Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

от Валье. Если там четверо, сколько в следующей деревне? Накопление. По четыре-пять человек вдоль тракта, соберутся в отряд за сутки. — Март помолчал. — Третья вещь. Самая важная. Из столицы. Письмо шло шесть дней.

Он достал из-за пазухи свёрнутый лист.

— Королевский трибунал по делу Графа Черро назначен. Через пять недель. Судьи: трое членов Совета короны, включая казначея Велля. Графа вызывают в столицу для дачи показаний.

Пять недель.

— Мор знает раньше нас, — сказал я. — У него люди при дворе.

Обоз через Валлен прошёл десять дней назад. Маг в трактире — девять. Наёмники в Валлене — около недели. Всё совпадало. Мор узнал о трибунале и начал действовать. Обоз, разведка, размещение наёмников, связь с магом. Подготовка к удару до того, как Графа увезут в столицу.

— Лор уезжает через десять дней. Окно удара: от десяти до тридцати пяти дней.

— Скорее ближе к десяти, — сказал Март.

— Олаф. Подготовку позиции на холме начинаем завтра. Траншеи, фугасы через три дня. Дорну гонца через неделю, если Март подтвердит движение.

— Понял.

— Март. Служанка. Установите, кому передаёт монету. Но не трогайте.

— Потому что через канал Функа мы можем передать Мору то, что хотим. Дезинформация.

Олаф усмехнулся.

— Когда начнёте кормить их враньём?

— Не враньём. Полуправдой. «В баронстве сорок стволов.» Правда? Правда. Сорок четыре, но сорок тоже правда. Мор получит точные данные, но не все. И примет решение на неполной картине.

— А чего он не узнает?

— Что у нас есть оружие на четыреста шагов. Что Дорн приведёт двадцать три бойца. Что холм через неделю станет позицией с фугасами. Функ шахтёр. Он видит руду. Он не видит нарезные стволы.

Март встал.

— Выезжаю завтра. Установлю, кому служанка передаёт монету.

Он вышел. Олаф тоже. Я остался один.

Дождь стучал по стеклу. В кузне горел свет: Бурт работал. Он всегда работал, когда остальные отдыхали. Не потому что приказывали. Потому что видел, что нужно.

Я достал лист. Перо. Чернила.

«Состояние на двадцатый день.

Нарезные стволы: 3 готовых, 2 в работе. Стрелки: Раст — подтверждён, Грит — введён в нарезной контур, Фольк — кандидат на включение. Ещё 2 кандидата — выбрать.

Гладкоствольные: 48 стволов. 26 стрелков баронства + 5 солдат Лора.

Артиллерия: 3 пушки. 1 расчёт обучен (Лор).

Союзники: Дорн — 23 бойца, 10 аркебуз. Кельн — 10–12 (предположительно). Общая численность при сборе: ~70.

Противник (оценка): 40–80 наёмников, 2–6 магов, неизвестное количество конных. Снабжение через Валлен. Удар: 10–35 дней.

Контрразведка: Функ — передаточное звено, канал наблюдается. Служанка — новое звено, установлено. Нильс — не найден. Канал сохранён для возможной дезинформации.

Суд: трибунал по Графу через 5 недель. Граф остаётся в Валье. Перевозка в столицу — после нейтрализации угрозы Мора.

Задачи:

Позиция на холме: траншеи, фугасы. Начало — завтра.

4-й и 5-й нарезные стволы: 3–4 дня.

Стрелки Дорна: инструктаж Тима, 2–3 дня.

Разведка: усиление на западном и южном направлениях.

Дезинформация через канал Функа: подготовить сценарий.»

Война, разложенная на строки. На «Прометее» это называлось «сценарное планирование»: ты не знаешь, что противник сделает, но знаешь, что он может.

Мор не испугается. Трибунал через пять недель, а мёртвый свидетель молчит. У Мора не было выбора. Удар будет.

Вопрос был только один: успею ли я. Три нарезных ствола готовы, два в работе. Позиция на холме начнётся завтра. Дорн предупреждён. Кельн предупреждён через Дорна. Граф жив и знает, что его ждёт.

На «Прометее» говорили: «Лучшая подготовка к испытаниям та, которая делает испытание предсказуемым.» Мор хотел внезапности. Я хотел, чтобы внезапности не было.

Я погасил свечу. Дождь стучал по стеклу. Монотонно, ровно. Как отсчёт.

Глава 16:

Чужие флаги

На двадцать третий день Март не приехал.

Он должен был вернуться к полудню. Я ждал его у ворот, потом в кабинете, потом снова у ворот. Крис подошёл ближе к вечеру.

— Март задерживался дважды за полгода. Оба раза по делу.

— Знаю.

— Может, дорога.

— Может.

Я не стал говорить, о чём думал. Март знал слишком много: канал Функа, служанку, расположение дозоров, маршруты, имена. Если Мор перехватил Марта, вся разведсеть ложилась на стол маршала, как карта перед партией в стратемы.

Четвёртый нарезной ствол я закончил утром. Канавки пошли ровнее, чем на третьем: дар запоминал глубину и угол, и рука уже не искала направление, а шла по нему, как плуг по борозде. Семнадцать минут на канавку. Час десять на четыре. Впайка после обеда. Бурт собрал аркебузу к закату.

Четыре нарезных ствола. Раст, Грит, Фольк и один, которого я ещё не выбрал.

Пятый ствол начну завтра. Если Март вернётся.

Олаф поднялся ко мне после ужина.

— Тим спрашивает по Дорну. Гонца слать?

По плану гонец уходил, когда Март подтвердит движение наёмников. Март не вернулся, а значит, подтверждения не было. Но отсутствие Марта само по себе было сигналом.

— Нет. Пока нет. Утром. Если Март не приедет до полудня, шлём гонца.

Олаф кивнул.

— Ещё одно. Крис поставил Функа на ночную смену в шахте. Функ не возражал. Но вечером перед сменой вышел за ворота, постоял у дороги минут десять, потом вернулся.

— Кого-то ждал?

— Или подавал знак. Стоял лицом к западу. Крис говорит, что лампу он не зажигал, но луна была яркая. Если кто-то наблюдал с холма, он видел Функа у ворот.

Знак. Простой, как всё, что работает: выйти на видное место в определённое время. Если стоишь, значит, «всё в порядке, информация передана». Если не вышел, значит, что-то изменилось.

— Завтра поставьте второго наблюдателя. Не на пост, а ниже, ближе к западному склону. Если кто-то стоит на холме и смотрит на ворота, второй его увидит.

— Понял.

Олаф вышел. Я погасил свечу. Лёг. Не спал.

Март приехал на двадцать четвёртый день, за час до полудня.

Лошадь была мокрая, в мыле: гнал последний час. Сам Март выглядел так, будто не спал двое суток. Лицо серое, глаза ввалились, плащ в грязи. Но двигался быстро и в руках держал кожаную сумку, которую прижимал к телу, а не вешал на седло.

— Кабинет, — сказал он. — Сейчас.

Я кивнул Крису. Тот перехватил лошадь. Мы с Мартом поднялись наверх. Олаф догнал нас на лестнице.

Март сел. Расстегнул сумку. Достал четыре листа, сложенных вдвое, и положил на стол.

— Задержался, потому что ждал подтверждения, — сказал он. — Не хотел привозить слухи. Теперь не слухи.

— Говори.

— Первое. Мой человек в Валлене. Те четверо, которые снимали дом на окраине, съехали. Тихо, ночью. Но не уехали из