Возвращение - Марцин Подлевский

Временные рамки она понимала. У напастного сукина сына была установлена блокировка по времени. Вирусы с задержкой зажигания. Вероятно, он деактивировал их с помощью генов и персонали, находясь в постоянной связи с консолью. Элегантный выход: предположим, кто-то угоняет прыгун, предварительно заставив Тартуса снять замки и предоставить коды. Кто знает, может быть, они отрезают ему лапу и с помощью хакерской программы сканируют гены прямо в геносчитыватель. Но этого недостаточно. Потому что через некоторое время сработают настоящие, потайные блокировки, и корабль превратится в безмолвный гроб, заключив в себя экипаж и издавая тихие локаторные гудки, чтобы Тартус мог найти его и прибрать мертвецов.

Не вариант, решила она. Я взорву и корабль, и себя до этого.

Пока что никто — к счастью — на нее не нападал. Вокруг Терминуса царил хаос: черные прыгуны Пограничников отходили от станции, словно пьяные. Голо неостекла выплевывало все больше лазурных вспышек глубинного эха, маленьких и больших. Они что, с ума сошли? Они отправили сюда целую флотилию?

Локационный буй. Это самое важное. Пусть кашляют сопла — главное было вовремя достичь буя и влететь в Глубину. Сделать это можно было только одним способом. Обойти протоколы ядра и вытащить кастрированный ИИ на вершину системы. Цара затанцевала пальцами по навигационной консоли.

— Система! — скомандовала она. — Контакт с системой, проклятая Напасть! Срочно!

Что-то задребезжало. Пилоты истребителей редко настаивали на прямом контакте с личностями кастрированных ИИ. Те были как настоящие духи в машине — ИИ делали свою работу в фоновом режиме и, как правило, им только отдавали команды и принимали сообщения. Возможно, здесь был замешан психологический контекст: мало кому хочется знать, что они, возможно, лишь иллюзорно контролируют свой корабль, и что ИИ может обладать какой-то формой личности.

— Экстренный… контакт с системой, — почти умоляюще повторила Дженис. Как звучала эта проклятая команда? Разве не должна быть такая команда у каждого прыгуна, выпущенного ОКЗ?! Проклятый Тартус! Неужели он и здесь поставил пароль!

Рядом с «Кривой Шоколадкой» материализовался крейсер элохимов.

Если бы не ужас, который окружал его, как магнитное поле, он мог бы показаться красивым. Белая сфера, покрытая сенсорами и глубинными приводами, выглядела так, будто ее собрали из пластиковых блоков. Она все еще была покрыта Глубиной: тонким, призрачным послесвечением, которое уже рассеивалось крошечными искрами волшебной пыли.

Цара потянула за рычаг. Прыгун повиновался, увернувшись от пробуждающегося крейсера. Однако Дженис увидела, что сфера уже открывает ангары, весело мигая белыми огнями. Прыгуны элохимов явно представляли собой проблему. Но она боялась не их. Она знала, что в любой момент из корабля вылетит эскадрилья истребителей.

— Да заберет вас всех Напасть. — Она хлопнула кулаком по кнопке отзыва ИИ. — Твою мать!

Кнопка засветилась зеленым. Дженис закрыла рот и с изумлением посмотрела на внезапно нарисованное голо спокойной длинноволосой девушки.

— Я здесь, — произнес кастрированный ИИ.

***

— Изначально внутрисистемные, — объяснил взволнованный Тартус. — В системе Хи есть три обитаемых планеты и четыре добывающих… Если у тебя действительно есть опасения по поводу глубинных прыжков, то мы можем пока не прыгать. Ты знаешь, сколько денег мы можем заработать на простой транспортировке руды с лун Пиетии? И это всего за дюжину часов полета на скорости семь десятых c!

— Это прыгун, дорогой, — медленно произнесла Лона Фим. — Не внутрисистемный резак. Он предназначен для полетов вокруг Галактики. А ты знаешь, что я не люблю прыгуны. А вот Лора…

— С ней все будет в порядке! — быстро возразил он, но отвернулся от жены. — Ей уже шесть лет. Ты даешь стазис и двух и трехлетним детям.

— Я не уверена на этот счет. Она боится, Тартус. Ей давали стазис только один раз, в программе подготовки к стазису с воспитателями. После этого она не могла спать. Ей снились кошмары.

— Дети переносят стазис лучше, чем взрослые. Риска нет, все статистические программы это подтверждают. Пожалуйста, Ло. — Фим наклонился и пожал руки жены. — Звезды, любовь моя. Свобода, — прошептал он. — Если бы мы захотели, то могли бы навсегда покинуть Штаты…

— В качестве кого? Космических нищих?

— Купцами, Ло. Торговцами. Мы могли бы летать, как птицы, между звездными Рукавами… исследовать новые миры, смотреть прямо на далекие, системные солнца…

— Не знаю, Тартус… Знаю, что тебя исключили из Космической академии, но…

— В конце концов, ты знаешь, за что отчисляют людей в Штатах, — твердо прервал он ее. — Им не нравились некоторые… вещи, связанные с моими родителями. Политическое прошлое… Ты знаешь, за что их выгнали. В Штатах никто не любит подрывные элементы, которые не согласны с официальной политикой.

— И в этом вся суть, дорогой. Ты был одинок большую часть своей жизни. И теперь ты хочешь рискнуть всем, что у тебя есть? Сколько из этих торговцев на самом деле выживают? Как часто на них нападают пираты? Сколько из них так и не выбираются из Глубины?

— Я уже сделал первый взнос, — выпалил он, чувствуя, как краснеет. — Прыгун уже наш… — добавил он на выдохе. — Это наш шанс. Это действительно так. Поверь мне, Ло…

Его жена рывком подняла руки, удерживаемые Фимом, и встала из-за стола. Она почти подошла к контрольному экрану, утопленному в стену. Изображение на нем было погашено: Лора только что заснула после серии поучительных рассказов, но не подслушивали ли их случайно, они точно не знали. У Инквизиторов, внутренней фракции Контроля, созданной специально для Штатов, были свои особые привилегии, и они часто ими пользовались.

— Не делай этого, — сказала она, рефлекторно понизив голос до полного отчаяния шепота. — У нас есть кредиты…!

— Кредиты? И что мы с этого получим? Это же совместный жилой дом с участком! — шептал он, не глядя на жену. — Мы окупим его только через тридцать лет! Ты хочешь торчать здесь до самой смерти? Сидеть днями за генокомпьютером, ожидая заказа на очередное рекламное голо? Позволить Лоре пройти весь путь до государственного педагога, чтобы декламировать Трактаты и мысли наобум ? А я, я всегда хотел иметь свой собственный корабль, Ло! Я говорил тебе об этом, и не раз!

— Это были всего лишь мечты! У каждого они свои… но когда ты вырастаешь… Ушедшие, Тартус, скажи мне, что ты этого не делал…

— Я сделал это, —