Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

Она закрыла глаза и попросила Инновака посодействовать им. Они уже потеряли слишком многих в этом походе.

Оусла выбралась из леса, когда начали падать капли дождя размером с хорошего шмеля. Дно долины оказалось шире и ровнее, чем предполагала Ситси, глядя на крутые подступы к ней, и деревня там стояла не маленькая. Склоны долины состояли в основном из белых утесов, и в центре тоже поднимался мощный выступ породы. На все это с юга взирало похожее на башню черное облако.

Ситси Пустельге не понравился вид этого облака. Она немного разбиралась в погоде, и такое небо явно предвещало торнадо – точно, облако уже начало закручиваться по спирали.

Ее дядю убил торнадо. Он задремал под деревом, а когда его разбудил рев ветра, было уже слишком поздно. Тетя, бежавшая предостеречь мужа, видела, как его подняло в небо. Истерзанное тело нашли через три деревни.

Ситси Пустельга не любила погоду, из-за которой становишься мокрым. Она ненавидела погоду, из-за которой тебя поднимает в летнее небо, а потом швыряет о землю через три деревни. Ее настолько поглотил вид облака, что она заметила встречавших их представителей племени Большой Кости только тогда, когда едва не врезалась в них.

Растянувшись цепью, на противоположном конце моста через речку Сердечноягодную стояли четверо мужчин, женщина и гигантская медведица, шедшая вместе с грибоедами от земель лакчан. Двое мужчин были грибоедами, в том числе и тот, который прикончил Садзи Волчицу. Хорошая новость. Будет приятно заставить его заплатить за это. Позади них расположились двадцать воинов, вооруженных дубинками из больших костей, что вполне логично для племени Большой Кости. Пока что ничего особенно страшного.

Ситси с облегчением выдохнула, и узел в животе развязался. «Слава Инноваку!» – подумала она. Какое приятное ощущение, когда тебя пугало что-то, но оказалось вовсе не настолько страшным, насколько тебе представлялось. Софи Торнадо или Чоголиза Землетрясение смогут разобраться с этой шайкой в одиночку – скорее всего, любая из них сможет, включая даже ее.

Ситси наживила стрелу, решив для начала застрелить кого-нибудь из рядовых воинов. Чоголиза наверняка захочет схватиться с медведицей, а Софи с удовольствием прикончит вождей или же неспеша разделается с тем, который убил Садзи.

Она подняла лук. Пожилая женщина в центре племени Большой Кости выдвинулась вперед. Неужели она собирается говорить? Но тут нечего обсуждать. Они же преградили путь кальнианской оусле. Даже если бы они прямо сейчас пали ниц и расползлись в стороны, вымаливая прощение, оскорбление уже нанесено. Они должны умереть.

Ситси сменила цель и натянула тетиву. Никто из воительниц не станет возражать, если она пристрелит старую каргу, а стрела, выпущенная в лицо явно уважаемой женщине, станет прекрасным началом битвы.

– Вот, попробуй-ка эту. Только осторожно, она тонкая.

Голос Либбакапа Трубочника звучал еле-еле, потому что он задерживал дыхание, чтобы как можно дольше не выпускать из легких благодать. Он протянул трубку Бьярни Дурню. Густой дым перетекал через край огромной чаши этой трубки, слишком плотный, чтобы втягиваться в отверстие для дыма в хижине, как обычный дым. Коврики и шкуры, превращавшие дом в теплое уютное гнездышко, пропитались за годы великолепным пикантным ароматом.

Бьярни взял чашу трубки обеими руками, выдохнул как следует, чтобы вдохнуть как можно больше, после чего сунул в рот мундштук.

Он вдыхал и вдыхал. Изумительно. Скорее питье, чем дым.

Либбакап Трубочник улыбался ему сквозь мглу:

– Шикарно, а? Дым остывает, проходя через длинный чубук. Фокус в том, чтобы сделать глиняный слой как можно тоньше. Это нелегко, но дело того стоит. Трубка, правда, спустя какое-то время нагревается, но к тому моменту тебе уже наплевать на это.

Бьярни кивнул.

– Осторожнее. Эта штука крепче, чем кажется на вкус, чувак. Наверное, для начала стоит ограничиться половиной затяжки.

Бьярни все еще кивал. Он сосредоточенно втягивал в себя дым.

– Ничего себе у тебя легкие, чувак.

Бьярни наполнился этим дымом до самых пяток. На это ушли, кажется, целые часы, а потом он вернул трубку хозяину. Когда Либбакап протянул руку, шея у него вытянулась, и приветливо улыбавшееся лицо поднялось к потолку хижины, потом растянулось и зависло, пока само не сделалось потолком.

«Интересно!» – подумал Бьярни. Снаружи вроде бы собирается дождь, а человеческая кожа – один из самых водонепроницаемых материалов. Сидя под счастливой физиономией скрелинга, он точно не промокнет, и ему будет тепло под этой жизнерадостной улыбкой.

Где-то в недрах его сознания раздался раскатистый треск, за которым почти сразу последовал звериный рык. Вряд ли это имело значение. Он осел обратно на подушки, глядя вверх на своего нового друга, который был заодно потолком.

– Кто-нибудь видел, куда ушел Бьярни? – прокричал Толстый Волк в наступившей тишине.

Оттар, сидевший у него на плечах, оттопырил нижнюю губу и воздел руки к небу в жесте: «Где же Бьярни?»

Фрейдис, державшая за руку Сассу, сказала:

– Оттар не знает.

Потоп, казавшийся неизбежным, все никак не начинался. Уронив первые несколько капель, дождь втянулся обратно в черные-пречерные тучи. Сассе все это очень не нравилось.

Они выбрались из узкого ущелья в уже ставший совсем привычным пейзаж – на колышущуюся равнину с раскиданными кое-где деревцами и редкими рощицами. Только что задувал ураганный ветер и начинал брызгать дождь. Теперь же стояла мертвая тишина. Вокруг расстилались поля кукурузы, принадлежащие племени Большой Кости. Отдельные участки колыхались и закручивались, словно волны в шторм, тогда как другие стояли неподвижно.

Волк вздохнул и поглядел на небо, явно размышляя, не вернуться ли за Бьярни.

– Он либо решил остаться с Эриком и Кифом, либо нашел скрелинга с трубкой и присоединился к нему, – сказала Сасса. Ветер снова поднялся, бросив волосы ей в лицо, и ей пришлось перекрикивать его. – В любом случае он взрослый, он сам принял решение и способен позаботиться о себе! Ты же отвечаешь за оставшихся! Нам необходимо двигаться дальше! Мне не нравится эта буря!

Волк кивнул. Сасса видела на юге проясняющееся небо, и ей хотелось оказаться под ним. Ураган на мгновение затих, и она услышала более глубокий, похожий на раскат грома, наводящий жуть рев.

Она обернулась. Закрученный столб вытянулся из тучи на востоке, словно ищущий что-то серый остроконечный пенис под брюхом облачного зверя. Он все толстел и темнел. Его конец ткнулся в землю, мгновенно задрав подол из пыли. Кабан в карман! Неужели это деревья возносятся по спирали в небо?! А ведь это взрослые деревья! Значит, смерч дальше, чем ей казалось, но и масштабнее. Гораздо масштабнее. И он все увеличивается. Что это сейчас промелькнуло