Крымский перелом - Эдуард Тен

В кабинете повисла тишина. Корнилов, Нахимов, Истомин и Метлин выжидательно смотрели на меня, явно не решаясь предлагать первыми. Я обвёл их пристальным взглядом.

— Что ж, господа, если вы отмалчиваетесь, слушайте моё решение.

Первое: направить в Керченский пролив один-два линейных корабля, пару пароходо-корветов и четыре канонерские лодки, для защиты с моря.

Второе: усилить минные заграждения на подходах к порту и развернуть подвижные береговые батареи в местах, наиболее удобных для вражеской высадки.

Третье: Я распоряжусь усилить гарнизон пехотой и казаками.

Противник не должен взять Керчь. Потеря этого города — значит потерять последнюю надёжную нить, связывающую нас с остальной империей.

Далее. В случае начала осады основная часть кораблей Черноморского флота не будет заперта в Севастопольской бухте. Я приказываю перебазировать их в другие порты. В Севастополе останется отряд поддержки гарнизона и защиты проходов в бухту. Вы сформируете подвижные крейсерские отряды и будете действовать на сообщениях противника. Союзники снабжаются морем. Перехватывайте, топите, не давайте им продыху. Мы обязаны превратить Чёрное море в кипящий котёл.

И запомните, сидеть сложа руки под защитой береговых батарей, словно мыши под веником, я никому не позволю. Жду ваших соображений по составу отрядов — завтра к полудню. Вопросы?

— Ваше сиятельство, по поводу Керчи, — сказал Корнилов. — Думаю назначение контр-адмирала Истомина начальником отряда и комендантом города будет уместным.

— Справитесь адмирал?

–Так точно ваше сиятельство!

Глава 39

Полковник фон Мангер сидел на сером смирном мерине и наблюдал за проходившими мимо него стрелками. Усталые, запылённые, они двигались ровным, размеренным шагом — чувствовалась выучка, несмотря на утомление.

К месту, где Мангер с офицерами штаба держал привал, подлетел всадник в сопровождении казака. Рослый, в запылённых сапогах, он осадил коня и козырнул.

— Господин полковник, штаб-капитан Голиков, квартирмейстерская служба штаба командующего войсками Крыма. — Голос его звучал чётко, с лёгкой хрипотцой. — Вам надлежит расположиться лагерем в трёх верстах севернее. После чего незамедлительно прибыть в штаб с докладом.

Мангер прищурился, окинув офицера внимательным взглядом.

— Командующий, его светлость князь Меньшиков?

— Никак нет, господин полковник. — Голиков чуть качнул головой. — Две недели как его сменил его сиятельство князь Иванов-Васильев.

— Вот как… — По лицу Мангера скользнула тень, но не недовольства — скорее скрытой радости. Он слегка подобрался в седле. — Это, знаете ли, отличные новости.

— Так точно, господин полковник, — усмехнулся Голиков, и в его глазах мелькнуло понимание. — Весь Крым вздохнул свободнее.

— Добро, — кивнул Мангер, бросив взгляд на колонну, продолжающую неспешно тянуться мимо. — Непременно исполню капитан.

Голиков ещё раз козырнул, развернул коня и, хлестнул поводьями, ускакал в облаке пыли.

Мангер повернулся к начальнику штаба:

— Полкам час на привал, не ждать обоз, выдвигаться в указанный район. А я выезжаю в штаб. Кажется, господа, провидение за нас.

Бахчисарай. Штаб командующего Крымскими войсками.

Я сидел уставший и слушал доклад начальника штаба полковника Виткова. Сразу было видно, что штаб становится нормальным рабочим органом. Все службы чётко обозначены и выполняют свои обязанности. Начали прибывать войска. Части 14-й дивизии, 16-й дивизии, артиллерийская бригада, два полка донских казаков с конными батареями. Гусарская бригада, сапёрный батальон, Казанский егерский полк, даже сборный батальон морской пехоты, который я отослал обратно в Севастополь. Отдельные батальоны и артиллерийские подразделения. Ну и так ожидаемые стрелковая дивизия, пластуны и казаки с Кавказа.

— Разрешите, ваше сиятельство! — в кабинет вошёл сияющий полковник фон Мангер.

— Геннадий Карлович, бог мой. — Встал я из-за стола и подошёл к Мангеру. Крепко обнял его.

— Рад, Генрих, давно жду тебя, — негромко сказал я.

Полковник Витков с интересом наблюдал за нами.

— Начальник штаба полковник Витков, — представил я его. — А это командир стрелковой дивизии полковник фон Мангер. Докладывай, полковник.

Мангер откашлялся.

— Марш проведён в полном порядке. Сорок восемь заболевших, скоро встанут в строй. Дивизия прибыла в полном составе со всеми подразделениями усиления и тыла.

— Приятно слышать. Днями непременно буду у тебя. Место расположения определили?

— Так точно, ваше сиятельство. Полки расположились лагерем, обоз только подтянулся.

— Кстати, господа полковники, ставлю вас в известность, что среди союзного контингента вспыхнула холера. Обязательно довести до санитарной службы и строго следить за состоянием личного состава. Повторяю, жесточайшим образом следить за санитарным состоянием всех войск. В случае необходимости вводить карантинные мероприятия. Каковы наши силы на сегодня?

— Если считать с прибывшей дивизией, не больше восемнадцати тысяч, ваше сиятельство. Войска пребывают.

— С миру по нитке, Александр Германович? Батальоны, роты, даже инвалидные команды.

— Ходили разговоры о переброски 20й дивизии и 12й дивизий. — Осторожно заметил Витков.

— В том всё дело, что разговоры. — Зло усмехнулся я. — Ладно, плачем и стенаниями горю не поможешь. Будем воевать чем бог послал.

Через день Корнилов представил план действий Черноморского флота. Я внимательно выслушал адмиралов, не особо вникая в морские тонкости — счёл это делом совести флотских командиров — и одобрил предложенное.

План был таков: создать два крейсерских отряда. Первый с базированием в Керчи, второй — в Николаеве. В Севастополе оставались четыре линейных корабля, два фрегата, два пароходо-фрегата, два пароходо-корвета и шесть канонерских лодок. Остальные корабли равномерно распределили между двумя отрядами. Керченским назначили командовать контр-адмирала Истомина, николаевским — вице-адмирала Новосельцева. Нахимов оставался при севастопольском отряде.

Я обвёл взглядом собравшихся.

— Вот и славно, господа. — Голос мой, как мне показалось, прозвучал достаточно уверенно. — Флот должен сражаться. Затопить его мы всегда успеем. Но затонуть, идя в бой с врагом, — это одно. А быть затопленным в гавани, даже преграждая путь, — совсем другое. Я полагаю, первый исход куда достойнее. Или я не прав?

В кабинете повисла напряжённая тишина. Корнилов медленно поднялся.

— Ваше сиятельство, — сказал он негромко, но с такой силой, что слова эти, казалось, отдались в стенах, — флот выполнит свой долг до конца.

Следом за ним поднялись Нахимов, Истомин и Новосельцев. Молча. Без лишних слов. Я встретился взглядом с каждым из них и понял — они выполнят данное обещание.

Через неделю моряки доказали, что способны сражаться и побеждать. Фрегат «Кагул», выполняя патрульное задание, заметил возвращавшуюся из разведывательного похода союзную эскадру. Командир фрегата, капитан второго ранга Клюквин, обратил внимание, что корабли идут не плотным строем, а растянулись в