Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

одетой, как Жанин из «Спинномозговой пункции»[159], оценивающе разглядывающей его хозяйство. И не сказать, чтобы она была особенно впечатлена. Даже жалко, что в номере так холодно. Сопротивляться смысла не было. Что бы Тоси ни делала, чтобы исцелить его, пусть даже это будет включать таинственное древнеацтекское обследование простаты, придется расслабиться и получать удовольствие. Выбора вроде как не было.

Тоси приступила к делу, и Дин мигом забыл о стеснительности. Шочи не соврала, предупреждая, что будет больно. Все, что он мог, это стараться лежать спокойно и скулить потише. То, что делала Тоси, отдаленно напоминало один из ангельских досмотров в исполнении Кастиэля, только она не совала руку ему в грудную клетку, а как-то вытаскивала поврежденную часть души через порез на ладони. Дин не очень-то ошибался, спрашивая Шочи про швы. К сожалению, такой вещи, как духовная анестезия, не существовало.

Когда Тоси закончила, Дин длинно и прерывисто выдохнул и сжал раненую руку в кулак. Рука все еще болела, но эту боль он был в состоянии выдержать. Тоси набросила на его дрожащее тело пушистое красное одеяло и подоткнула края – неожиданно мягко, учитывая ее недавнее неприветливое отношение.

– Спасибо, – выдавил Дин. – Э…gracias[160]?

Старушка похлопала его по груди и сказала что-то, чего Дин не понял, но ответа, кажется, и не требовалось. Потом она позвала Шочи. Та явно ждала под дверью, потому что вошла в ту же секунду. Свой заляпанный кровью топ она сменила на дешевую футболку с изображением двух сексуальных женских силуэтов и надписью: «Мои друзья у Тиа Люпэ, а мне досталась только эта паршивая футболка». Волосы Шочи заплела в две длинные косы, как при первой встрече, и никаких цветов в волосах. После обмена короткими репликами Тоси вышла, оставив Шочи и Дина наедине.

– Ну, какой прогноз? – поинтересовался Дин. – Жить буду?

– Твоя душа все еще очень больна, но на пути к выздоровлению, – тут Шочи заметила на ковре груду скомканной одежды и с легкой улыбкой подняла глаза.

– Поверь, это не моя идея, – заметил Дин.

Шочи не ответила, в глазах светилась все та же лукавая усмешка.

– Что? Разве так не надо было для всего этого исцеляющего колдунства?

Шочи помотала головой:

– На самом деле раздеваться было необязательно. Наверное, она просто хотела попялиться на твое тело.

– Серьезно, что ли?

– Нет, – Шочи улыбнулась по-настоящему. – Шучу. Одежда мешает движению энергии, необходимой для исцеления.

– Уж и не знаю, верить ли тебе, – проговорил Дин. – По-моему, от всех вас, ацтекских цыпочек, добра не жди. Только и пытаетесь покуситься на честь больного беззащитного гринго.

– Если я захочу покуситься на твою честь, – возразила она, – то вполне способна это сделать, когда ты здоров и полон сил. Забыл уже?

Дин не забыл.

– Твоя бабушка еще вернется? – спросил он.

– Да, она вышла, чтобы принести еще кое-что. Скоро вернется. Лечить еще много.

– Не говори так, – ужаснулся Дин. – Я еле-еле первый раунд выдержал.

– Мне жаль.

Дин видел, что ей и вправду жаль. Хоть и прикрываясь остротами, Шочи действительно переживала.

– Знаешь, – Дин махнул здоровой рукой, – если бы мы были в боевике, ты бы сейчас нежно перевязывала мои раны. А потом прозвучал бы протяжный аккорд электрогитары, и мы бы покатились по постели в замедленной съемке.

– Если бы мы были в «Кью, Летающий Змей», – возразила Шочи, – в следующей сцене я принесла бы тебя в жертву Кетцалькоатлю.

– Ты же вроде говорила, что не смотрела…

Шочи вынула телефон, несколько раз стукнула пальцем по дисплею и развернула его к Дину:

– Решила полюбопытствовать.

На экране ацтекский жрец на вершине Крайслер-билдинг[161] готовился вырезать сердце какому-то несчастному бедолаге.

– Сэм прав, – проговорила Шочи. – Фильм просто ужасный. Смотри, он же неправильно держит нож.

Дин рассмеялся, но тут же закашлялся. Грудь сдавило, правая рука по-прежнему казалась чужой и налитой свинцом.

– Ну? Я так понимаю, перевязывать мои раны ты не собираешься?

– Я великолепная охотница. – Сложив руки на груди, Шочи привалилась к стене. – Но сиделка из меня ужасная.

Дин не хотел оставаться в одиночестве.

– Тогда просто посиди со мной, – он похлопал по постели. – Поговорим.

– О чем ты хочешь поговорить?

Шочи продолжала настороженно стоять.

– Неважно. Пожалуйста!

Она присела на краешек кровати.

– Какой твой любимый фильм?

– «Триумф справедливых чемпионов»[162]. В детстве Мил Маскарас был моим героем.

– У Мила всегда был сногсшибательный гардероб. Нельзя не влюбиться в парня, который достаточно мужественный, чтобы сражаться с монстрами в спандексе с леопардовым принтом.

– Может, тебе бы тоже пошло, – заметила Шочи. – Могу познакомить с лучшей портнихой в Мехико. Она шьет форму для самых крутыхluchadores[163].

– Даже не знаю, – засомневался Дин. – Когда сталкиваешься один на один с каким-нибудь злобным замогильным чудиком, хочется, чтобы твоих будущих детей защищало что-то понадежнее спандекса.

– А у тебя какой любимый фильм? – спросила Шочи.

– Трудно выбрать.

– Не «Кью»?

– Нет. Спроси меня завтра, и я назову тебе другой, но сегодня подойдет «Взвод монстров»[164]. И я хочу, чтобы мои диалоги писал Шейн Блэк[165]. Любимая группа?

– «Caifanes»[166].

– Никогда о них не слышал, – заметил Дин.

– А еще мне нравится британская группа «Led Zeppelin».

– Правда? – улыбнулся Дин. – И какая песня?

–Ramble on. Она как будто обо мне, о моей жизни. Понимаешь?

Дин поднял глаза:

– У тебя есть кто-нибудь? Парень?

Шочи покачала головой.

– Девушка?

– Нет. Никого. В смысле, я пробовала, но… – она пожала плечами. – Жена из меня тоже так себе.

– Что случилось?

– Ну, просто не все всегда получается.

Дин промолчал, чувствуя, что будет продолжение, и просто ждал.

– Я пыталась завязать… стать нормальным человеком. – Шочи рассматривала покрытые шрамами руки. – Но вся эта жизнь… Охота – единственное, в чем я по-настоящему хороша.

Дин хотел сказать, что прекрасно ее понимает, но снова не смог подыскать слов. Шочи опять скрестила руки и отвернулась: закрылась, замкнулась в себе.

– Может, тебе просто нужно найти кого-то, кто будет больше похож на тебя? – предположил он.

Шочи оглянулась:

– В смысле?

– В