Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Эту безмолвную сцену увидели: хитрые лисички, вероятнее всего, следили за благообразным гостем, так неожиданно попавшим в их чертоги. Лисички громко ахнули. Одна из них прокричала, всплеснув руками:

– Поганка хотела отравить тебя! Ведь именно поэтому она тебя поцеловала!

С этими словами они почти силком вытащили Артура из тюрьмы. У того действительно немного кружилась голова. Неужели поганка так ненавидела людское племя, что решила таким образом избавиться от одного из их представителей?

– Хорошо, что ты оттолкнул ее! Мерзавка! Она бы убила тебя! – возмущенно и обеспокоенно твердила лисичка Артуру, которого начало сильно мутить.

– Зачем ей это? – едва шевеля языком, поинтересовался Артур. Лисичка пожала плечами:

– Вы, люди, слишком презрительно относитесь к ядовитым грибам. Видите полезный гриб – так аккуратно срезаете, не повредив грибницу. А как поганку заметите – так сразу топтать и ругать на чем свет стоит. У них теперь с вашим племенем кровная вражда.

– Да? – удивленно пробормотал Артур, которого отчего-то позабавила последняя фраза. Все происходящее здесь было настолько абсурдным, что не воспринималось им всерьез, как он ни старался.

Тем временем в грибном мире наступила кромешная тьма. Такая непроглядная и сырая, что путники уже начали жалеть, что, не подумав, воспользовались гостеприимным предложением сапрофита. Все-таки теплые палатки были куда комфортнее этих холодных мокрых домов.

Впрочем, Алан, несмотря на неблагоприятный климат, веселился как никогда. Его окружила стайка любопытных сыроежек, и он с невероятно важным видом восседал среди них, закинув одну ногу на другую. На его подбородке уже начали беспорядочно вылезать жесткие рыжие волосы, одежда его после долгого пути отнюдь не блистала чистотой, а прекрасная шевелюра была настолько спутанной, что являла собой жалкое зрелище. Однако, несмотря на неряшливый вид, у местных девушек он пользовался огромной популярностью. И это было вполне закономерным, ведь не каждый день грибы встречали людей.

В какой-то момент темноту ночи осветили тысячи фонариков – они были огромны и как будто перемещались в воздухе. Светлячки – а их размеры сейчас были впечатляющими – резвились над грибным городом, где теперь словно зажглось солнце. Заиграла приятная музыка, и красавицы-лисички принялись танцевать.

Потом и Артура втянули в этот хоровод – его кружили, крутили, и, пожалуй, это был самый безумный танец в его жизни.

Вакханалия звуков, света и запахов так утомила чужестранцев, что они спустя какое-то время безмятежно заснули прямо на поляне, полностью погрузившись в этот непрекращающийся безумный карнавал. Впрочем, сон их скорее походил на потерю сознания.

Когда Артур открыл глаза, то увидел, что пиршество уже давно закончилось. Судя по всему, светало, хоть солнца и не было видно. Клипсянин дрожал от холода; оказалось, что он по какой-то неведомой причине лежит в ледяной луже. Да и все вокруг ушло под воду, словно гигантская река вдруг вышла из берегов и затопила поселение грибов. Впрочем, это была всего-навсего обычная утренняя роса.

Артур плохо запомнил сегодняшний день. Гостей накормили обильным завтраком, который состоял на этот раз из других видов ягод, и напоили чистой росой. Затем чужестранцы, как неприкаянные, гуляли по городу, пытаясь согреться, а вечером вновь участвовали в дикой праздничной вакханалии.

Так повторялось несколько дней, и путешественники постепенно забыли обо всех заботах. Алан уже и не думал торопиться в Беру, а Артур совсем не вспоминал про друзей. Ребята точно погрузились в волшебный сон, только спали они теперь наяву. Размеренная жизнь в настоящий момент гостей вполне устраивала, ибо их баловали с такой трогательной заботой, что они чувствовали себя именитыми персонами. Здесь удивительно быстро позабылись Троссард-Холл, Ирионус, полеты на единорогах. Тут уже не было Дианы, Тина, Триумфии, добряка Треверса и бедняги Антуана. Здесь не вспоминался чадный Мир чудес со своими жестокими правилами. Преданный Кирим и Тэнка тоже быстро ушли из памяти Артура. Никаких забот и тревог, словно человеческий мир в действительности был ненастоящим, а только сейчас началась реальная жизнь, полная развлечений на любой вкус.

И так, судя по всему, продолжалось бы довольно долгое время, но произошло одно обстоятельство, которое расстроило всю эту идиллию. И, может, неспроста, но оно опять было связано с чудной пленницей, которая пыталась отравить Артура смертельным ядом. Случилось то, что и предсказывала лисичка, – поганку должны были казнить. Но по каким-то странным причинам ни Артуру, ни Алану больше не хотелось защищать прекрасную девушку. Почему-то они уверились в том, что ее должна постигнуть смертельная участь, как и всех отвратительных существ, которых терпеливо носит земля. Поэтому, когда гостям объявили о начале экзекуции, они даже не захотели на это смотреть. Однако через какое-то время ребята все-таки поддались на уговоры лисичек, которым не терпелось показать новое представление людям.

На территории грибов находился еще один загон – по размерам просто гигантский по сравнению со всеми остальными помещениями. Он занимал почти треть всего грибного поселения. Там жители поляны держали заклятого врага. Этим коварным неприятелем был не кто иной, как самый обыкновенный дождевой червь с отвратительной желеобразной мордой и яркими синими и красными прожилками. Казалось, он был сверху донизу набит мерзкой слизью, которая бурлила в нем и с грохотом перекатывалась из одной части тела в другую. Исполинский зверь – а червяк сейчас казался именно таковым – шумно возился в своей тюрьме неспроста – он ждал пищи. Его специально долго не кормили, надеясь угостить несчастной пленницей.

Необычное зрелище собрало много народа, ибо все грибы от мала до велика хотели стать свидетелями этого страшного кормления, которое должно было начаться с минуты на минуту. Играла грозная музыка, к которой добавлялись внушающие трепет шумные перемещения зверя по своей тюрьме.

Артур и Алан стояли недалеко от загона и безразлично глазели по сторонам; путники явно не испытывали такого возбуждения от расправы над несчастной узницей, как грибы. Артур вообще все время хотел спать; его сознание было словно одурманенным. Видно, действие яда давало о себе знать.

В какой-то момент воцарилась торжественная тишина. И тогда белый гриб провозгласил приговор суровым голосом. Затем, правда, он благосклонно поинтересовался, будут ли у обвиняемой какие-либо пожелания перед казнью. На что поганка ответила утвердительно.

– Я бы хотела поговорить с голубоглазым чужестранцем наедине, – неожиданно сказала она, указав тонким пальчиком на Артура. Тот от удивления вздрогнул, на мгновение придя в чувство.

В этом последнем желании поганке отказать не могли, ибо таковыми являлись правила грибного городка. Однако сапрофит все же спросил у Артура – хочет ли он этого? Ведь поганка уже пыталась его убить однажды. Сначала Артур и правда думал отказаться, однако что-то в сверкающих глазах поганки заставило