Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

– Старание, усердие, а главное – желание. Залазь, – кивнула на кабину Понча.

Внутри оказалось небольшое мягкое креслице с подлокотниками, на которое девочка и уселась.

– Удобно?

– Очень!

– Ну и слава Хуру. Сейчас поедем.

Понча скрылась из вида. Погремела сзади. Потом аппарат вздрогнул.

– Ну, вот и все. Рада была вас всех видеть.

– Спасибо тебе, – Лиф тепло обнялась с Пончей, – хоть бы почаще заезжала. Отец словно на двадцать лет помолодел. Во сне улыбался даже.

– Ну, как дорога ляжет, – улыбнулась Понча. – Значит, вовремя котел треснул.

– Очень вовремя.

Капле же улыбки девушки не досталось. Она хотела крикнуть: «Передай привет Нифу!», но сердцем поняла, что эта – не передаст. Не потому, что плохая или злая, а потому что…

Горький дым, серые горы и грохот молотов оставался позади – дорога вновь оделась в изумрудные луга с редкими деревьями и пятнами кустарника.

Лишь ненадолго паровел замер около небольшого кладбища с приметным алтарем, огороженного крупными валунами от зверей. Капля смотрела, как девушка долго стояла около одной из могил, а потом положила на нее увядший цветок подлунника, вытащенный из-под куртки.

Больше они не останавливались и к полудню уже начали карабкаться по серпантину, прилепившегося к почти отвесным скалам, забираясь все выше и выше к невидимому отсюда замку Ветров.

* * *

– Это была твоя сестра?

– Почему ты так решила?

– Вы очень похожи.

– Нет, мы не сестры. И, предупреждая следующий вопрос, Горм – не мой отец.

– А мы сюда еще вернемся?

– Я – наверняка, только не скоро. А ты… Вернешься, если захочешь. Но помни – ты богиня, а он – смертный. Ты будешь все так же прекрасна, а он состарится. А потом, как бы ты его не любила, как бы не берегла, как бы не заботилась, он умрет. Век людей короток – это, пожалуй, их главный недостаток. И их же главное достоинство.

– А если мне все равно?

– Пробуй. Это твоя жизнь и твой выбор. Надеюсь, он не утонет в прорвавшихся водах в нижних горизонтах, ему не оторвет руку шатуном паровика, на него не попадут капли расплавленного металла из тигля.

– Зачем ты так говоришь! – из глаз Капли брызнули слезы.

Девушка промолчала, только выжала рычаг, заставляя паровел набрать скорость.

Девочка отвернулась и уставилась в тусклое окошко из толстого грубого стекла, безуспешно вытирая слезы с лица рукавом. Рука сжала фигурку в кармане. Сейчас бы кинуть ее в пропасть, которая тянулась справа от дороги. И слушать с удовольствием, как глупая башка в дурацкой кепке ударяется о все камни, какие только есть в этих горах.

Вскоре, девочка, вдоволь нарыдавшись, убаюканная мерным покачиванием паровела на новых рессорах, задремала. И снились ей цветущие сады в Песках и люди, тысячи людей, возносящих хвалу пока еще Хуру. Пока еще.

Но скоро они исправят свою невольную ошибку. И тогда она еще посмотрит, кто и где утонет.

* * *

– Здравствуйте, бабушка, – церемониально присела Капля, склонив голову.

Очень высокая худощавая старуха милостиво едва заметно кивнула. Улыбка лишь тронула уголки прямых тонких губ.

– Капелия, ты так выросла за лето. Иди, обними бабушку. Ой, а что это у тебя? Какая красота!

– Это тебе, бабушка, – нехотя выплела цветок из волос девочка и нерешительно протянула бабушке.

– Спасибо, солнышко. Замечательный! Сейчас поставлю его в воду!

– А где мама?

– Летает где-то… Неугомонная. Я ей говорила, что ты приедешь. Но у нее столько дел, столько дел, – Ветринда явно передразнивала дочь. – К вечеру точно дома будет. Она тебя ждала, ты не думай. Просто вы так долго добирались!

– Да, дорога была сложной. Папа сказал вот этой меня привезти. Лучше бы дядя Витрувий меня забрал.

Всю дорогу Капля злилась на Пончу. За что конкретно, придумать у девочки не получалось. Поэтому она язвила, грубила и передразнивала «своего водителя» просто так. И чем стыднее было ей за свое поведение, тем более едкими становились шутки и подколки.

В итоге, последние несколько часов Понча, поднявшая воротник меховой куртки повыше и натянувшая на уши теплую шапку, которые она достала из рюкзака, ехала молча, никак на Каплю, ехавшую в тепле и комфорте, не реагируя.

– Пончиния, – снова скривила губы бывшая богиня ветров в улыбке и слегка склонила голову.

– Ветринда, – почтительно поклонилась в ответ девушка.

– Я вижу, не только желание оказать услугу Хуру привело тебя к нам?

– Предлагаю обсудить это за чаем и воздушными пирожными. Они так же хороши как раньше?

– Так же. Капелька, дорогая, ты устала – иди отдохни. Твоя комната уже готова. Поспи – а там и мама вернется.

– Но я хочу с тобой! А эту гони! Еще чай на нее трат…

Но бабушка так зыркнула на внучку, что та не закончила фразу, а коротко поклонилась, буркнула: «Хорошо, бабушка». И ушла, гордо задрав подбородок.

– Чего она так с тобой?

– Любовь, – хмыкнула Понча.

– К смертному, конечно же? – бабушка косо посмотрела на цветок, который крутила в руках.

Девушка утвердительно вздохнула, и они вместе, по приглашающему жесту хозяйки, прошли в Малый зал, где уже был накрыт небольшой столик с двумя чашками чая и целой горой белоснежных пирожных.

* * *

– И что, никак? – Ветринда откусила крохотный кусочек и вернула невесомый безе на блюдце тончайшей работы.

Пончиния же приканчивала шестое, с удовольствием прихлебывая ароматный настой горных трав.

– Вы знаете, мы много раз за время пути возвращались к этому вопросу. И ей удалось посеять зерно сомнения: а права ли я, требуя вернуть все, как было?

Женщина вопросительно изогнула бровь.

– Честно говоря, я была склонна преувеличить беды жителей Речной Долины. По пути сюда, получилось объехать все основные крупные хозяйства – они, скорее, радуются дождям. Пострадали только те, кто строился прямо у реки. Да и они успели вывезти все самое ценное – вода поднималась достаточно медленно. Уже распахивают поля там, где раньше, до дождей, и былинка не выросла бы, увеличив посевные площади чуть не втрое.

– Пострадала только ты, – Ветринда, сменившая чашечку в руках на изящную трубку с длинным мундштуком, ткнула им в девушку. – Твой Утес. Твоя мечта о независимости.

– У меня так и не получилось с независимостью – все равно приходится Хуру молиться.

– И ты вот так просто сдашься?

– А вы или Ветрувия сможете ее переубедить?

– Не думаю. Такая же упрямая, как и ее мать. Еще и обижена на тебя.

– Да ладно. Придумаю, что-нибудь. Паровелы делать будем. Паровые двигатели. Или