Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

со своими порядками не принадлежал им, и они, увы, ни на что не могли повлиять. Ребята утешали себя мыслью, что поганки действительно не такие полезные грибы, в отличие от белых или лисичек. Интересным представлялось выяснить значение таинственного слова «сапрофиты» – термин, которым грибы себя так гордо величали.

Соблюдая правила приличия, гости все же отправились в дом к белому грибу, где за круглым столом собралась уже вся его семья – или семейство, если выражаться научным языком. Тут были представители на любой вкус и цвет – поменьше, побольше, крепенькие, мясистые, с круглой шляпкой и с овальной. Гостей усадили во главу стола и поставили перед ними мисочки.

– Люди не едят то же, что и мы, – извиняющимся голосом начал отец семейства, – но мы можем вам предложить ягоду… Отведайте черники.

С этими словами по взмаху его коротенькой ручки в комнату внесли кусочки лакомства – да, да, именно кусочки. Ведь целые ягоды в их нынешнем размере показались бы им слишком огромными.

– Хорошо, что вы на своем пути попали именно на нашу территорию, а не на вражескую, – заметил хозяин, намекая на поганок. – Они совсем нетерпимы к людям. Ведь вы их топчете без дела.

– Они нападают на вас? – спросил Алан у сапрофита.

– Постоянно. Мы все почву поделить не можем, – усмехнулся тот. – Земли-то ни в какие времена много не было. А нам грибницы свои надо рассаживать – вот и делим. Сейчас сцапали одного… хм, представителя. Жалко, конечно… Не знаю, может, и отпустим, – добавил он в конце с ноткой грусти. Было видно, что сложившаяся ситуация сильно заботит его.

– Это невозможно! Они ведь разворовывают наши грибницы! – выпалила кровожадная лисичка, и при этих ее словах в глазах всего семейства появился страх. Они с грустью помолчали, а потом принялись обхаживать гостей с увеличенным усердием. Пожалуй, еще никогда в жизни Артур не встречал таких заботливых хозяев, которые настолько внимательно присматривались к гостям, что, казалось, стоило бы им в мыслях чего-то пожелать, обитатели жилища бы тотчас же догадались по одному лишь выражению их лиц. Путникам не отказывали ни в одной просьбе, им предлагали лучшие куски во время обеда, уважительно молчали, когда ребята что-то говорили.

После обеда был перекур. Гостям разрешили ходить по грибному царству и смотреть, как протекает жизнь в этом маленьком мире.

Если в лесу было просто темно из-за отсутствия дневного света, то тут не было ни малейшего намека на солнце. Лишь темно-зеленые, нависшие над городом ветви с гигантскими стреловидными пиками-иголками. Стволы деревьев казались для Артура с Аланом просто исполинскими, а насекомые, проносившиеся над их головами, – невероятными монстрами с длинными жалами и бесконечными крыльями за спиной. Они издавали такие страшные звуки, что поначалу ребята в страхе закрывали уши руками.

Однако спустя какое-то время гости привыкли. За исключением диковатых пейзажей, действительно поражающих воображение, в городе все было обустроено практически как у людей. У грибов имелись своеобразные огороды – аккуратные куски земли, сверху накрытые травой для перегнивания. И фермы – насекомые в больших загонах, которых потом убивали и поедали, как и люди – свой скот. Здесь были дома из травы и листьев – маленькие и побольше, побогаче и победнее. Трава являлась строительным материалом для крыш – она лишь чуть прикрывала своих постояльцев от любопытных взглядов соседей и непрошеных родственников. Так что крыши здесь служили вовсе не для защиты от холода, дождя и других превратностей природы, а лишь для того, чтобы скрываться от родни, которой у грибов была тьма-тьмущая.

Как потом узнал Артур, сапрофиты боялись новой родни хуже проказы – ведь никогда не знаешь, кто вылезет из грибницы – полезный миру родственничек либо же дотошный и противный. Дождь же очень радовал местных жителей, и поэтому-то крыши были с просветами, чтобы влага просачивалась внутрь и обильно смачивала помещение. Внутреннее убранство домов выглядело весьма плачевным для Артура и Алана, не привыкшим к повышенной сырости. Вода по колено стояла в своеобразных комнатах и никуда не уходила. Ледяная, мутная, она заливалась в сапоги путешественников и сильно холодила ноги. Так что друзья предпочитали все же находиться снаружи – где было посуше.

Жить ближе к центру у грибов считалось престижнее, и неспроста: ведь там было безопаснее. Стену постоянно атаковали: будь то случайный зверь или же насекомое. А дождевые черви вообще были настоящей эпидемией. Не говоря уж о соседних вражеских племенах грибов. В центре находилась грибница, которую жители города берегли как зеницу ока, ведь именно из нее каждый год появлялись новые грибы; она была для них как мать. Располагалась грибница глубоко под землей и распускала свои корни во все стороны, но преимущественно по кругу. Отсюда, кстати, и появился тот самый «ведьмин круг», который сперва так напугал Алана.

Несмотря на суровую жизнь, переполненную опасностями, грибы оказались веселым и даже в некоторой степени легкомысленным народом, предпочитавшим гулянья и пляски всем остальным видам деятельности. Каждый день у них считался каким-нибудь праздником, к которому начинали готовиться с раннего утра. Впрочем, порой они вспоминали про свою работу по очистке леса, но делали это всегда с видимой неохотой и старались использовать любой предлог, чтобы как-то избежать рутины. Теперь, когда в гости к грибам заглянули люди, появился еще один повод для празднования. И так как после обеда сапрофиты тут же стали незамедлительно готовиться к торжеству, то друзьям оставалось только без дела слоняться по городу, изучая традиционные постройки.

Путешественники разделились: Алан предпочел знакомиться с местными обитателями и, надо отметить, преимущественно с женским населением. Артур же, не желая слушать хвастливые рассказы проводника, в одиночестве бродил по грибной территории, во все глаза глядя по сторонам. Тогда-то он опять совершенно случайно очутился перед тем загоном, где держали бледную поганку.

Артур хотел было пройти мимо, как вдруг поганка тихо позвала его. Чувствуя непреодолимую жалость к ней, Артур вновь вошел в прохладную сырость тюрьмы. Пленница величественно выпрямилась. На ее белых руках и ногах был такой же легкий нежный налет, какой бывает от сахарной пудры. Колье на шее прикрывало небольшие рваные ранки.

– Ты правда человек? – с любопытством поинтересовалась поганка, и клипсянин молча кивнул. – Подойди ко мне тогда, – мягко попросила белокурая красавица, и Артур, очарованный незнакомкой, подчинился. Вдруг поганка резко метнулась к нему и жадно впилась в его губы. Это был поцелуй, но Артур сразу же оттолкнул ее.

– Нет, – твердо заявил он и отошел в сторону. Сколь прекрасна бы ни была пленница, для него существовала лишь Диана. И он знал: так будет