Кольцо - Стивен Бакстер

в течение достаточно длительного периода времени малые тела могли отклоняться от своих стабильных траекторий. Они могли даже упасть в гравитационные колодцы крупных планет или быть вообще выброшены из системы. Это форма испарения - испарение миров и спутников из звездных систем. Фактически, в достаточно длительном масштабе - а сейчас я говорю о десятках миллиардов лет - то же самое произошло бы и с крупными планетами - и со звездами, которые могли бы испариться из своих родительских галактик... Если бы, - кисло продолжила она, - у них когда-нибудь был такой шанс.

- Значит, ты думаешь, что этот маленький мир просто оторвался от Солнца под действием силы тяжести?

- Нет... не обязательно.

Луиза размышляла о завершающих стадиях конфликтов ксили. Она представила человечество, пойманное в ловушку в своей родной системе, сползающее к окончательному поражению. Ближе к концу, возможно, даже связь между мирами прервалась. Человечество было бы сведено к изолированным очагам, съеживающимся под натиском ксили.

Но некоторые, возможно, увидели бы выход - способ попытаться избежать окончательного захвата ксили всей системы.

Луиза сказала: - Представь, что этот маленький мирок движется по своему полустабильному пути - скажем, между орбитами Сатурна и Урана. Не потребовалось бы многого, чтобы сдвинуть его с орбиты достаточно далеко, чтобы вызвать орбитальную нестабильность. И как только равновесие было потеряно, отход от стандартных орбитальных траекторий мог быть довольно быстрым - скажем, в пределах нескольких оборотов - и уход, возможно, не потребовал бы никаких дальнейших преднамеренных - и наблюдаемых - импульсов.

Бесшумно, почти невидимо для любого наблюдателя, маленький мирок с его драгоценным грузом съежившихся, испуганных людей сделал петлю по своей все более возмущающейся орбите и наконец - после многих витков, возможно, охватывающих столетия, - попал в гравитационное поле одной из главных планет.

Затем, наконец, мирок был выброшен из Солнечной системы.

- Если бы они все сделали правильно, - сказала Луиза, - возможно, это был бы жизнеспособный план. Если бы эти люди летели к звездам самым высокотехнологичным способом, который только можно себе представить. Потребовалось бы десятки тысяч лет, чтобы добраться даже до ближайшей звезды - ну и что с того? У них были десятки тысяч лет, чтобы поиграть, благодаря АВТ - или ее эквиваленту, который они разработали к тому времени. И заперты во льдах этого мира, там было, вероятно, столько же воды, сколько во всем Атлантическом океане... Полет к звездам на ледяной комете, безусловно, был лучшим шансом, чем остаться здесь, чтобы ксили разделались с ними - это был реальный способ выбраться из всего этого, практически незаметный.

- Схема, очевидно, получила поддержку. Ты можешь видеть обломки кораблей, усеивающие поверхность.... Люди, должно быть, тихо бежали сюда со всей разрушающейся системы. Я думаю, миссия была маяком надежды.

- Но...

- Но что?

- Но они все неправильно поняли.

- Теперь я собираюсь копнуть глубже, Прядильщица.

- Будь осторожна, Луиза. Последовало долгое молчание, нарушаемое только звуком поверхностного дыхания Луизы. Прядильщица снова наполнила лицевую панель прохладным зеленым светом листвы и уставилась в нее, стараясь не представлять, что Луиза находит там, внизу, в маленьком мире-гробнице.

Наконец Луиза сказала: - Ну, вот и все. Полагаю, я здесь: последнее место, которое они занимали... единственное место, где они не смогли прибраться за собой.

Прядильщица уставилась в зеленую пустоту. - Что ты видишь?

- Брошенную одежду. - Нерешительно. - Повсюду пыль. Никаких костей, Прядильщица; никаких крошащихся трупов... можешь отбросить свое воображение.

Через пять мегалет останется только пыль, подумала Прядильщица: медленно оседающее последнее облако из хлопьев костей и крошащейся плоти.

- Если они и оставили записи, я не могу их найти, - сказала Луиза. Ее голос звучал так, как будто она пыталась быть беззаботной - сохранить самообладание, - но Прядильщице показалось, что она услышала хрупкость в этом ровном голосе. - Возможно, где-то в электронике. Но на это потребовались бы годы интеллектуального анализа данных, даже если бы мы смогли восстановить подачу электроэнергии. И мы, вероятно, в любом случае рассматриваем технологии, которые на сто тысяч лет превосходят наши...

- Луиза, ты ничего не сможешь там сделать. Думаю, тебе следует выйти.

- ...Да. Похоже, ты права, Прядильщица веревок. У нас нет на это времени.

Прядильщице показалось, что она услышала облегчение в голосе Луизы. Маленькая капсула "Северянина" выбралась из неглубокого гравитационного колодца мирка к кораблю ксили.

Луиза, находящаяся теперь в безопасности в своей комнате отдыха, сказала: - Они не могли достаточно хорошо управлять гравитационной пращей. Или, может быть, в их планы вмешались ксили.

- Их не выбросило из системы, как они планировали, по разомкнутой гиперболической траектории с открытым концом; вместо этого они были выведены на эту широкую и смертельно опасную эллиптическую орбиту - орбиту, которая была замкнутой, очень медленно уводя их в никуда.

- Думаю, они пытались продержаться. Ну, они разбили свои корабли; у них не было выбора. Возможно, если бы у нас было время для надлежащего археологического исследования, мы смогли бы выяснить, как долго они продержались. Кто знает? Сотни тысяч лет? Может быть, все это время они надеялись на спасение из какого-нибудь дивного нового будущего, когда люди снова избавятся от ксили.

- Но это было будущее, которое так и не наступило.

- К тому времени, когда они установили свой маяк, свою последнюю мольбу о помощи, они, должно быть, поняли, что с ними покончено - и что некому прийти им на помощь.

- Некому, кроме нас.

- Да, - проворчала Луиза. - И что мы можем предложить им сейчас?

- Что насчет маяка?

- Я отключила его, - тихо сказала Луиза. - Он не служил никакой цели... уже пять миллионов лет.

Прядильщица сидела в своей каюте, созданной ксили, и смотрела, как мрачная ледяная гробница разворачивается под ее носом. - Луиза? Куда теперь?

- Во