Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Наконец он поднял голову и взглянул на нее; только в этот момент она поняла, что стоит над ним и смотрит сверху вниз на его склоненную голову, нервно сжимая пальцы. Она не собиралась подходить так близко.

Эксиларх отрывисто произнес:

– Я не верю в то, что это написали твои родители. И не понимаю, почему ты решила, что должна солгать, чтобы получить мою помощь.

Лин прикусила губу. «Не показывай ему, что боишься».

– Это не моя тайна.

– Ты любопытная личность, Лин Кастер, – сказал он, складывая пергамент. – Меня удивил ответ, который ты дала ребенку. Бенезар намекал, что тебе не нравится занятие твоего деда.

– Не так давно я начала понимать одну вещь, – ответила Лин. – Иногда человека выбирают, чтобы он делал то, что ему не очень хочется делать; но отказываться нельзя, потому что никто, кроме тебя, не сможет выполнить эту задачу.

– Ты задаешь два из Трех Вопросов. – Арон поднялся со скамьи. В тусклом свете луны его волосы и глаза казались уже не бронзовыми, а более светлыми, золотыми. – «Если не сейчас, то когда? Если не я, то кто?» – Он снова окинул ее пристальным взглядом, размышляя о чем-то. – Ты – загадка. Девушки, которые объявляют себя воплощением Богини, обычно ищут внимания, признания своих достоинств. Ты, насколько я понимаю, не любишь первое и не нуждаешься во втором.

– Я помню Третий Вопрос, – произнесла Лин. – «Мир – это узкий мостик. Как же пройти по нему, не испытывая страха?» – Она подняла голову, чтобы взглянуть эксиларху в глаза; она почти забыла о том, какой он высокий. – На этот вопрос у меня нет ответа. Я часто испытываю страх. Даже сейчас. Вы вызываете у меня страх.

– Вот как? – Выражение его лица было суровым, холодным. Равнодушным. – Лин Кастер, я переведу эти записи для тебя при одном условии. Я хотел бы присоединиться к тебе, когда ты будешь посещать своих пациентов, и смотреть, как ты работаешь.

Лин нахмурилась. Ей не понравилась мысль о том, что Арон будет сопровождать ее во время визитов к больным, но она понимала: отказ вызовет у него подозрения, хотя ей нечего скрывать. И ей очень нужен этот перевод.

– Это приказ?

– Скорее, обмен услугами. Но ты можешь считать, что это приказ твоего эксиларха, если желаешь.

В ее ситуации, по крайней мере, была симметрия, думала Лин, уходя из сада. Жестокая и запутанная симметрия, но она существовала: Лин получила приказы от двух очень разных принцев.

Силла

– Силла, – шепчет Аудета. – Силла, подойди сюда на минутку.

Силла неуверенно приближается к приятельнице. Ей нравится Аудета, всегда нравилась, но этой девушке присуща смелость, которая делает ее нечувствительной к тревогам других людей. Силла нервничает всю ночь, с того момента, когда Артал Гремонт явился в «Каравеллу» в компании других аристократов. Он гнусаво смеялся, что было для него характерно, – этот смех напоминает Силле конское ржание – и хлопал Джосса Фальконета по спине. Он ничем не показал, что заметил Силлу, но она все равно не хотела рисковать; запястье только недавно зажило. Она ускользнула из общего зала и прокралась мимо кабинета Алис; хозяйка заперлась там со светловолосой девушкой с Горы.

Аудета ждет у открытой двери и курит сигару. На ней цветастый шелковый халат, волосы распущены. Она подмигивает Силле, когда та подходит, и отступает в сторону, чтобы Силла смогла заглянуть в комнату. Артал Гремонт храпит на кровати, раскинув в стороны руки и ноги… совершенно обнаженный. На нем ничего нет – даже этой дешевой подвески, которую он постоянно носит.

Аудета выпускает колечко дыма.

– Я подлила ему сильное снотворное. Брат Алис принес. Он будет дрыхнуть еще несколько часов.

– Что ты собираешься с ним сотворить? – шепчет Силла. Она знает, что Артал не проснется, даже если она будет вопить на весь дом, но ничего не может с собой поделать.

– Мы и пальцем его не тронем, трусиха, – смеется Аудета. – Но Алис сказала, он скоро узнает о том, что мы сделали, и тогда ему не поздоровится.

Глава 13

На следующий день, ближе к вечеру, Кел оделся как Кел Анджуман, кузен принца, чтобы сопровождать Анжелику на ее встречу.

Ему по-прежнему не хотелось ехать – настолько сильно не хотелось, что он бранился вполголоса, надевая мягкие кожаные сапоги, рубаху из зеленого, как мох, шелка и серо-зеленую льняную куртку с широким капюшоном, отороченным мехом. Но он понимал, что Анжелика все равно поедет в город, независимо от его согласия, а если она поедет одна, результаты могут быть катастрофическими. Возможно, результаты в любом случае будут катастрофическими, подумал он и сунул в сапог кинжал. Потом спрятал еще один, в рукав – просто на всякий случай.

Выйдя из кастеля Митат, он обнаружил во дворе Лилибет; королева расхаживала взад-вперед среди цветов. Когда он появился на ступенях, ее глаза загорелись, и она сделала шаг навстречу ему, но в следующий миг на ее лице отразилось разочарование. Кел видел это бесчисленное множество раз: в первую секунду Лилибет принимала его за своего сына, но, присмотревшись, понимала, кто перед ней, и ее взгляд становился холодным и равнодушным.

Она тоже была в зеленом. Цвет Мараканда. Сегодня на ней было бархатное платье цвета изумруда, ее шею украшало короткое изумрудное колье. Она отрывисто произнесла:

– Где Конор?

– С Майешем, – ответил Кел, надеясь, что она не разглядит очертания кинжала под его облегающим рукавом. Меньше всего ему было нужно, чтобы королева начала расспрашивать его о том, куда он направляется. – Просматривают приглашения на Бал Солнцестояния. Насколько я понимаю, кое-какие фразы необходимо отредактировать.

Лилибет подняла тщательно подведенные брови.

– Они не сказали мне… Гм. Нет, ничего, не обращай внимания. – Взгляд ее темных глаз стал острым, внимательным. – У меня к тебе есть вопрос. Что ты думаешь о принцессе?

– О принцессе Анжелике? – удивился Кел. – Мне не подобает иметь свое мнение о принцессе, госпожа.

Лилибет фыркнула.

– И тем не менее мне известно, что со дня ее приезда ты провел с ней больше времени, чем мой сын. Он велел тебе занять его место на ужине в честь Анжелики. Почему? Он считает ее слишком своевольной? – Она раздраженно поддала носком туфли розы, поникшие на жаре. – Я уже начинаю сомневаться в том, что из нее получится хорошая королева. Королева должна уметь идти на компромисс, а эта девица ничем не желает жертвовать ради других.

– Она говорит о вас только в самых восторженных выражениях,