Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Матрисса и Мясной Ян, — шепнул Корбо и поджал губы.

На спинке сидения за женщиной и кучером возлежал «добрый тагуар». Этого зверя называли «мяур». В родных краях Весмона подобные почти не водились, а во время странствий графу было чем заняться кроме наблюдений за миром животных, так что, можно сказать, состоялось первое близкое знакомство. Зверь и в самом деле оказался весьма любопытен.

Мордой похож на «кота», но на «правильного», с иллюстраций в старых книгах, а не на демона из Майнхарда. Но похож, а не совсем кот. Уши поменьше, голова более вытянута и чем-то едва уловимо схожа со змеиной. Взрослый мяур размером примерно с месячного поросенка, тагуар вырастает раза в два больше. Шерсть черная и жесткая, лапы длинные, хвост короткий. Глазища желтые и круглые с вертикальными зрачками.

Из сопровождавших даму всадников спешился только главный. Одет вроде как приличные люди. И лицо вроде как у торговца. Но по манере двигаться знающий человек легко мог угадать, что перед ним убийца и грабитель со стажем. Адемар в Пайт-Сокхайлей насмотрелся на эту публику. Кроме того, как специально, если бы собеседник не понял, кто перед ним, бандит держал ворот дублета и ворот рубашки распахнутыми, чтобы продемонстрировать красно-синюю татуировку, которая поднималась с груди на шею. Рисунок в две краски изображал тело со снятой кожей. Корбо когда-то говорил, что это отличительный признак воровских сообществ с юго-востока.

Всадник подал руку даме, и она спрыгнула на мостовую. Обернулась, погладила своего зверя, посмотрела ему в глаза. Мяур лениво зевнул, показав клыки точь в точь как у демона, только покороче. И язык вроде не раздвоенный.

Гости без труда нашли, кто здесь главный. Заезжий граф ничего не грузил и не проверял. Просто сидел на вынесенном на крыльцо кресле и смотрел, как собираются другие.

— Корбо, представь нас дорогому гостю! — повелительно крикнул Ян, будто старому знакомому.

— Матрисса. Ян. Уважаемые торговцы Профитом, — с кислым видом, однако нейтральным голосом представил секретарь. — Его Сиятельство Адемар аусф Весмон.

Матрисса и Ян поклонились вполне по правилам приличий. Адемар не встал с кресла и ограничился легким кивком, что достаточно дружелюбно для начала беседы между графом и простолюдинами. Общаться с бандитами и убийцами Весмон не имел никакого желания, за последние месяцы в жизни графа обозначился явный избыток этой публики. Но гнать их было бы опрометчиво, сначала нужно выслушать.

Женщина вздохнула. Возможно, она рассчитывала на разговор тет-а-тет.

— Жаль, что вы так торопитесь, Ваше Сиятельство, — сказала она, — Во Вратах вы могли бы заключить больше выгодных сделок.

— Увы, интересы большой политики требуют от меня пересечь Пустоши быстро, насколько возможно. Я и так слишком много времени потерял, наводя порядок в своих новых владениях, — ответил Адемар.

— Разве Ломаные Горы стали проходимы зимой? — спросил Ян, — Или в этом году навигация на восток не закрылась на зиму?

— Зимой один проход есть, — ответил граф, — Для меня есть.

— Этот караван собирается пойти с вами? Разве к востоку от болот не хватает своих смоляных? — поинтересовалась Матрисса.

— По некоторым причинам мне нужны для работы в моих владениях люди, не связанные с Брианом Тессентом. И у меня нет времени на дорогу в Последний Привал и обратно.

Бриан, представитель одной из младших ветвей рода Тессент, постоянно проживал в Последнем Привале и курировал проводников, работающих через Ломаные Горы. Ему предлагали возглавить Загородную Стражу как проект по завоеванию Пустошей, но он посчитал это мероприятие провальным и вежливо отказался.

От Последнего Привала до Форт-Весмон и летом было много дней пути. Туда-обратно уже больше месяца, а зимой умножай еще на полтора. И лошади идут медленнее, и ночевки подготавливать дольше. Да и риска больше, Пустоши есть Пустоши.

То есть, Адемар нисколько не соврал. Подумаешь, не сказал, что «владения» это только что захваченный Майнхард. И что «работа» это не разовая работа с возвращением во Врата. Из нежелания работать с Брианом Тессентом можно предположить, что Профит не поедет к скупщикам из Последнего Привала.

— Полагаю, вы держите в тайне место, объем и характер работ? — полуутвердительно спросила Матрисса.

— Совершенно верно. Случись кому из вас найти то, что нашел я, вы бы тоже держали это в тайне. Мне бы было интересно самому возглавить армию охотников на чудовищ, но, увы, долг зовет меня в дорогу, — формально правдиво ответил Адемар.

Не говорить о дороге было бы глупо. Проводник Эмлин наверняка уже сказал друзьям, куда и кем он отправится. Соответственно, кому задавать вопросы, если он не вернется.

— Полагаю, вы расширяете сферу ваших интересов и их географию? — и здесь Матрисса сказала почти утвердительно.

— Совершенно верно, — подтвердил Адемар, — Я даже намерен заключить дипломатические отношения с Вратами, но оставлю эту задачу на обратный путь.

К беседующим подошел Сантели. Зашел на крыльцо и встал рядом с креслом графа. Приезжая во Врата, он не хотел встречаться с Матриссой, но было бы несолидно прятаться от нее, раз уж она сама сделала первый шаг.

— Здравствуй, Сантели, — сразу же сказала Матрисса, — Рада видеть тебя живым и здоровым.

— Взаимно, — кратко ответил Сантели.

Адемар посмотрел на них и отметил, что при внешнем спокойствии меж этой парой мало не ледяной ад разверзся. Повеяло таким холодом и хорошо скрываемой злобой, что хоть шубу надевай. Определенно здесь имелись очень большие и неоплаченные долги, похоже, взаимные.

— Говорят, ныне ты ходишь под графом Весмоном? — любезно осведомилась женщина.

— Не врут. Благодаря Его Сиятельству, мою «Удачу» принимают в Любече. Снабжать гарнизон морем выгоднее, чем тащить все проводниками.

На самом деле, Сантели не подчинялся Весмону, а заключал с ним разовые взаимовыгодные сделки. Но сегодня ему было выгоднее сказать так.

— Мне кажется, нам есть о чем поговорить. Или тебе не до меня? — продолжила Матрисса.

— В равной степени и тебе не до меня. Между нами болота и Старая Столица. Даже письмо будет идти дней пятьдесят в одну сторону, несколько раз сменив попутчиков. Жизнь развела нас довольно далеко.

Сантели широко улыбнулся, впервые на памяти Адемара. Вполне доброжелательно… опять же со стороны. Глаза бригадира оставались пустыми и темными, как у человека, примеряющегося, с какой стороны удобнее обрушить топорик на череп собеседника. Графу