Берсерка - Наталья Евгеньевна Петренко

погибать в этой яме и день, и два, и три. Безлепие это, так не поступают хорошие охотники. Нужно подарить зверю сколь возможно легкую смерть. Может, конечно, Подранка успеет раньше, но нельзя же вечно на нее надеяться. С Чеславом вон полдня провозилась.

Когда алое закатное солнце повисло на горизонте, Чеслава вдруг остановилась, внимательно огляделась вокруг.

– Я знаю, где та яма, – торжествующе улыбнулась она. – Вспомнила. Мы сейчас, Славка, быстро дойдем.

Впрочем, радовалась Чеслава недолго: сообразила, что добивать подранка-медведя придется ей. Не брату же в яму лезть с его ногой. Отавишне еще никого не приходилось добивать. Девушка от души попросила Велеса, звериного бога, чтобы тот медведь умер не от ее руки и не мучался сильно.

Несколько раз они останавливались и отдыхали. Заночуют, конечно, у ямы. Чеслава разведет костер и будет свежевать тушу. Ох, и удружил братец… Она немедленно выругала себя за такие мысли. Жив – и на том спасибо.

Сам Чеслав угрюмо молчал. Силы его были на пределе, парень едва переставлял ноги, временами всей тяжестью повисая на сестре.

– Ты прости, Чесь, что так вышло, а?

– Да брось. – Она хотела приободрить раненого брата. – Мне и не тяжело нисколечко! И матушка довольна будет, мяса вон сколько. Тетке Пригоде дадим, на ярмарку свезти можно! Медведь, говоришь, большой?

– Огромный. – Чеслав кивнул. – И знаешь, чего еще? У него глаза такие… как у человека.

Сестра недоверчиво фыркнула, вытерла пот со лба. Почти пришли. Вот за этим елошником и яма. Надо же, как разросся с прошлого лета. И крапива вымахала чуть не в человеческий рост.

Взявшись за руки, как в детстве, близнецы осторожно подошли к яме. У Чеславы от волнения взмокли ладони. Развороченный дерн, острые колья на дне, два сломаны, два темны от крови. И никакого медведя. Яма была пуста.

За их спинами послышался шорох. Чеслава обернулась быстрее, чем дикая рысь, схватилась за нож. Увидев Лесовицу, поклонилась, пригладила волосы.

– Не сидится вам, Отавичи? Какая нелегкая сюда принесла?

– Не дело раненого зверя в яме бросать! – твердо сказал Чеслав.

– Лезь добивай, – пожала плечами женщина. – А я на то подивлюсь.

– Так нет медведя. – Чеслава кивнула на ловушку.

– Чего городите… – нахмурилась Лесовица. – Куда ему деваться?

Широко шагая, она подошла к яме, наклонилась. Внимательно осмотрелась вокруг, сощурилась. И вдруг лукаво улыбнулась.

– Веток собери, – велела она девушке. – Будем сейчас медведя вашего искать.

Когда разгорелся костер, близнецы еще раз осмотрели яму. Чеслава даже порывалась слазить, но Подранка ее удержала. Вместо этого вынула свою флягу, плеснула девушке на ладонь родниковой воды.

– Промой глаза.

Чеслава повиновалась. Еще раз глянула вниз – и с визгом шарахнулась от края.

– Чего там?!

– Слав, девка вроде… телешом. Это морок, да? Леший шутит над нами?

– Нужны вы ему больно. Теперь ты посмотри!

Чеслав тоже умылся из фляги, нетерпеливо подковылял к яме.

– Медведь! Вот же он, Чесь!

– Я девку видела, – стояла на своем растерянная сестра. – Волосы рыжие, как осенние листья. Как же это так, Лесовица?!

– Сейчас узнаем. – Она смотрела на другой край. – Сейчас…

Костер почти не давал дыма, но всем троим казалось, что воздух перед их лицами дрожит и колеблется, идет мелкой рябью, как озерная гладь. Из сумерек выткалась еще одна фигура: под большой сосной на другой стороне, запрокинув голову, сидела худенькая черноволосая девчонка. Из ее ноздрей стекали две струйки крови, глаза были закрыты, бледное личико болезненно искажено.

– Это еще кто? – шепотом спросил Чеслав.

– Ведунья, – так же тихо ответила Лесовица. – Морок ее рук дело. Да вишь, не удержала, перестаралась – аж кровь носом идет.

Чеслава еще раз заглянула в яму. Вот он, медведь, лежит на боку, прикрыв морду когтистой лапой. Тяжелое, с присвистом, дыхание зверя слышали все.

– Что ж, Отавичи. – Подранка хлопнула себя руками по коленям. – Медведь – ваша добыча, а девка – моя. Может, и выживет, если не досуха себя вычерпала. Сразу троим глаза отвести… – Она покачала головой.

– Смотрите! – завопил Чеслав.

В яме снова лежала девушка. Так же, на боку, лицо скрыто рассыпавшимися волосами. Голая, в крови.

– Это тоже морок?!

– А ты проверь, коли не трусишь!

Парень запыхтел и впрямь собрался лезть в яму, но сестра оказалась быстрее. Чеслава осторожно коснулась рыжих растрепанных прядей, ощупала раны. Охнула, задев обломанный кол, торчащий из плеча девки, нащупала жилку на шее.

– Да разве ж я знал… – Чеслав захлопал глазами.

– Я ни разу не видела в здешних лесах оборотней, – задумчиво сказала Подранка. – Ей не выжить с такими ранами, добейте, чтобы не мучалась.

У близнецов сделался одинаково растерянный вид.

– Нет!

– Ну, тащите в деревню. Она дорогой помрет у вас, кровью истечет.

– Не помрет! – запальчиво возразила Чеслава. Ее брат тем временем рвал свою рубашку на повязки.

– Далеко уйдете, охотнички, – вздохнула Лесовица. – Ты сам еле на ногах держишься, – это относилось к Чеславу.

– Подсоби, а? – попросила Чеслава из ямы.

Трогать голую девку было страшновато. А вынимать как? Уж больно она рослая и, должно быть, тяжелая. Ну так и медведь, брат говорил, огромный был. Медведица.

– Подсоблю последний раз, а вы без надобности в лес не суйтесь, охолоните. Утомили вы меня, Отавичи, сегодня, укатали. Вылезай!

Чеслава послушалась. Сняла поневу, осторожно накинула ее на оборотницу, срам прикрыть.

– Копай. Вон, под елохой.

Девушка принялась усердно скрести ножом.

– Хватит, – скомандовала Лесовица. Вынула из мешка ломоть хлеба с солью, присела на корточки, начала шептать. Высокая стройная елоха в ответ зашелестела листьями. Подранка удовлетворенно кивнула, будто договорившись о чем-то, зарыла ямку, сверху уложила хлеб.

Лесовица спрыгнула в яму, повыдергивала колья, одним движением перевернула девушку на спину, осмотрела раны. Пока она возилась в яме, Чеслава делала волокушу: подтянула две сухие, но крепкие разлапистые ветви, стянула их поясом. Ее брат прислонился к дереву, закрыл глаза. Чеславу было худо, его мутило, перед глазами плыли цветные пятна.

Подранка выбралась, обтерла окровавленные ладони пучком травы. Стало совсем темно, где-то заухал филин, на болоте протяжно и громко крикнула выпь. Чеслава не могла отделаться от ощущения, что у ямы они не одни. Будто за происходящим наблюдают десятки цепких внимательных глаз, только увидеть их нельзя. Девушка поежилась, ощутив неприятный холодок между лопаток.

Потом они вдвоем поднимали бесчувственную оборотницу. Сложением та была настоящая богатырша, Чеслава думала, у нее пуп треснет. В Лесовице, далеко не могучей на вид, таилась сила, что не у каждого мужика есть. Колдовская, ясное дело. Перемазанной в чужой крови Чеславе было все равно: им с братом не справиться без помощи.

– Не передумали? – усмехнулась Подранка.

Чеслава закусила губу.

– Что ж, ступайте, Отавичи. С тропы не сходите никуда. До опушки вас проводят. И назад не смотрите, незачем. Кровь я ей затворила, не