Поднебесный дворец - Филиппа Райс

Ивни отложила перо и посмотрела на Сэма Лимонного Чая. Тот сидел за верстаком у стены напротив. У Ивни теперь был свой собственный верстак. Насупившись, Сэм внимательно изучал два документа из своего архива. Поверх бумаг были рассыпаны шестеренки и пружины, рядом лежала маленькая кисточка, которой мастер-заклинатель их чистил. Покачав головой, он что-то проворчал себе под нос.

– Принеси-ка мне пустых листов для папки. Штук двадцать хватит. И себе столько же возьми, – приказал он Ивни. Когда та поднялась, добавил: – И еще банку деталей для часового механизма захвати. Самых маленьких, что найдешь.

Ивни сходила к шкафчику с канцелярскими принадлежностями, притаившемуся среди шкафов с зельями, заспиртованными образцами и прочими компонентами. Она отсчитала нужное количество листов, затем принялась искать банку с деталями, попутно обдумывая, что еще написать в письме Бабусе.

Теперь я полноценная ученица настоящего мастера, и дела идут по-другому. Спальню пришлось вернуть мастеру-заклинателю, а мне выделили комнату в общежитии для подмастерьев в другом крыле Дворца. Комнатка крошечная, едва кровать влезает, и ванная комната общая на все крыло. Мой день теперь расписан от и до: уроки, работа, задания. Не могу сама выбирать, чем заниматься. У мастера-заклинателя (напомню, он никогда никого не учил и не собирался) весьма своеобразное представление о том, чем должен заниматься подмастерье (поэтому у меня забот полон рот; обычно это либо уборка, либо поручения в духе «пойди отнеси какую-нибудь тяжелую штуковину через весь Дворец»), но я не жалуюсь, хотя и хочется иногда. Я все равно каждый день узнаю что-то новое. Никто из других подмастерьев не может этим похвастаться. Я рада, что встретила Сэма Лимонного Чая (мастера-заклинателя) и что он пришел в себя. Как будто частичка Веретенного Холма снова со мной, хоть Сэм и не оттуда родом.

– Ивни, – прервал ее размышления мастер-заклинатель, – принеси еще пустую папку. Кожаную.

Ивни отыскала пустую кожаную папку под коробкой с конвертами и протерла ее от пыли фартуком. Мастеру-заклинателю давненько не приходилось заводить новый том для своих записей.

– Вот, – сказала она, положив папку и пустые листы наставнику на стол. – Предыдущая вся заполнилась?

– Нет, – ответил Сэм. – Это для тебя. Будешь, как и я, составлять подробный каталог изделий. Это очень важно. Когда-нибудь пригодится твоим будущим ученикам.

– Хорошо. – Ивни прижала папку к груди. – Я попробую.

– Не попробуешь, а обязательно сделаешь, – проворчал Сэм. – Это твоя обязанность. Во всем должен быть порядок. И не забудь все подписать, чтобы не перепуталось.

Ивни улыбнулась и похлопала Сэма по плечу. Тот не улыбнулся в ответ, лишь дважды кивнул и продолжил выводить аккуратные записи в своей папке.

– Сэм, расскажи мне о Фантаччи. Почему в твоих заметках о нем ни слова? Или я плохо искала?

– Фантаччи? – Сэм резко опустил перо, а его очки едва не соскочили с переносицы. – Ты о нем знаешь?

– А не должна? – удивленно спросила Ивни.

– Должна, не должна… – Мастер-заклинатель почесал переносицу двумя пальцами. – Рано или поздно они меня прикончат.

– Я никому не расскажу… – пролепетала Ивни.

– Да уж, лучше помалкивай, – ответил мастер-заклинатель. Тяжело, хрипло вздохнув, он покачал головой. – Если тебе позарез нужно увидеть подробные характеристики, найди запись «Танто Мареска». Прорицателю имя не понравилось. Не оценил мою игру слов. Ни вкуса, ни мозгов у этого старикашки.

Мастер-заклинатель еще долго ворчал, пока Ивни искала на полке нужную папку.

Отыскав соответствующую страницу в разделе «Та», Ивни сразу узнала Фантаччи. Чертежи занимали сразу несколько страниц. Его вполне человеческое лицо улыбалось Ивни, пока она с восхищением разглядывала рисунки.

– Прорицатель здесь за все ниточки дергает, – бросил через комнату мастер-заклинатель. – Управляет не только Фантаччи, но и всеми во Дворце. Ему нужен был соглядатай, чтобы вынюхивать чужие секреты и помогать проворачивать его махинации, не выходя из башни. На первый взгляд, он не делает ничего особенного – кому-то что-то скажет, попросит что-нибудь сделать, – а потом это приводит к серьезным переменам. По крайней мере, по его собственным словам. – Мастер-заклинатель закашлялся. Ивни оглянулась и увидела, что он на самом деле посмеивается. – Старого пройдоху хлебом не корми, дай сунуть нос в чужое дело. Он любит манипулировать окружающими. Не попадись к нему на удочку!

– Боюсь, уже разок попалась, – ответила Ивни.

Она закрыла папку и осторожно поставила ее обратно на полку.

Когда она проходила мимо, мастер-заклинатель поймал ее за руку.

– Ивни, не забудь: наши тайны должны оставаться между нами. Фантаччи – огромная тайна. Даже король о нем не знает. Считает, что Фантаччи – простой дворцовый работник. Я могу на тебя положиться?

Ивни кивнула. Мастер-заклинатель отпустил ее, похлопав по плечу.

– Вот и славно.

* * *

Дальше они работали в тишине. В воздухе кружились пылинки, взбаламученные после уборки. Половицы сияли. Снаружи шел дождь, и от монотонного стука капель по стеклу Ивни клонило в сон. Солнце двигалось к закату, рассыпая золотые лучи поверх дождевых туч. Лучи изредка пробивались сквозь витражное окно, украшая бумагу разноцветными пятнами.

Бабуся, я помню, что ты готова принять меня в любой момент, и благодарна тебе за это, но пока что я постараюсь научиться здесь всему, чему только смогу – а этого немало.

К тому же у меня появились друзья, которым не хочется со мной расставаться.

От мыслей о друзьях, которыми она обзавелась в Поднебесном дворце, у Ивни стало тепло на душе. Они были добры к ней и всегда готовы прийти на помощь. А теперь они еще и всегда знали, какие сладости будут на завтрак, потому что об этом Ивни заранее докладывал Джаспер.

У меня для тебя самодельный подарок. Я приложу его к письму. Это перо от моей механической совы. Я сделала из него брошку. Она не защитит от дождя, зато будет светиться ярко-желтым светом, когда я соберусь тебя навестить. Так ты заранее будешь знать, когда ждать меня в гости.

Не переживай за сову. После всех моих приключений она пришла в негодность, но я потихоньку чиню и переделываю ее. Скоро будет как новенькая. Вот только не знаю, захочет ли она после такого снова летать. Постараюсь ее убедить. Хотя и меня теперь летать не заставишь.

Постараюсь навестить тебя как можно скорее. Будь здорова, дорогая Бабуся, и, пожалуйста, запаси для меня баночку скрепляющей мази. У нас она опять закончилась.

С любовью,

Ивни.