Возвращение - Марцин Подлевский

— Спасибо за заботу, — фыркнула она. — Тебе не нужно притворяться. Я ведь не должна выбраться отсюда живой, верно? — Она совсем не хотела этого говорить, но слова вылетели изо рта, и она не могла забрать их обратно. — Почему бы тебе не закончить это здесь и сейчас!

— Не будь смешной, Маделла. Ты не глупая. Я не собираюсь тебя убивать. Это решение, — подчеркнул он с ударением, — не будет зависеть от меня. Однако если ты хочешь умереть, я не стану тебе мешать. Все, что тебе нужно сделать, — это выбежать из «Немезиды» и попытаться сбежать на «Дикарке». Это, конечно, бессмысленно из-за блокировок, установленных на консоли, но после такого неприятного инцидента мне придется тебя ликвидировать.

Он встал посреди Зала Карт и нажал ногой на какой-то датчик активации, скрытый под слоем старой пыли и пылесборника. Что-то зажужжало — по крайней мере, именно такой звук передал шлем, — и из пола начали медленно подниматься голографические анимированные фигуры.

— Ты можешь не дожидаться моего возвращения и начать ходить здесь, и тогда ты поймешь, кем на самом деле был Антенат.

— Что значит: понять, кем он был? Очевидно, это его Гробница, — заметила она слегка дрожащим голосом, не в силах поверить в то, что слышит. Он не собирается ее убивать? Решение будет зависеть не от него? Где-то в глубине сжавшегося сердца она почувствовала скрежет льда: это была тревога, страх перед хитрой ложью. Раньше она была уверена, что умрет. Ложь Захарии дала ей надежду: сладкую и холодную, как яд. — Что я должна «понять», если Антенат мертв?

— Такое существо никогда не умирает полностью.

— Какое еще существо? — раздраженно спросила она. Лем протянул руку к древней сенсорной голограмме и выпустил облачка туманностей. — Кто такой этот Антенат?

— Раньше он был человеком, — объяснил Захария. — По крайней мере, так утверждают сохранившиеся записи Галактической сети. Он был изменен. Благодаря древней науке Империи он был поднят на более высокий эволюционный уровень.

— Сказки!

— Возможно, — согласился Лем. — Во всяком случае, Ложа утверждает, что Антенат столкнулся в этой самой системе с превосходящими силами человечества, Чужаков и Единства, и был побежден. Это была ужасающая битва, — добавил он как бы про себя. — Битва, которая эхом прокатилась по всей Галактике, породила Сингулярность и сектор Трех планет…

— И ты ждешь, что я поверю в это?

— Как хочешь. — Он передвинул еще несколько элементов голозаписи Зала Карт. — В любом случае я скоро закончу, и мне придется оставить тебя здесь. Не уходи, потому что ты поймешь, что такое существо, как Антенат, нелегко уничтожить. Возможно, благодаря смерти он оказался заперт в своей телесности, в старом трупе, лежащем в Гробнице, но время освободит его, Маделла. Медленно, но неумолимо… — пробормотал он, не обращаясь ни к ней, ни к себе. — И это свершилось! — неожиданно бросил он, схватив символ Стрельца-9, который вспыхнул зеленоватой каймой отметин. Переместил его в центр голопроектора. — Я пошел. Не уходи отсюда! — Он повернулся и направился к люку, ведущему в глубины Гробницы.

— Проклятый псих, — пробормотала она, глядя, как ее похититель входит в черную дверь.

***

На самом деле тот факт, что они заблудились — а он узнал об этом почти сразу после воскрешения из стазиса, — очень забавлял капитана Кайта Тельзеса.

По мнению навигационного персонала — а значит, и Жатвы — произошло непонятное смещение вектора выхода из Глубины с неопределенным порогом локационной ошибки. Это было тем более странно, что координаты прыжка, установленные на 32С, были стандартными координатами эвакуации, то есть жестко закодированными данными ранее покинутого сектора — системы Кома, принадлежащей княжеству Исемин. Однако во время аварийного прыжка что-то произошло, потому что кастрированный ИИ не узнавал звезд.

Когда человечество наблюдало за космосом с поверхности всего лишь одной планеты, он представлялся почти статичным. В конце концов, прежние звездные системы и их взаимные корреляции устарели после открытия глубинного привода. Ведь некоторые звезды уже давно перегорели, и только их свет достигал Терры, или были поглощены потоком других, и угол их наблюдения, а значит, и местоположение тоже изменились. Терра по-прежнему оставалась нулевой точкой по умолчанию, от которой производилось большинство расчетов местоположения, но эта точка начала стремительно терять свое значение в становлении Галактической империи. По мере заселения все большего количества территорий чаще стали смотреть на Галактику в целом, а не на некую голограмму, проецируемую терранским проектором.

Кроме того, глубинный привод и глубинные дыры смогли обмануть время, которое так зависело от гравитации и пространства, и внезапно стало очевидно, что Галактика похожа на живой организм, отдельные компоненты которого можно было эффективно каталогизировать только благодаря тогдашней Галактической сети и, позднее, Потоку. Так был создан относительно объективный образ Млечного Пути, собранный из информационных файлов, рассылаемых через Глубину, всасываемых и обновляемых Галактическими Кристаллами, и потому живой, медленно раскрывающийся, как космический цветок.

Только хороший астролокатор с помощью кастрированного ИИ мог найти свой путь в этом просторе, казалось бы, постоянном и в то же время изменчивом. Однако достаточно было кораблю заблудиться в этих просторах, и галактографический анализ становился практически невозможным из-за слишком большого количества переменных. Хороший специалист мог справиться с этим — если он был действительно хорош. Но на «Пламени» больше не было Примо — и Тельзес подозревал, что он был единственным, кто мог справиться с подобной проблемой.

Вещь, которая забавляла капитана, приводила Дета в ярость. Выглядело это довольно скучно. Сначала он молча прохаживался по стазис-навигаторской, расспрашивая персонал о причинах ошибки и о том, что делается для ее устранения. Его голос только на первый взгляд был спокойным: Тельзес чувствовал в нем неестественную холодность. Видимо, знаменитых медитаций Жатвы оказалось недостаточно, чтобы ее представитель теперь ходил с блаженством на лице, словно после солидной дозы когнитика. Кризис, с удовлетворением подумал Кайт. Первая серьезная проблема, а мальчик уже разваливается на части.

И действительно: все, что потребовалось, — это не разобраться с ошибкой локации в течение следующих нескольких часов, и Дет продемонстрировал свою силу, парализовав одного из членов экипажа «Пламени» под каким-то нелепым предлогом. Однако то, что должно было быть проявлением твердости, оказалось демонстрацией яростной беспомощности. Должно быть, Дет понял это, потому