха и маленький мальчик. Старик подобрал палку и накинулся на Гарраса, Мавдель и Хаскена, обиравших грядки с редиской. Те повалили старика на землю и с подоспевшей старухой сделали то же самое. Мальчуган забежал в избу, появился с топором в руках и, широко раскрыв глаза, с отчаянным воплем бросился в атаку. Из-за избы донёсся приглушённый голос кричавшего Творна:

– Назад! Все назад! Смывайтесь!

Подбирая на бегу рассыпающиеся редиски, фуражиры пустились наутёк. Торжествующие Творн и Юзер тащили пару тощих, потрёпанных птиц со свёрнутыми шеями.

Вернувшись на тропу, радостно запыхавшаяся шайка остановилась передохнуть.

– Надо было остаться подольше! – жаловалась Реильма. – Я видела спелую дыню, вот такую!

– Надо было – если б не чёртов колокол! Кто зацепил проволоку? Теперь пора убираться, пока не прибыло подкрепление.

Привал устроили на опушке у ручейка. Творн и Юзер щипали и чистили птиц, Гаррас разводил костёр. Мясо, кусочками нанизанное на прутья, поджарили.

Кедида недоумённо повертела головой:

– Где Джантифф?

Это никого, по-видимому, не беспокоило.

– Заблудился, наверное, – пожала плечами Реильма.

Гаррас, обсасывавший косточку, покосился на тропу:

– Не видать. Стоит где-нибудь, уставился с восхищением на старый пень.

– Невелика беда, – заметил Творн, – нам больше достанется.

Товарищи продолжали пировать.

– А! Вкуснятина! – объявил Гаррас. – Нужно чаще устраивать походы.

– Ох! – вздохнула Реильма. – Просто чудесно. Дайте ещё редиски, она во рту тает!

– Сам коннатиг не едал такой птицы. С дымком! – заявила Суновера.

– Жаль, что мало! – Реильма опять вздохнула: – Я могла бы вот так есть и есть, целыми часами без остановки! Что может быть лучше?

Творн неохотно поднялся на ноги:

– Пора собираться – до Хебронского провала ещё топать и топать.

Глава 5

На следующий день Кедида, появившись в столовке, разыскала Джантиффа – тот сидел в углу и старался не попадаться на глаза. Решительно пройдя прямо к нему, вертихвостка шлёпнулась рядом на скамью:

– Вчера что с тобой случилось? Ты пропустил самый смак!

– Так вышло. На самом деле мне не хотелось есть.

– Не выдумывай, Джантифф. Я тебя насквозь вижу. На что обиделся?

– Ничего я не обижался. Просто мне кажется… такое ощущение, что воровать нехорошо.

– Какая чепуха! – Кедида надменно вскинула брови. – У них много, у нас мало. Почему бы им не поделиться?

– Если фермеры станут делиться с тремя миллиардами аррабинов, и у них ничего не останется, и у вас не прибавится.

– Возможно. – Она чуть сжала ему руку. – Должна сказать, ты вчера отличился. Не могла на тебя нарадоваться.

Джантифф покраснел:

– Ты правда так думаешь?

– Конечно!

Джантифф подбирал слова:

– Я… мне пришла в голову мысль.

– Какая?

– Старик в твоей квартире… Как его зовут?

– Сарп.

– Вот-вот. Сарп. Не согласится ли он со мной поменяться? Тогда мы могли бы всё время быть вместе.

Кедида рассмеялась:

– Старый Сарп ни за какие коврижки не переедет! Кроме того, никакой радости нет в том, чтобы наблюдать друг друга в дурном настроении и за самыми неподходящими занятиями. Неужели ты не понимаешь?

– Э-э… не знаю. Если бы тебе кто-то очень нравился, ты, наверное, хотела бы проводить с ним как можно больше времени?

– Ну, вот ты, например, мне очень нравишься, и я вижусь с тобой как можно чаще.

– Это не одно и то же!

– Не забывай, что у меня много друзей – с ними я тоже должна проводить время.

Джантифф начал было возражать, но решил придержать язык. Кедида прикоснулась к лежавшей перед ним папке:

– Что это у тебя? Картинки? Можно посмотреть?

– Смотри, конечно.

Перелистывая наброски, Кедида попискивала от удовольствия:

– Джантифф, какая прелесть! Это мы шагаем по тропе… Когда ты успел, это же только вчера было! Вот Творн, вот Гаррас… а это я? Джантифф! Разве я такая? Вся бледная как смерть, глаза вытаращила, будто привидение увидела! Не говори, не хочу ничего знать. Вот если бы ты написал мой портрет – такой, чтобы на него приятно было посмотреть, – я бы его на стену повесила! – Она нагнулась, чтобы рассмотреть набросок поближе: – Суновера… Юзер… Реильма… всех нарисовал! А эта фигура в тени – это же ты сам!

В столовку вошли Скорлетта и Эстебан и с ними – не слишком умудрённое жизнью воплощение противоречивых влечений, их дочь Танзель. Кедида позвала их:

– Идите сюда, смотрите, какие у Джантиффа чудесные картинки! Это мы в походе – идём по тропе! И роща так нарисована, что кажется, будто пахнет смолой керкаша!

Эстебан рассмотрел рисунок с покровительственной улыбкой:

– Такое впечатление, что вы не перегружены жраниной.

– Конечно нет! Это было утром, мы всё ещё шли на юг. А насчёт жранины не волнуйся – пообедали мы отменно, хватило на всех. Жареная птица, салат из свежих овощей с травами, куча фруктов… Лучше не придумаешь!

– Ой! – подпрыгнула Танзель. – Почему меня там не было!

– Не преувеличивай, – пожурил Кедиду Эстебан. – Меня не проведёшь, в своё время я частенько фуражировал.

Кедида с достоинством выпрямилась:

– В следующий раз пойдём вместе – убедишься собственными глазами.

– Кстати… Кольчо нашёлся? – рассеянно спросил Джантифф.

Никто не обратил внимания на его вопрос. Эстебан продолжал разглагольствовать:

– Я жрачку люблю не меньше других, но теперь я плачу цыганам талоны, а они накрывают на стол. Между прочим, следующий пикник уже заказан. Хочешь – присоединяйся. Придётся внести свою долю, разумеется.

– Сколько? Я бы присоединилась к вашей компании.

– Пятьсот «деревянных» за всё про всё, включая доставку по воздуху в Потусторонний лес.

Кедида схватилась за голову, взъерошив пальцами золотисто-медовые волосы:

– Я что, иностранный подрядчик? Откуда я возьму такие деньги?

Танзель уныло шмыгнула носом:

– А у меня вообще талонов нет.

Скорлетта бросила быстрый колючий взгляд на Эстебана, с подозрением покосилась на Джантиффа, похлопала дочь по спине:

– Не волнуйся, ты поедешь.

Подчёркнуто игнорируя слова Скорлетты, Эстебан продолжал перелистывать наброски:

– Неплохо, неплохо… Здесь ты, пожалуй, перестарался. Слишком много лиц… Ага! Я кого-то узнаю!

Кедида присмотрелась:

– Это я и Сарп – сидим, как злыдни, на диване, смотрим в разные стороны. Джантифф, когда ты это нарисовал?

– На прошлой неделе. Скорлетта, вы