Возвращение - Марцин Подлевский

Подозрение, что глубинные дыры не являются природным явлением, — это оскорбление наших научных достижений. Скажу больше: утверждать, что такое огромное и постоянное явление, как дыра, может быть сгенерировано искусственно, — пример научной лености. Мы слишком многое приписываем Галактической империи, мифическим Чужакам или Машинам. Империя, даже в период своего расцвета, не создала ни привода, ни глубинного генератора, способного постоянно открывать проход через Глубину, причем такой, через который могли бы проходить даже маломощные корабли. Дыры и искры — это естественное явление. Это все, что я могу сказать.

Жерар Терп, младший мыслитель Научного Клана

Когда за ним закрылся черный люк, Захария Лем почувствовал пронизывающий холод.

Конечно, это ощущение было чем-то субъективным. Вакуумный скафандр пропускал только безопасные для тела температуры. Поэтому если это и был настоящий холод, то он проходил через микротермостаты, установленные в скафандре, и как таковой не мог представлять особой угрозы.

Однако осознание того, что холод был иллюзией, не избавило от странного чувства страха. Лем вздрогнул и прибавил яркости вмонтированному в шлем фонарику. Светящийся луч пронесся по древнему коридору, выхватывая из темноты покрытое пылью и песком оборудование: поврежденные участки пола, потрескавшиеся стены и свисающие с потолка кабели. «Немезида» давно умерла, уйдя туда, куда уходит все рукотворное оборудование, — в царство Вечной Энтропии, в лучшем случае подрагивая от мягкого касания забытых энергий. Именно здесь шептались остатки потрепанных искусственных интеллектов, и именно здесь чувствовалась механическая смерть — время вечного угасания…

Лем отряхнулся и начал путь: осторожно, шаг за шагом, анализируя каждый пройденный метр. Гробница была уже близко, и мужчина двигался как бы по ее периметру, рядом со служебными ходами. Свежеактивированная карта отображала его маршрут на стекле шлема, но у него было ощущение, что гораздо лучше было бы положиться на свою интуицию.

До этого он был на «Немезиде» всего один раз — и не в одиночку. Его привели туда, когда он заслужил вход во Внутренний круг Ложи — вход, который он купил несколькими предательствами и серьезными действиями против политики Согласия. Не такими очевидными, как террористические атаки, но достаточно сложными, чтобы иметь неожиданные и долговременные последствия в Выжженной Галактике. Так или иначе, тогда он узнал правду: правду о судьбе человечества, из-за которой все, во что он верил, рухнуло, как карточный домик.

Не исключено, что Маделла тоже узнает ее. В целом это было бы даже забавно: Наблюдатель Контроля, случайный посетитель на арене галактических событий. Но Ложа не верила в совпадения. Как и Жатва, она была убеждена, что совпадения существуют для того, чтобы их создавать. «Немезида» зашумела.

Чувствительный микрофон шлема улавливал звуки — электронные вздохи — и передавал их в уши Лема, как звук его шагов или придушенный гул ветра на поверхности планеты. Время от времени треск и гудки доносились до Захарии — древний аппарат был еще жив, питаясь от остатков гигантского ядра. Бывший астролокатор «Няни» не обращал на это никакого внимания, в лучшем случае оберегая себя от возможного удара током. Обрывки кабелей и разрозненная арматура все еще могли угрожать, хотя контрольные приборы шлема отмечали эти элементы как холодные и мертвые.

Теперь он был уже близко.

Прошел через развилку коридора, где — как и много лет назад — лежала потрепанная старая Машина. Вероятнее всего, «тройка»: гуманоидная по форме, возможно, захваченная Антенатом и перепрограммированная для использования «Немезидой». Устройство сидело в углу, повинуясь какой-то последней, неизвестной Лему команде; вероятно, оно неподвижно ждало веками, пока не разрядилась его батарея. Остальное сделала энтропия — было крайне сомнительно, что машину удастся перезапустить.

Неважно; главное, что ее труп служил ориентиром. Левое ответвление коридора содержало проход на главную прогулочную площадку корабля, которая Лема не интересовала. Правое же должно было иметь два отсека: запасной, механического управления СН в аварийном режиме, и проход в саму Гробницу.

Захария облизнул губы и — после минутного колебания — повернул направо.

На самом деле ему совсем не хотелось туда идти.

***

Маделла Нокс терзалась своими мыслями.

Она не собиралась ждать Лема, однако не знала, что делать. Конечно, она могла бы покинуть Зал Карт и направиться в сторону «Дикарки», но подозревала, что пойти в этом направлении рано или поздно будет означать смерть. Лем был не из тех, кто бросает слова на ветер. Если он угрожал ликвидировать ее, то следовало ожидать, что так он и поступит. Кроме того, с установленными блокировками «Дикарка» в лучшем случае стала бы ее могилой.

Что же делать в такой ситуации?

Еще будучи молодым системным Контролером, Маделла заработала прозвище «Утомительная». Выражение было довольно обидным: Нокс была не утомительной, а упрямой. Она могла без устали обсуждать какую-либо тему, пока не получала удовлетворяющие ее результаты. Эта черта быстро гарантировала ей успех: Маделла была терпелива и преследовала свою цель, как Машина. В этом с болью убеждались те немногие Контролеры, которыми она без колебаний жертвовала или использовала на пути к высшей должности.

Сейчас эта черта заставляла ее крутить в голове вопрос о потенциальном побеге. Похититель мог говорить: рассказывать истории об Антенатах, древних кораблях, сражениях или тайне Трех планет, но его монолог был похож на шум далекого моря. Все, что имело значение, это вопрос побега — вопрос, который Нокс наконец-то могла спокойно проанализировать, без стоящего за спиной агента Ложи.

Давайте предположим, просто предположим, что «Дикарка» не блокирована. Она откроется, и я смогу войти в нее. Проход внутрь прыгуна, по сути, полумеханический. Протоколы, окружающие его, могут помешать мне попасть внутрь… Но неужели у Лема было время так плотно запереть систему? Скорее, он поставил блокировку на навигационную консоль и, возможно, на некоторые основные рабочие функции корабля. Но не на все. Я могла пилотировать «Дикарку» и высадилась на поверхность планеты, Лем позже включил, вероятно, какую-то примитивную блокировку. Но самое главное, что именно я — как старшая — открыла люк «Дикарки» и не заметила, чтобы он потом как-то его заблокировал. Был ли он слишком взволнован? Или просто не подумал об этом?

Итак, я могу подняться на борт корабля. Но что дальше?

Нужно передать вызов службы спасения, внезапно осознала она, по широкому диапазону частот. Есть шанс, небольшой шанс, что Захария, забыв закрыть люк, забыл и о других вещах — например, о связи. «Дикарку» не нужно угонять. Можно просто подать сигнал с нее. Над планетой стоят корабли Научного клана. Все, что нужно сделать, это сообщить им, где я нахожусь. Сказать, где находится агент Ложи. И указать