Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– В таком случае ее слова расходятся с делом. Только что между нами произошла размолвка из-за ее слона. Я спросила, когда слона отправят обратно в Кутани. Содержать слонов очень дорого, знаешь ли.

Кел неопределенно хмыкнул.

– Она заявила, что слон не возвращается на родину и останется здесь навсегда. Что теперь его дом – Маривент. Когда я возразила, она сообщила мне не слишком любезным тоном, что все решения относительно этого существа теперь принимает Конор, а не я, и что Конор одобряет присутствие слона.

– Это верно, – кивнул Кел. – Он действительно одобряет этого слона. Возможно, слон приводит его даже в больший восторг, чем принцесса.

Лилибет снова раздраженно засопела. Если бы Келу не нужно было срочно уходить, он нашел бы эту ситуацию забавной. Редко кому бы то ни было удавалось довести Лилибет до такого состояния.

– И моего сына ничуть не беспокоит то, что его невеста упряма как осел?

– Мне кажется, что Конор считает этот союз жизненно важным для Кастеллана, – торжественным тоном произнес Кел, – а для него это, разумеется, превыше всех других соображений.

– Разумеется, – ответила Лилибет с легким сарказмом. – Я понимаю, что мой сын твердо намерен жениться ради блага Кастеллана, точно так же, как и я когда-то была намерена заключить брак, выгодный для моей страны. У меня были такие мечты… – Она прищурилась и бросила быстрый взгляд в сторону Северной башни. – Но мечты хрупки и мимолетны. На них нельзя строить свое будущее. – Она повернулась к Келу. – Ты сказал, что Конор совещается с Майешем? Где они сейчас?

– В Оружейной. До Бала Солнцестояния остается совсем немного времени…

Но Лилибет уже шагала прочь, решительно шелестя юбками. Кел покачал головой и направился в сторону Западных Ворот.

Приближались сумерки – южные сумерки, когда кажется, что дневная жара никак не желает уходить и словно прячется среди теней. Трава на дворцовых лужайках высохла и шуршала под сапогами Кела, когда он шел к месту встречи, о котором они договорились с Анжеликой и Кураме.

Западные Ворота Дворца использовались редко; собственно, они представляли собой потайной выход из потерны [16], скрытый среди укреплений. Когда Кел явился на место, серый экипаж Анжелики уже ждал внутри, в коридоре, который проходил в толще стены. Ворота охранял только один гвардеец – Бенасет; он стоял, прислонившись к стене, и когда он увидел Кела, в его глазах зажглись огоньки любопытства.

– Ее высочество принцесса ждет вас, – произнес он и кивнул в сторону кареты. – Она пожелала осмотреть ночной город – Барахолку и прочее. Принц к вам присоединится?

Кел с уверенным видом улыбнулся Бенасету. Способность улыбаться независимо от состояния и настроения была одним из первых навыков, которые он получил во Дворце; и сейчас он воспользовался этим навыком. Ему необходимо было убедить офицера в том, что ничего особенного не происходит.

– Увы, у Конора есть другие дела, – сказал он. – Ее высочеству нужен провожатый, и она попросила меня заменить принца. – Он понизил голос и заговорщицки сообщил: – В последнее время он очень занят и боится, что ей скучно.

Бенасет усмехнулся.

– Наверное, таким женщинам, как она, быстро становится скучно, – ответил он и толкнул ворота.

Кел поспешил к карете, на козлах которой сидел Кураме. Он кивком приветствовал Кела, и украшенные драгоценными камнями очки блеснули в свете вечернего солнца.

Дверь кареты открылась, Кел забрался внутрь и сел напротив Анжелики. В следующее мгновение лошади тронулись, карета несколько раз подскочила на глубоких выбоинах, и они, выехав из ворот, начали спускаться с Горы.

– Значит, вам легко удалось уйти? – заговорила Анжелика. Кел никогда не видел ее в простой одежде: она была в черном, волосы были заплетены в тугую косу. Украшений на ней не было, если не считать простого серебряного кольца с алым камнем на правой руке. – Вы знаете, куда мы едем? Встреча должна состояться на Замковой улице…

«Она нервничает», – подумал Кел. Как ни странно, эта мысль помогла ему немного успокоиться. Анжелика всегда казалась ему такой уверенной в себе, и ему не приходило в голову, что она может нервничать. Это означало, что она пребывает в отчаянии, хотя старается это скрывать, а Кел понимал, каково это – испытывать отчаяние. Пусть принцесса и не догадывалась об этом.

Кел выглянул в окно. Город раскинулся у подножия Горы. Очертания башен и гавань скрывались в сумерках. Казалось, Кастеллан излучает жар; воздух над крышами дрожал.

– Я знаю, где находится Замковая улица, – сказал он. – Отвечая на ваш вопрос – да, мне без труда удалось уйти. Мне и прежде приходилось совершать кое-какие поступки без одобрения Дворца, знаете ли.

– Я так и подумала. – Она повертела кольцо. – Но я почти шантажом заставила вас поехать со мной сегодня.

– Мне кажется, слово «почти» здесь лишнее, – заметил Кел и улыбнулся, чтобы смягчить резкие слова. – Красивое кольцо.

Она перестала вертеть украшение и с легким удивлением посмотрела на Кела.

– Это подарок Конора. Я сказала, что он не обязан дарить мне подарки, но он, видимо, делает только то, что хочет. Он подарил мне пару дорогих перчаток, хотя я никогда в жизни не нуждалась в перчатках и не носила их. Кроме того, я получила золотое головное украшение для Седаи и разукрашенные бриллиантами очки для Кураме. И для Кито с Исамом, которые не носят очки.

– Сегодня мне впервые жалуются на излишнее внимание и любезность со стороны Конора.

Они въехали в город и петляли по узким улочкам, расположенным у подножия Горы.

– Вы хотели сострить, – медленно произнесла Анжелика, – но я вижу, что Конор вовсе не таков, каким его описывают. Мне говорили, что он – прожигатель жизни, что он ищет только удовольствий, что его интересуют лишь попойки, азартные игры и разврат, что он ложится в постель с любой приглянувшейся ему женщиной. Что он легкомысленный и безответственный, по уши увяз в долгах. А вместо этого я встретила сурового человека, слишком серьезно относящегося к своим обязанностям. Он почти все время проводит в библиотеке, совещается за закрытыми дверями со своими советниками или с отцом. А когда я смотрю на него – когда он думает, что его никто не видит, – он кажется мне таким… печальным.

Кел тоже видел эту печаль, хотя Конор объяснял свой унылый вид усталостью и заботами о делах государства. Странно, что Анжелика тоже это заметила… И Кел возблагодарил Богов за то, что она пока не заподозрила ничего насчет короля.

– Он сильно изменился после событий в Сияющей галерее, – сказал Кел. – На то есть причины.

– Я не знала, что он