Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

от мира людей: пробовал на зуб все, до чего мог добраться, даже если в пищу оно не было пригодно; каждое утро вслух удивлялся солнцу на небе, пока не привык; совал нос в запасы лекарственных трав Ишмы и неистово после этого чихал. Клал в рот полную ложку горчицы и страшно обижался на Виктора за то, что тот его не остановил. Прятался под кровать, заслышав раскаты приближающейся грозы.

И становился совсем другим, когда творил свою магию. Пальцы вспыхивали – золотом, изумрудом, глубокой синевой – и это свечение разливалось вокруг, минуя стены и преграды. Оно гудело, как сонный шмель, мягко ласкало ноги Виктора прибоем. И в эпицентре этой волны стоял Хель, прямой, как струна, внимательный, сосредоточенный. Творящий низшую магию, которой людям заниматься не пристало – но выглядела она, пахла и звучала совсем как-то самое волшебство, о котором мечтал Виктор, попав к Ишме в подмастерья.

А когда поток отступал – все было как надо. Правильно. Книги, плотно прижавшись корешками, ютились на полках в алфавитном порядке. Сирень благоухала. Все заплатки стояли на своих местах.

Виктор все еще чувствал вину за свой необдуманный поступок, но в моменты, когда Хель делал свое дело, Виктор думал, что оно того стоило. Возможно, он просто становился как Ишма – без очков и проседи, но всем сердцем влюбленным в магию.

– Научить тебя парочке таких фокусов? – раздался голос над самым ухом, и Виктор вздрогнул.

Хель потирал запястья, как обычно, разминая руки после колдовства.

– А?

– Научить тебя, спрашиваю? Я же вижу, как ты смотришь. Не пойму, почему люди не научатся хотя бы самым примитивным заклинаниям?

– Как? Примитивной магией владеют только сервиторы. Обычно…

«Обычно у них нет ни малейшего повода нас учить. Они живы, пока полезны нам».

– Я мог бы…

– Нет! – Виктор вздрогнул всем телом и отнял руку от внезапного прикосновения так, словно Хель мог бы его обжечь.

Повисла неловкая пауза.

– Как хочешь, – сказал наконец Хель и равнодушно пожал плечами.

– Я хотел бы, чтобы ты научил меня кое-чему другому, – признался наконец Виктор.

– Чему?

Виктор подковырнул край ковра носком домашней туфли.

– Научи меня играть в карты.

* * *

– …вот эта комбинация карт – всегда выигрышная.

Виктор усиленно всматривался в цветные картинки, пытаясь запомнить, как они сочетаются друг с другом. Колода Таро была тайком позаимствована у спящей Ишмы и вполне годилась для игры, стоило убрать из нее лишние карты. Шестерки и десятки, пажи и короли – обычно их раскладывала Ишма на своей узорчатой скатерти, прорицая будущее. Много раз она обещала научить тому же Виктора, но дело до этого пока не дошло.

Так и случилось, что карточной игре Виктор научился раньше, и совсем не под руководством Ишмы. Он сосредоточенно хмурился, пытаясь вспомнить, какие карты уже разыграны, а какие должны быть у Хеля в руке. Бросил украдкой испытующий взгляд, пытаясь прочесть по лицу сервитора хоть какие-то подсказки и, наконец, выложил свои последние козыри.

Хель легко от них отбился и сделал последний ход. Крыть Виктору было уже нечем.

– Ты опять проиграл. Второй раз подряд, – Хель выглядел очень довольным собой.

– Не второй, – запротестовал Виктор. – Первая игра была тренировочной.

– Ладно. Но я в любом случае как победитель имею право задать вопрос.

– Давай.

– Хм, – Хель постучал кончиком пальца по подбородку. – Как ты попал к Ишме? Она ведь тебе не мать. Может, тетка?

Виктор дернул плечом.

– Нет. Я просто ее ученик. Моя семья едва сводила концы с концами, мы с братьями и сестрами нередко голодали. А тут Ишме потребовался подмастерье.

– Почему она взяла именно тебя?

– Кого еще? Желающих немного. К чародеям у нас относятся с опаской, хоть и бегают за помощью.

– За чем тут бегать? Твоя магия неспособна даже вытереть пыль.

– Вообще-то, – возмущенно начал Виктор и тут же сбавил голос, чтобы не разбудить наставницу, – вообще-то, мы многое умеем. Алхимия, целительство, прорицания, травничество.

– И призыв сервиторов.

– И да.

– Что ж, – Хель усмехнулся уголком рта, замешивая карты в колоду, – видно, у тебя неплохо выходит.

– Нет, – ненадолго замявшись, ответил Виктор. – У меня плохо выходит. Я скверно запоминаю прочитанное, мне нужно перечитать одно и то же по многу раз. Тренировки тоже нелегко мне даются. Я занимаюсь до поздней ночи, чтобы хоть чего-то добиться, поэтому Ишма считает меня весьма одаренным.

– Но ты смог призвать сервитора.

– Да, – Виктор прислонился спиной к стене и поджал ноги на кровати. – Рассказать, почему? После очередной бессонной ночи у меня не было никаких сил заниматься этой дурацкой уборкой. Сам удивился, что на мой призыв кто-то ответил.

– Думаю, теперь ты мой должник.

– Это еще почему?

– Потому что я заставил тебя поверить в себя.

– Но я не верю в себя. Эй! – спохватился Виктор. – Мы договаривались на один вопрос. Теперь я имею право задать тебе хоть один в ответ.

Хель закатил глаза.

– Ну давай.

– Так что… как тебе все же жилось там, внизу?

На мгновение Хель замер. А затем заговорил, не глядя на Виктора и аккуратно складывая карты в коробку:

– Так же, как и здесь, только скучнее, потому что все приелось. В остальном… люди не слишком от нас отличаются, знаешь ли.

Виктор покачал головой. Ответ без ответа и заявление, в которое он не верил ни капли.

* * *

«Странно было ожидать чего-то иного».

Виктор лежал на постели и смотрел в потолок. В окно барабанил дождь вперемешку со снегом, на полу лежал смятый клочок бумаги.

Златокудрая Корнелия, приносящая к их порогу свежее молоко и сметану, давно не шла у Виктора из головы. Весной он мечтал выкроить свободное от учебы время и прогуляться с ней по берегу реки – там душистым кружевом цвели вишни. Летом – сбежать вместе на окраину, где небо было высоким и необъятным, и встретить рассвет. Осенью он взял бы Корнелию за руку и повел бы на ярмарку, купил бы ей печеных яблок и выиграл в состязании какую-нибудь безделушку. На изломе зимы Виктор решился сунуть ей в руку записку – и тут же скрылся за дверью, наглухо закрыв засов. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от такой смелости.

Сегодня в корзинке с яйцами он нашел ответ и мечтал только об одном – провалиться под землю. Виктор представил, как Корнелия обсуждает его со своими подругами, – нескладного, не знающего, как подступиться к простым людям после долгих лет в компании Ишмы и Хеля. То, как он краснеет, запинается, протягивает скомканную записку в мокрой руке.

Виктор закрыл