Возвращение - Марцин Подлевский

***

Кирк Блум быстро поняла, что ситуация, мягко говоря, ей не по зубам.

Подключившись к системе с помощью своей бойкой Тётки, она почти не обращала внимания на ничего не подозревающих пассажиров «Тёмного кристалла». Торговец сидел где-то рядом с навигационной консолью, поэтому она быстро перекрыла ему доступ и скользнула к рукоятке управления второго пилота. Что касается элохима, этой… Покраки, то она тоже застыла рядом, как завороженная уставившись на белые юниты секты, отображаемые голопроектором. Затем появился Голод. Кот сначала мяукнул, а потом наконец запрыгнул на свое любимое место — кресло, известное также как «компьютерное», которое обычно занимал Гам во время долгих и утомительных вычислений по сканированию Галактической Границы.

Все произошло очень быстро.

Первыми нанесли удар прыгуны Элохимов, выплевывая из своих пушек какую-то энергетическую смесь — возможно, это были плазма и лазеры, а не турбинники, распространенные в Согласии. Кирк заметила, как один из черных прыгунов Стражи сделал мощный выстрел, закрутился, как фриз, и превратился в огненный шар. Он пролетел мимо, едва не задев неостекло.

— Вооружение! — крикнул Тартус, и она, не раздумывая, вручила ему управление. Хотя почему-то Блум до сих пор не могла поверить в снятие нанитовой блокировки.

Но то, во что она верила или не верила, через мгновение перестанет иметь значение.

Из белой, только что прибывшей сферы крейсера «Ом» появилась эскадрилья серафимов. Насколько Кирк помнила, Нат успел уничтожить двоих. Но сейчас это было неважно: проворные и гладкие корабли, оснащенные скорострельными пушками, уже расправили свои энергетические крылья и активировали сенсоры, разыскивая только один конкретный корабль.

— КИРК БЛУМ, — потрескивал динамик «Темного кристалла». Они вещали в широком диапазоне. — КИРК БЛУМ.

— Слишком поздно, — шипела она про себя. — Вы опоздали, ублюдки.

— Что вы там говорите?! — крикнул Фим, но Блум проигнорировала его и взяла контроль над навигацией.

Она никогда не была хорошим пилотом и обычно передавала управление Тетке, по крайней мере до тех пор, пока не начала работать над алгоритмом полета. Именно во время стычки с Натриумом она решила, что должна подходить к пилотированию, как к компьютерной программе, поддерживая действия Тетки. При этом она дописала данные в базовые структуры пилотирования кастрированного ИИ, и сам полет стал гораздо более интуитивным. От бедности его даже можно было считать почти человекоподобным. Однако это не меняло того факта, что этот интуитивный «автопилот» был настолько сырым, что ей приходилось корректировать его на лету.

— Сладкая, вот они! Они летят! — завизжала Тетка, и они действительно летели.

Серафимы выстроились в прямой строй и включили форсаж, стремясь как можно скорее оказаться у «Темного кристалла». Блум выругалась и, отказавшись от сложных виражей, ускорилась в их сторону.

— Что вы…?! — начал было Фим, но Кирк уже надоело убегать. В тот момент, когда бойцы, сбитые с толку ее поведением, выстраивались для стрельбы, она выбрала одного из них наугад и, закрыв глаза, нажала на спусковой крючок.

Разблокированное древнее имперское оружие, веками устанавливавшееся на кораблях Пограничников, выстрелило: по «Темному кристаллу» пробежала дрожь и басовитый треск грома, и Кирк Блум, открыв один глаз, увидела, как прыгун ударил лазурной молнией, раскатившейся во все стороны, прямо в находящийся напротив серафим.

Заряд прожег магнитное поле истребителя и опалил фюзеляж. Электромагнитные крылья на мгновение дернулись, исчезли и появились снова. Сераф сделал крутой разворот, и строй эскадрильи рассеялся. Вот уж чего-чего, а этого Элохимы совершенно не ожидали.

— Я Напасть, — прошептала Кирка. Она не ожидала такой мощи. — Тетка!

— Да, сладкая?

— Как поживает ядро? Много сожрало?

— Больше, чем при ослеплении, дорогая, но это как-то… Оно перезаряжается, я думаю. О, ты снова можешь стрелять!

— Ты, малыш… — начал Тартус. — Что ты…?! Что это за Напасть тяжелая?!

— Что-то, — улыбнулась Блум. — Что-то, чем можно выстрелить.

***

Лора была в восторге.

Она носилась по палубам «Шоколадки» как заведенная и десятки раз пряталась вместе с Лоной, у которой — к радости Тартуса — от этого начиналась настоящая лихорадка. Но не это ее расстроило, а то, что Тартус отсканировал силуэт смеющейся девочки и ввел ее образ в кастрированный ИИ корабля.

— Если ты думаешь, что это что-то изменит, то сильно ошибаешься, — предупредила его жена. — Это какое-то безумие!

— Открытое звездное скопление, — начал он, не обращая внимания на озадаченное лицо Лоны. — Всего в четырнадцати с половиной световых годах от нас. Одна из промышленных планет Штатов, обреченная на поставки продовольствия извне. Всего один большой прыжок, и ты сама все увидишь. Эксклюзивное, сушеное мясо ходома попадает на столы местной аристократии! А мы? Мы погрязнем в джедах!

— За спекуляцию на расходах Штатов тебя посадят в тюрьму, вот увидишь.

— Для нас больше нет Штатов, дорогая. Нет ни экранов, ни сканерования персоналей, ни официальной прослушки, ни обязательных перекличек в честь Гегемона. — Он с весельем наблюдал, как глаза Лоны становятся все больше и больше. Она была напугана, но он мог это понять. Он и сам был напуган, хотя изо всех сил старался этого не показывать. — «Шоколадка» чиста как слеза. Ноль прослушки, ноль контролируемого ПО. Смотри! — Он повернулся и что-то написал на навигационной консоли. — Ты видишь это?

— Этот искусственный интеллект? — спросила она, слегка скривившись. Рядом с консолью, словно по волшебству, появилось бордовое голо, похожее на ее дочь. Прямо рядом с ним стояла Лора. Она протянула руку, пытаясь поймать проецируемое изображение, и Лона с легким испугом заметила, что кастрированный ИИ улыбается ребенку.

— Я снял часть блокировок, — сказал Тартус. — Не так много, но он уже учится. Этот корабль будет достаточно автоматизирован, чтобы мы оба могли спокойно заботиться о ребенке. Мы создадим здесь дом… вот увидишь!

— Я не знаю…

— Не хмурься, — отрезал он и притянул жену к себе поближе. Он поцеловал ее в губы так, что она сама, как и ее дочь, вдруг начала улыбаться.

— Вот это усы! — смеялась она. — Ты должен их сбрить, слышишь! Ты же щекочешься!

— Я буду тебя щекотать… — пообещал он, заставив ее смеяться еще сильнее. — Ты хочешь сбрить мужскую гордость величайшего торговца Выжженной Галактики?

— Тартус! — Она запротестовала, но он уже знал,