Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

– А как может быть тепло под землей?

– Теплая вода, нагретая Большим горном, идет по трубам и обогревает Город.

– Еще скажи, Понча это придумала.

– А кто еще, как не она? – удивился парень. – И систему вентиляции. Она очень крутая. У меня есть ее фигурка. Говорят, что, если что-то не получается, нужно потереть ее и попробовать еще раз. И тогда точно получится.

Фигуркой человека этот оплывший кусок металла можно было назвать с большой натяжкой.

– Такая даже у мастера Горма есть.

Сомнительный внешний вид оберега гордиться им Нифу не мешал.

– Подаришь?

– Ты должна сделать фигурку сама – иначе не будет работать, – покачал головой парень. – Госпожа не любит лентяев.

– Я не ленюсь – я не умею…

– Я помогу. Там главное старание, усердие, а главное – желание.

* * *

Они сидели у ручья. Вокруг покачивали головками под-лунники, радуясь своей собственной Госпоже, которая заливала голубоватым светом все вокруг. Было тихо. Лишь из огромного конуса Большого горна далеко за их спинами слышались приглушенный перестук молотов о металл.

– А тебе спать не нужно? – в очередной раз чуть отодвинулась от нахального парня, вновь оказавшегося слишком близко смущенная девочка. – Я-то выспалась.

– Да ниче…, – он сладко зевнул, – …гооо. Потом высплюсь. Пойдем тогда делать тебе фигурку?

– Пошли. А куда? – подаренный цветок она уже заплела в волосы так, чтобы его омывала одна из струй. Цветок от такого внимания млел и даже издавал еле слышный звон.

– Сначала к отвалам породы. Там ты должна найти слиток!

– Опять сама?

– А как же!

Девочка представила, как роется своими ручками в острых твердых камнях. Ночь резко перестала казаться такой сказочной, а Ниф – таким уж рыцарем из так ею любимых романов, которые ей таскал дядя из-за океана в тайне от бабушки. Но признаться, что она лентяйка? Что боится испачкаться? Да ни за что!

– И как искать? – Капля пнула несколько камней с краю.

– Прислушайся – твой слиток тебя позовет.

Она прислушалась. Стук молотов, звон ночных цикад, журчание струй в волосах.

– Ничего я не слы…

И тут она почувствовала. Где-то в куче справа, глубоко под камнями, есть что-то, что она хотела. А это что-то так же хотело к ней.

– Там! – девочка кинулась к куче и, не жалея рук, начала откидывать куски камня.

Ниф молча кинулся ей помогать.

* * *

Через полчаса ударного труда и сорванных ногтей наружу был извлечен тусклый темно-бурый бесформенный кусок.

– Что дальше? – просияла девочка, гордо подставляя его под лунный свет и любуясь им.

– Теперь пошли искать глину. Ты умеешь лепить? Я вот, как видишь, не очень. Но тут важно…

– Я помню – важно старание.

Они вернулись к ручью.

Еще через полчаса, девочка покрутила в руке аккуратную фигурку девушки в кепке. Палочкой в глине были процарапаны пуговицы, швы на одежде. Удалось даже сделать нос и глаза.

– Круто, – искренне похвалил работу Ниф, зябко передергивая плечами.

– Ага, – сверкала глазами довольная Капля. – Дальше?

– Обжечь и сделать форму.

Всю ночь парочка под недовольными взглядами сторожей с башен шныряли туда-сюда. Первая фигурка не выдержала обжига и треснула. Как и вторая. Отчаянно зевающий парень предлагал доделать завтра, но упрямая девчонка раз за разом бежала к ручью.

Уже под утро, когда петухи во всю драли горло, расплавленный в тигле слиток потек в форму. Ниф дремал на мешке с углем. Капля, нацепив огромные для нее кожаные краги и защитные очки с толстыми зеленоватыми стеклами, все делала сама. Откуда-то к ней пришло то самое «что, как и куда». И, боясь, что оно исчезнет, она очень спешила.

«ПШШШШШШШШШ».

– А что, ты уже форму доделала? – вскинулся парень, провожая взметнувшееся облако пара.

– Ты все проспал, – девочка вертела в руках изящную металлическую статуэтку, которую уже извлекла из формы. – Красиво?

– Обалдеть, – снял кепку парень. – А подари глиняную заготовку? Я себе такую же фигурку отолью.

– Бери, – щедрым жестом махнула Капля, продолжая вертеть в руках собственное изделие. – Теперь понимаю, почему вам людям так нравится все делать своими руками.

Почудилось, или фигурка подмигнула?

– Да чтоб тебя.

Девочка обернулась и увидела лишь глиняную пыль в руках расстроенного Нифа.

– В руках рассыпалась.

– Сам же говорил – только сам.

– Угу, – почесал он затылок и нацепил обратно кепку. – У меня так у самого не получится…

– Потому что не стараешься, – в кузницу заглянула Лиф. – Капелия, пойдем, тебя Понча ищет.

– А завтракать? Давай я ее покормлю?!

– На черпаке Муф – без тебя разберутся. А ты марш на занятия, бездельник, мастер Крум уже заждался!

– Пока, Капля, – парень, получивший по пути смачный подзатыльник, грустно помахал девочке и, обернувшись раз десять, все-таки скрылся за дверью, через которую хлестал солнечный свет.

– Пока, Ниф, – крикнула ему вслед девочка. – Спасибо за цветок!

– Я тебе еще притащу-ууу, – донеслось издалека.

* * *

Понча была бодра и весела. Ложка так и мелькала в ее руках.

– Ну как, пообщалась с местными?

– Да, – перед плюхнувшейся на лавку Каплей со стуком опустилась плошка с кашей. – Пообщалась.

– Ну, выше нос! Чего такая смурная? Сейчас уже дальше поедем. К вечеру будем в замке Ветров. Я наш паровел доработала – упадешь!

– Ага…

– Чего делала? Спала? Не обижали?

– Нет, – фигурку Капля почему-то не спешила показывать девушке. Только поглубже упрятала в карман.

– Красивый цветок. И редкий. Знаешь, как называется? – не теряла надежду разговорить задумчивую спутницу Понча.

– Знаю, – буркнула девочка. Быстро доела кашу, сползла с лавки. – Поехали уже. Домой хочу.

– Поехали, – хмыкнуло покладисто Понча. – Не передумала, насчет тучек?

– Нет.

– Жаль. Горм жалуется, что из-за поднятия уровня Светлой, нижние горизонты шахты подтапливать начало. Часть штолен обрушились. Нужно какой-то ему насос думать будет…

Глаза Пончи помутнели – она ушла в себя, что-то говоря под нос и маша руками. Капля плелась за ней, крутя головой. Но Нифа среди спешащих по делам рабочих нигде не было видно. Только Лиф неприятно кривилась в подобии улыбки, подпирая стену.

От хмурых мыслей Каплю отвлек только паровел. Она даже не сразу узнала в этом красавце того старого железного «коня», на котором они тряслись почти неделю.

– Ничего себе! И это за одну ночь?

Колеса скрылись под изящными гнутыми из листового металла крыльями, вместо простенького козырька – подобие закрытой кабины, правда только для пассажира. Водитель по-прежнему был открыт всем ветрам. Сам аппарат будто увеличился в размерах, раздался. Вместо одной черной закопченной короткой трубы – две высокие, матово-черные, с красивыми ажурными пламегасителями наверху. Котел, шатуны, цепи передач, редукторы скрылись за накладными листами металла – теперь ходить рядом