Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Кирим, попробуй убежать, может, получится, – прошептал Артур Оленю, который, вытянувшись в тугую струну, стоял возле друга и с ужасом взирал на чудовищных монстров, за секунду уничтоживших незадачливого хозяина. В какой-то момент тело Лэка вздрогнуло, словно он действительно захотел пуститься наутек от страшных зверей. Вероятно, ему бы даже удалось спастись, ибо он действительно быстро бегал.

Однако при этом Лэк сделал совсем противоположное. Не без труда он вынул из песка другой факел и вышел чуть вперед, загораживая собой друга. Его бледное лицо в этот момент казалось по-настоящему прекрасным, ибо в нем не было более той забитости зверя, попавшего в капкан охотнику. Его карие глаза, в которых отражались блики от факела, смотрели смело и грозно на надвигающуюся опасность. Лэк не боялся, может, впервые в жизни, ибо заботился не о себе, а о друге.

В этот момент Артуру пришла в голову одна небезынтересная мысль. Он подумал, что, даже находясь за решеткой, можно быть свободным, ибо свобода вовсе не заключается единственно только в физической беспрепятственности перемещений. Она скорее относится к категориям морального толка, когда человек имеет в себе достаточно сил по своему разумению решить, как ему следует повести себя в той или иной ситуации. Выбор, который сделал Кирим, несомненно, сразу же отнес его к категории свободных людей, ибо он ради своего ближнего преодолел одного из самых заклятых врагов человека – страх смерти.

Эта невероятно жуткая, но вместе с тем великолепная картина – самоотверженный Олень, на которого с двух сторон наступают страшные собаки, – так и отпечаталась в памяти Артура перед тем, как несчастный окончательно забылся, потеряв сознание.

Глава 19

Тогда ломались копыта конские от побега

Артуру снились ужасные сны. Вот уже сотый раз перед его взглядом пробегали измученные Тэнка и Кирим, которых преследовала стая огромных голодных собак. Их черные тела с такой силой отталкивались от земли во время бега, что казалось, все трясется от топота исполинских лап. Каждый раз чудовища неумолимо нагоняли беглецов и с жестокостью хватали за ноги, разрывая на мелкие кусочки. Артур находился рядом и видел эту ужасную картину, но при этом не имел ни малейшей возможности пошевелиться, чтобы спасти друзей. С его лица градом стекал пот, он задыхался и стонал от боли и ужаса, плакал от бессилия, но вот снова и снова перед ним мелькал один и тот же сюжет. В иной раз Артуру чудилось, что ему совсем не хватает воздуха, в другой его одолевала такая страшная жажда, что он, казалось, мог отдать все что угодно ради кувшина с родниковой водой.

Наконец замученный юноша очнулся от кошмаров и с удивлением обнаружил себя лежащим на жестком подобии кровати с колючей подстилкой из сена. Под его голову кто-то заботливо положил валик, а рядом с постелью стоял прекрасный армутский кувшин с розовой водой. Артур слегка приподнялся на кровати, чувствуя, что даже это простое движение дается ему с великим трудом, и, взяв левой рукой кувшин, с наслаждением припал к нему сухими потрескавшимися губами. Попив немного и при этом совершенно выбившись из сил, он отставил благодатный напиток в сторону и вновь лег на неудобную постель. Артур внимательно осматривал помещение, пытаясь сообразить, что произошло и куда он попал.

Комната, в которой стояла кровать, была такой крошечной, что ее скорее следовало бы окрестить каморкой. От стены до стены можно было сделать шага два, не более. Когда Артур перевел взгляд на потолок, ему показалось, что он так трясется, что рискует обвалиться прямо ему на голову. Артур закрыл глаза и вновь погрузился в сон, похожий больше на забытье.

Когда больной второй раз пришел в себя, то увидел над собой такое уродливое лицо, что поневоле вздрогнул. На него не мигая смотрела старуха. У нее были совершенно черные глаза с едва различимыми зрачками, огромный нос, с которого свисали ярко-бордовые бородавки, высохшее лицо с глубокими морщинами. Артур потер глаза, думая, что это видение является порождением его больного сознания.

– Очнулся, мой хороший! – вдруг заговорило уродливое существо, и обнаружилось, что у старухи не хватает больше половины зубов. – Он очнулся! – вскричала она еще раз, и от ее визгливого, режущего ухо голоса Артуру захотелось укрыться одеялом. На этот крик кто-то забежал в комнату и с радостным воплем кинулся к нему на шею.

– Что, Тэнка? – Артур попытался привстать, но ему это слабо удалось. У него сильно кружилась голова, и бедняга даже подумал, что опять видит сон, который непременно должен закончиться чем-то страшным.

– Как он? – послышался еще один встревоженный голос, в котором Артур узнал… Лэка!

– Кирим, – хрипло прошептал Артур и в тот же миг увидел над собой лицо друга. На его глаза вдруг набежали непрошеные слезы, которые он сдержал усилием воли. – Ты жив…

Тот широко улыбнулся, и так много смысла заключалось в этом простом выражении симпатии! Посторонний человек, не знавший близко благообразного Оленя, истолковал бы эту улыбку как обычную радость от того, что его друг наконец-то пришел в себя после тяжелой болезни. Однако здесь было вложено гораздо больше. Безграничная благодарность за те изменения в характере, которые в нем произошли под влиянием Артура, безмерное уважение, дружеская любовь, разрушить которую уже не смогло бы ничто на свете – ни время, ни расстояние, ни другие люди. Это тот самый прекрасный вид дружбы, когда один готов поступиться собственными желаниями, целями и даже жизнью во имя другого человека. Многие находятся в совершеннейшем заблуждении, когда думают, что понятие дружбы сводится лишь к благоприятному и комфортному состоянию, которое сопутствует человеку во время его общения на любимые темы с друзьями. Но настоящая дружба – это не только праздное времяпрепровождение с похожими на тебя людьми. Очень часто это добровольное лишение себя комфорта во имя друга.

Внешне Кирим выглядел весьма неплохо, но Артур заметил, что обе руки у него туго перевязаны желтым платком. Тэнка же вообще сияла, как новенький венгерик: умытая, здоровая и полная сил, она разительно отличалась от того жалкого Корсака, который недавно участвовал в Потешных боях.

– Что произошло с нами и где мы находимся? – с улыбкой поинтересовался у них Артур, чувствуя, как сердце его наполняется весельем.

– Рад, что ты наконец-то очнулся, школяр, – послышался еще один голос, и Артур увидел старого знакомого. Алан иронически улыбался, сверкая белыми зубами, однако, несмотря на кажущуюся беззаботность, вид