Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Гонец придёт, мы выйдем. Но мечник против мага бесполезен.

— Ваши мечники будут держать фланги. Магами займусь я, Тим и пятеро лучших. У нас есть кое-что, чего наёмники не ждут.

Я не стал уточнять. Нарезные стволы оставались секретом. Каждый человек, знающий о нарезке, был точкой возможной утечки.

— Принято, — сказал Дорн.

Олаф молчал. Лицо каменное. Я знал это выражение: он считал потери.

— Олаф. Скажи, что думаешь.

— Думаю, что мы говорим об обороне, а нужно говорить о другом.

— О чём?

— О Графе. Граф Черро сидит у нас в гостевой комнате третий месяц. Ест, пьёт, спит. Ждёт суда. Мор знает, что Граф жив и может дать показания. Документы из тайника Графа уже у казначея в столице. Если дело дойдёт до королевского трибунала, Мор потеряет не звание маршала, а голову.

— И?

— И поэтому Мор ударит. Не потому что хочет шахту. Потому что Граф Черро живой свидетель, а мёртвый свидетель молчит. Мор идёт не за вами. Мор идёт за Графом.

Олаф был прав. Граф из обвиняемого превратился в мишень. Если Граф погибнет «при нападении бандитов», документы из тайника останутся бумагами без живого свидетеля.

— Куда его перевести? — спросил Март. — В Серую Броду? Там у Мора глаза. В столицу? Дорога через его земли.

— Оставить здесь, — сказал я. — Граф остаётся в Валье. Мор ударит в любом случае: шахта, технология, свидетель — три причины. Граф делает удар неизбежным. А неизбежный удар легче предвидеть, чем возможный.

Дорн усмехнулся без веселья.

— Двадцать лет я выживал рядом с Черро, играя в ту же игру. С вами то же, только масштаб другой.

— Масштаб другой, — согласился я. — И ставки.

Утром, перед отъездом Дорна, я поднялся к гостевой комнате донжона.

Граф Черро сидел у окна. Книга на коленях, чернильница на подоконнике. Он похудел за три месяца: скулы обострились, камзол висел. Но глаза оставались прежними: умные, расчётливые, ждущие.

— Барон, — сказал он, не вставая. — Редкий визит.

— Трибунал назначен, — сказал я. — Через пять недель. Вас вызывают в столицу для дачи показаний.

Граф закрыл книгу. Медленно, аккуратно, как будто закрывал дело, которое больше не нужно.

— Велль?

— Велль. Ещё двое из Совета короны.

— Хорошо. Велль честен. — Граф помолчал. — Мор знает?

— Мор знает.

— Тогда я не доеду.

Я не стал спорить. Граф понимал расклад лучше, чем казалось. Он был умным врагом, и теперь, оказавшись по эту сторону, оставался умным человеком.

— Вы доедете, — сказал я. — Но не сейчас. Сначала мы разберёмся с тем, что Мор пришлёт.

— Что он пришлёт?

— Наёмников. Без флагов, без имени. Удар по баронству, и вы погибнете «при нападении бандитов». Мор умоет руки.

Граф кивнул. Ни страха, ни удивления. Он сам так действовал, когда посылал людей за моими землями. Теперь те же методы были направлены на него.

— Мне нужно что-то делать?

— Ничего. Оставаться здесь, не выходить за стены. Если начнётся бой, Крис переведёт вас в погреб.

— Погреб, — повторил Граф. Усмехнулся. — Из гостевой комнаты в погреб. Карьера движется.

— Карьера движется в сторону трибунала, где вы дадите показания и, возможно, сохраните голову. Это лучше, чем альтернатива.

Граф посмотрел на меня. Долго. Потом сказал:

— Арморн. Если Мор пришлёт шестьдесят человек и магов, вы их удержите?

— Удержу.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я готовлюсь.

Он не стал спрашивать, как именно. Довольно долго молчал, глядя в окно на двор, где Крис проверял караульных.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Готовьтесь.

Я вышел.

С Дорном уехал список: что привезти, когда придёт гонец. Двадцать три бойца, десять аркебуз, трёхдневный запас провизии. Маршрут через лесную дорогу, не через тракт: если Мор следит за Серой Бродой, подкрепление должно прийти незамеченным.

Я стоял у ворот и смотрел, как четверо всадников и пустая телега исчезают за поворотом. Мешки Дорн оставил. Зерно и вяленое мясо. Подарок союзнику. Простой жест, но в нём было больше, чем в любой подписи на документе.

Я вернулся в кузню. Третий нарезной ствол ждал на верстаке.

Дар ответил сразу, без задержки. Структура бронзы раскрылась, и я повёл первую канавку, привычным движением, которое за три ствола стало почти автоматическим. Двадцать две минуты на канавку. Четыре канавки за полтора часа. Впайка ещё полчаса.

Бурт собрал аркебузу к вечеру. Третий нарезной ствол. До конца недели будут четвёртый и пятый.

Пять нарезных аркебуз. Пять стрелков, способных положить пулю в мишень на четырёхстах шагах. Пять смертей, о которых маг не узнает, пока не упадёт.

Раст тренировался каждое утро. На девятнадцатый день: восемь из десяти на трёхстах шагах, пять из десяти на четырёхстах. Каждый промах он анализировал, считая ветер, дыхание, положение ствола. Система, которую он выстраивал сам, без инструкций.

Грит прошёл пробные стрельбы на восемнадцатый день. Семь из десяти на двухстах. Хуже Раста, но достаточно. Я отдал ему первый нарезной ствол.

Фольк, как и рекомендовал Лор, оказался медленным, но точным. Шесть из десяти на двухстах, перезарядка тридцать секунд, но ни одного промаха от спешки. Он получит четвёртый ствол.

Оставалось выбрать ещё двоих. Тим был нужен как инструктор, а не как снайпер: отдать ему нарезной ствол значило привязать его к позиции, а он держал всю систему обучения. Виг уедет с Лором. Значит, четвёртый и пятый стрелки пока не определены.

Параллельно с нарезными я не останавливал гладкоствольное производство. Хорст отлил ещё четыре ствола за эти дни, Бурт проверил качество, я впаял эфирит. Сорок восемь аркебуз. До конца месяца будет больше пятидесяти. Количество, достаточное для того, чтобы вооружить каждого стрелка в баронстве и оставить запас для людей Дорна.

На двадцатый день Март вернулся с новостями, которые изменили расклад.

Он приехал после полудня, мокрый от дождя, и сразу прошёл ко мне, не останавливаясь у конюшни.

— Три вещи, — сказал он, стряхивая воду с плаща. — Первая: Функ. Позавчера в Серой Броде. Пришёл в трактир, сел, но незнакомец не пришёл. Функ просидел полтора часа, ушёл, оставил монету на столе. Через двадцать минут монету забрала служанка. Не в общую кассу. В карман.

— Служанка — часть цепочки.

— Канал сложнее, чем я думал. Функ оставляет сигнал, служанка передаёт дальше. Кому — пока неизвестно. Система с несколькими звеньями. Каждый знает только соседнее.

— Вторая. Через Дорна: в Валлене появились четверо. Не местные. Живут в доме на окраине, покупают еду оптом. Один тренировался с мечом на заднем дворе. Профессиональный.

— Наёмники. Мор размещает людей на промежуточных точках.

— Валлен — полтора дня