Лишенные богов - Лиза Андерсон

Он улыбнулся – почти смущенно, словно извиняясь за минутную слабость.

Вик хотела спросить: «Как?» Как все в итоге развалилось? Как он мог дружить с Ареном и не замечать гнили в его душе? Как это могло случиться с теми тремя улыбающимися людьми на старой фотографии? Ей хотелось кричать, требовать ответов.

– Почему ты все еще здесь? – вместо этого спросила она. – Твои друзья ушли, а к тебе здесь относятся как к какому-то изгою.

Макс негромко рассмеялся.

– Было бы огромной ошибкой пережить все, что выпало на мою долю, и не использовать этот опыт, чтобы сделать жизнь тех, кто придет после меня, хоть немного лучше.

– Значит, ты веришь, что Орден способен исправиться, – подытожила Вик.

Он заставил бы их измениться, если бы до этого дошло. Именно это он делал с ней, не так ли? Доказывал Ордену, что они ошибаются, показывал путь к другой жизни. Уйти проще всего. Смыть с себя грязь и найти покой в другом месте – это легко. Но, нравится это или нет, у Ордена есть власть. А власть – это единственный инструмент, способный менять мир.

Макс легонько толкнул ее плечом.

– Кстати, поздравляю. Я слышал, что произошло сегодня утром. Добро пожаловать на второй уровень.

– Я все сделала неправильно, – глухо отозвалась Вик.

– Но ты справилась. И справляешься блестяще, как я и предсказывал.

Прошло полдня с тех пор, как Вик призналась Ксану, кто на самом деле скрывается за повязкой на ее запястье. Если бы Ксан хотел донести Максу, что она разгуливает по замку без охраны в таких обстоятельствах, он бы уже это сделал. Его молчание лишь подтверждало серьезность их ночного уговора: Ксан боялся за нее и был готов лгать Максу, лишь бы она была в безопасности. Вик понимала – она обязана сдержать слово.

У нее был шанс прямо сейчас признаться Максу во всем. Показать метку на коже – неоспоримое доказательство того, что она здесь чужая. Клеймо магии, которую она не могла ни осознать, ни приручить. Вик собственноручно впустила врага в Авалон, и Макс имел право знать об этом. Он заслуживал услышать, что она – вовсе не тот триумф, о котором он мечтал. Но Вик не нашла в себе сил разочаровать его. Она не могла разрушить иллюзию, будто действительно заслужила это место.

– Почему Мередит ушла? – спросила она, не поднимая глаз. – Если замок был для нее так важен, почему я выросла за тысячи миль отсюда?

– Разве это не очевидно? Она сделала это ради тебя. Мередит чувствовала, что здесь ты в опасности.

Вик невольно вспомнила брата Ксана – того, кому не посчастливилось оказаться на пути Ордена. Выжил бы он, если бы его не втянули в эту игру?

– Ты ведь родилась в замке, – добавил Макс.

Вик резко вскинула голову, поймав его взгляд.

– Ты прожила здесь первые несколько месяцев, пока Мередит не забрала тебя и не исчезла.

– Я… я не знала об этом, – прошептала она.

– Для Мередит Орден был важнее всего на свете. До того момента, пока не появилась ты.

Вик упрямо покачала головой:

– Но она вернулась. Она бросила меня и вернулась сюда. – Макс осторожно положил руку ей на плечо. Вик обернулась к нему, и в ее глазах заблестели слезы.

– Теперь она мертва, Генри где-то там, а я осталась совсем одна. И все из-за того, что она не смогла оставить этот замок. Она не смогла выбрать меня, она выбрала Авалон.

– Я многого не понимал в твоей матери, но в одном уверен точно: она любила тебя, – мягко сказал Макс. – Я знаю это так же твердо, как собственное имя.

– Недостаточно сильно, – выдохнула Вик, и слезы все-таки хлынули из глаз. – Она любила меня недостаточно сильно, чтобы просто остаться рядом.

Макс притянул Вик к себе. Она с готовностью прижалась щекой к его тяжелому пальто, позволяя ему обнять себя, пока рыдания сотрясали все тело. В горле пересохло, дыхание перехватывало. Казалось, из нее вырываются два десятилетия накопленного смятения и горя. Какое-то время они стояли в тишине, нарушаемой лишь свистом ветра и редкими всхлипами Вик, которые постепенно стихли, когда она наконец решилась открыться.

Вик выпрямилась и вытерла слезы.

– Как бы я хотела, чтобы ты был прав, Макс, – произнесла она. – Больше всего на свете я хочу научиться этому. Если она бросила меня ради этого места и этой силы… может быть, овладей я магией, то стала бы той, к кому ей захотелось бы вернуться?

– Конечно, хотела бы, – мягко ответил Макс. – А как иначе?

– Я думала, что найду здесь хоть что-то. Какую-то связь с ней. Или чувство сопричастности, которого мне так не хватало все время, пока ее не было рядом.

Макс в ответ лишь крепче сжал ее плечо, разделяя эту тяжелую минуту молчания.

– Но это не работает, – отрезала Вик.

В памяти всплыли слова Ксана и тот неприкрытый страх на его лице. Его просьба была до боли простой: спасайся, уходи.

– И мне страшно.

Вик расправила плечи и шмыгнула носом, решительно заталкивая эмоции поглубже.

– Для чего бы я тебе ни понадобилась, Генри справится с этим не хуже, – добавила она. – Он сильный и преданный делу. У них с мамой всегда была особая связь – он сможет тебе помочь. – Вик поймала на себе мрачный взгляд Макса. – В любом случае, это должен был быть он. Мередит говорила, что выбрали его. Он сделает все, что потребуется.

Макс кивнул. Должно быть, он понял: Вик все для себя решила.

– Пока я здесь, в Авалоне для тебя всегда найдется место, – произнес он.

Он на мгновение замолчал, затем поднялся и стряхнул снег с пальто.

– Ты знаешь, где меня найти.

Вик не решилась заговорить, лишь благодарно кивнула. Он в последний раз коснулся ее плеча, развернулся и скрылся из виду.

Вик знала: она сюда больше не вернется. Если она уйдет, то навсегда. Молния не бьет в одно и то же место дважды – мысль возникла сама собой, будто нашептанная кем-то чужим. Вик отмахнулась от нее, как и от странного чувства, что за ней наблюдают, хотя во дворе не было ни души.

Глава 26

Размах крыльев стрикса достигает от трех до пяти метров, что позволяет ему подолгу оставаться в воздухе, не нуждаясь в отдыхе на земле. Это существо одинаково уязвимо как к магическому, так и к обычному огню. Также стрикса можно убить, если