Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

электричество консервировать, – Понча глянула на горку пирожных, и не удержавшись, сцапала еще одно. – Поеду я, пожалуй, пока моих людей со скал не смыло.

– Даже Ветрувия не дождешься?

Понча сердито сдвинула брови, но заалевшие щеки все же выдали чувства.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Он скучает и так и не нашел себе пару. Ты знаешь, что у него стоит на столе?

– Ага, то же, что Капля теперь прячет в кармане и думает, что я не знаю.

– Даже так…

– Заехала сына проведать на свою и вашу голову.

– И что ты в нем нашла? – сокрушенно покачала головой Ветринда, затягиваясь из трубки и явно имея в виду не сына.

– У Горма растет замечательная дочка. Лиф зовут, – Понча тепло улыбнулась.

– И конечно, она не знает кто ты ей?

– Конечно.

Женщина неодобрительно покачала головой, выдыхая дым.

Ароматное облачко повисло на секунду, окутав погрузившихся в воспоминание женщин, но вскоре улетело по своим облачковым делам.

– Вы Капле тоже не говорите, кто я, хорошо?

– Все равно же узнает со временем.

– Со временем, – улыбнулась Пончиния, вставая.

– Айрониусу что-то передать?

– Мой горячий пламенный привет.

– Вот зря ты так… Проведала бы старика и братьев.

Понча только фыркнула.

* * *

Смуглый мужчина, весь обвешанный бусами, сидел на своем троне из бивней и свысока смотрел на девушку в кепке.

– Мы довольны твоими ветряками. Мы довольны твоими водяными насосами. Мы довольны твоими паровыми пахарями.

Двое стражников, с видимым трудом, притащили сундук. Один из советников вождя открыл крышку, под которой блеснул золотой песок.

– Мы хотим больше насосов. Видимо, мы плохо молимся Хуру – воды стало значительно меньше, чем прошлой весной.

– Мой завод работает в три смены, – поклонилась Понча, вытирая пот со лба – в хижине, не смотря на вентиляторы ее конструкции, было очень жарко. – Заказ нашего друга, народа Вилу под сенью светлейшего Мганга, будет выполнен до зимы.

– Мы рады. Наша благодарность будет соответствующей.

– Могу ли я дать совет великому Мганге?

– Говори, друг народа Понча, – великодушно улыбнулся вождь.

– От купцов я слышала, что в Замке у Водопада подрастает юная богиня Капелия, которая любит курочку, так же, как и ее уже престарелый отец Хур, да продлятся его годы вечно, – поклонилась девушка.

Вождь на мгновение задумался, потом величаво кивнул.

– Я услышал тебя, друг народа Понча. Благодарю за мудрый совет.

* * *

Капелия читала новый роман, сидя на краю и болтая босыми ногами. Прямо под ней из скалы вырывался могучий поток водопада, с грохотом и брызгами обрушивающийся с огромной высоты вниз, к еле видимой внизу ленте реки.

Перипетии сюжета разбудили в ней нешуточный аппетит. Она заложила страницу цветком подлунника, сладко потянулась и игриво спросила у стоящей рядом фигурки:

– Ну и?

С легким хлопком в воздухе возникла жареная курочка. Сочная, аппетитная, жирненькая, с душистыми южными специями. Пусть не такая большая, как жертвуют отцу, но ей пока достаточно.

Девушка, довольно улыбнулась и, нетерпеливо вгрызаясь в ножку, уважительно кивнула фигурке:

– Спасибо!

Может показалось, может, лучик света сыграл на отполированным за годы касаний металле, но Капелия могла поклясться, что фигурка ей подмигнула.

Рина Овлин

Контракт

– Мое имя Хель.

Сервитор приложил когтистую руку к груди и галантно поклонился. Виктор рассматривал его во все глаза со смесью восхищения и ужаса, не особо заботясь о том, насколько глупо выглядит. Сердце бешено затрепыхалось в груди. Он смог! Его ритуал призыва сработал! Правда, придется просить госпожу Ишму разорвать контракт, когда сервитор сделает что требуется – сам Виктор ничего похожего в гримуарах не нашел. Сервитор молча и вежливо ждал. Светлая кисточка на его хвосте слабо дернулась, выдавая нетерпение – и только.

Виктор спохватился и попробовал принять приличествующий юному магу вид, полный собственного достоинства. Он выпрямился, вытянулся, щелкнул каблуками. Решительно посмотрел в бездонные черные глаза.

Шмыгнул носом. Серой воняло нестерпимо.

– Сделай уборку, – отчеканил Виктор.

Бровь сервитора поползла вверх.

– Это все?

– Да… а что? Что-то не так?

Виктор нервно поправил жилет. Его показушная уверенность в себе улетучивалась на глазах. В конце концов, он не был закаленным работой с потусторонними сущностями магом, он вообще магом не был. Так, подмастерье, которому до смерти надоело убирать оставленный после экспериментов наставницы бардак и который решил испытать свои силы. Двух зайцев одним махом – почему бы и нет?

Из круга призыва послышался сухой смешок.

– Нет, ничего такого. Просто обычно нас зовут разобраться с более серьезными проблемами. Но уборка так уборка.

Хель щелкнул пальцами, высекая сноп искр, и комнату тотчас залило мягким пурпурным сиянием. Словно завороженный, Виктор смотрел, как исчезает с полок пыль, растворяются пятна на полу, возвращаются на свои места книги. Котел, покрытый гарью снаружи и густым осадком болотного цвета внутри, в одночасье засиял, как новый. Виктор никогда не видел его таким чистым.

– Потрясающе, – прошептал он вслух.

Хель самодовольно хмыкнул, кажется, довольный произведенным эффектом. Виктор одернул себя. Это не те создания, которыми стоит восхищаться. Сервиторы хитры, коварны, непредсказуемы, жестоки они – хаос и разрушение во плоти. Вот почему госпожа Ишма настрого запретила Виктору их призывать до поры. Она рассердится, конечно, но еще увидит, как многого Виктор достиг и сколько он уже умеет. Это немного ее смягчит. Затем Ишма обучит Виктора ритуалу изгнания, и с этого дня он станет прибегать к услугам сервиторов с чистой совестью. Зато как ее впечатлит идеальный порядок, которого в рабочей комнате не было уже давно. Она…

* * *

– Ты спятил?

Виктор испуганно сжался на стуле. Зайдя в дом и почуяв запах серы, Ишма со всех ног кинулась в лабораторию. Ахнула при виде Хеля, схватила Виктора за шкирку, как котенка, и, не церемонясь, потащила в свой кабинет. Такой разъяренной Виктор ее в жизни не видел. Пальцы вцепились в край столешницы до побелевших костяшек, очки съехали набок.

– Я запрещала тебе призывать сервиторов! Запрещала! Не так ли?

– Так, – выдавил Виктор, не осмеливаясь встретиться с Ишмой взглядом.

– Чем ты думал! – рявкнула Ишма, и Виктор съежился еще сильнее, мечтая раствориться.

Повисло тяжелое молчание. Мерно и тихо тикала стрелка часов. С шумом вырывались из Ишмы вдохи и выдохи. Солнце так издевательски светило в окно, словно ничего не случилось. Весело и беззаботно щебетали птицы.

Виктор сглотнул. Будь на месте Ишмы его мать – она бы не церемонилась. Рука у нее тяжелая. Может, она схватила бы Виктора за волосы на затылке и