Возвращение - Марцин Подлевский

и «Темный кристалл» отчалил от Терминуса, как и другие, черные прыгуны Стражи, уже докладывавшие о полной готовности наступательных систем. — Локационный буй! Счетчик!

— Сейчас. А Нат? Что с Натом, дорогая?

— Нет его, — ответила она на выдохе, дергая рукоятку и запуская прыгуна в черный космос.

— Что значит: нет, сладкая?

— Его нет, — повторила она, с трудом контролируя свой голос. Она смотрела сквозь неостекло на удаляющийся крест Терминуса, воткнутый в море звезд, и на корабли Элохимов, медленно пробуждающиеся от оцепенения. — Он исчез.

6

Предназначение

— Кадет Кшивик! Сколько раз я говорил вам о необходимости синхронизации со всей навигационной командой! Это не прыгун, а фрегат, во имя Ушедших!

— Но капитан…

— Я сейчас капитан, Кшивик! Кадет хочет быть пилотом?! Кадет хочет быть пилотом на крейсере?!

— Я хотел быть на линкоре, капитан…

— На линкоре? Ты когда-нибудь видел линкор?! Держите меня, или я умру! Он едва может управлять фрегатом, а уже говорит о линкоре! Радуйся, парень, если получишь должность в охране, потому что только так ты попадешь на борт!

Урок навигации в Космической академии,

отрывок из речи преподавателя Роберта Украпта, навигатора

«Температура от минус пятидесяти до плюс пятидесяти градусов по Цельсию, в зависимости от расположения к Стрельцу-9», — сообщил Захария Лем Маделле, пока та обследовала резервуары «Дикарки». — В это время должно быть приятно минус двадцать. Что касается воздуха, то он выглядит очень неплохо: десять процентов аргона, около восьмидесяти процентов азота и доля процента неона. Также будет ксенон и даже немного метана. Так что если пузырь упадет с твоей головы, — объяснил он, с явным удовлетворением доставая два вакуумных скафандра, — ты выживешь какое-то время. Хотя позже тебе понадобится АмбуМед.

— А гравитация? — спросила она.

— Тоже симпатичная. Чуть больше лазурной. — Лем протянул ей скафандр, который она начала надевать, предварительно отрегулировав свой комбез. — Эта разреженная атмосфера, очевидно, является результатом незаконченного староимперского терраформирования, но удобное притяжение — неожиданный бонус. Я помогу, — предложил он, подойдя к Маме Кости и затянув одну из застежек. — Это вакуумники. Немного нефункциональные для такого путешествия, но когда у тебя нет того, что тебе нравится… — начал он, и не закончил, увидев, как скривился рот Мамы Кости.

Он уже заметил, что Нокс не любит его средневековые изречения, и потому чаще их произносил. Маделла, однако, выглядела испуганной, и он не хотел, чтобы какая-то нервная мелочь довела ее до истерики.

— Выходи, — объявил он, как только она надела свою неудобную одежду.

Маделла улучила момент, чтобы подойти к люку узкого шлюза «Дикарки» и выбрать соответствующую комбинацию на панели. Ей понадобилась всего дюжина секунд, чтобы — после регулировки давления — открыть второй люк и выйти прямо на гравийную, коричнево-красную осыпь.

— Напасть, — шипела она про себя, поглядывая на управление шлемом. Было ветрено, хотя она могла видеть это и так, а в воздухе висела ржавая пыль.

Поверхность планеты выглядела старой и изъеденной; скалистые выпуклости, видневшиеся вдали, были сглажены и потрескались. На горизонте возвышались сталагмитовые столбы скальных образований и усеченные конусы вулканических выбросов. Она заметила аляповатые, гигантские стволы и корни, поросшие белесыми прядями квазипаутинных лишайников. Надо всем возвышался Стрелец-9, похожий на шар лавы перед самым извержением.

— Прямо впереди, — услышала она и вздрогнула. Лем обращался к ней через динамик, поэтому казалось, что он говорит ей прямо в ухо. — Небольшая прогулка в северном направлении, один и шесть километра. И будь осторожна.

— Что ты имеешь в виду?

— Грунт умеренно стабилен. Включи сонар, — он затрещал, и она снова сморщилась. — Более важными, однако, являются целые… призрачные структуры — продолжил он, шелестя в ее ушной раковине, и она вдруг поняла: он собирается говорить. Видимо, он нервничал из-за экспедиции так же, как и она. — То, что ты видела в космосе, — не случайность. Возможно, оно тянется до самого планетарного ядра.

— Замечательно, — пробормотала она, включив сонар на шлеме. Прибор начал с изучения почвы; рельеф выглядел твердым. Она отправилась в путь, ботинки скафандра дробили каменистые известковые заросли, как старую яичную скорлупу. — Ты много знаешь об этом, — озадачилась она и оглянулась назад.

Захария тоже вышел. Стоял недалеко от нее. Уголком глаза заметила, что он держит что-то в руке. Лазер? Она могла этого ожидать; вернуться в «Дикарку» и улететь было, похоже, совсем нереально. Поставил ли он какие-нибудь дополнительные блокировки на консоль?

— Я думала, Ложу больше интересуют другие вещи… например, терроризм, — она постаралась, чтобы нотка злобной иронии просочилась из ее голоса.

— Ложа интересуется историей, — ответил он. — И может делать из нее выводы.

— В этом нет ничего нового. Человечество занимается этим уже очень давно, — пробормотала она, но Захария не нуждался в поощрении.

— О нет, моя дорогая Маделла, — поправил он. — История учит нас одному: человечество не учится на ней и повторяет одни и те же ошибки снова и снова. Ложа — другое дело. Она помнит каждый исторически значимый факт и относится к нему как к неотъемлемой части своего существования. Я бы скорее сказал, что Ложа не столько помнит историю, сколько сама является памятью о ней.

— Правда? — фыркнула она. Они начали спускаться по гравийному склону. Здесь дул более сильный ветер, несущий с собой частицы дробленого металла, попадающие в пузырь шлема. — Так что же это такое, Ложа? Выродившаяся фракция Научного клана? Взрывоопасные историки?

— Ты знаешь, где мы находимся? — несколько раздраженно спросил он.

— Ты соизволил сообщить мне об этом заранее, — ответила она. — Сектор Трех Планет. Сингулярность. B612. Что-нибудь изменилось?

— Поверни налево примерно через тридцать метров, — ответил он. — И посмотри на поверхность. Мы должны быть в самом начале.

— В начале чего? — спросила она, но послушно выполнила команду.

Она ступала по вогнутому, похожему на корыто углублению, протянувшемуся через внушительную насыпь. Стены расщелины выглядели полуистлевшими и черными, заметно выделяясь на фоне остальной местности. К тому же здесь дул порывистый ветер, который несколько раз чуть не сбил ее с ног. Пузырь шлема на самом деле представлял собой нанитовое неостекло, но Нокс не могла избавиться от ощущения, что его тонкая поверхность может треснуть.

— Конечно, ты