Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Что происходит?

Этот простой и вполне закономерный вопрос оказался весьма затруднительным для всех. Нут и Сурт лишь с ужасом взирали на всадника, который так неожиданно пожаловал к ним. Артур с трудом приподнял от земли голову и увидел перед собой высокого мужчину, красного от едва сдерживаемого возмущения. Он был приятной наружности и хорошо одет, на боку его вычищенного до блеска камзола висела на армутский манер кривоватая сабля. За ним показались еще несколько всадников.

– Отвечать! – повелел незнакомец таким тихим голосом, что нужно было специально прислушиваться, чтобы понять суть приказа. Однако каждый из присутствующих все отлично услышал.

– Господин Рем, произошла ошибка, – неловко пробормотал Сурт, который решительно не знал, что ему следует говорить. Востверз и Дийл слезли с лошадей и робко стояли в стороне, старательно не глядя на вновь прибывших. Хоть они и не являлись охранниками и не были обязаны исполнять чьи-либо приказы, они догадывались, что эту отвратительную выходку им не спустят с рук.

– Ошибка? – таким же едва слышным голосом повторил господин Рем, и его слова хрустящими льдинами повисли в воздухе. – А может, никакая не ошибка? А трусость, позор и бесчестье? Истязать подобным образом беззащитного пленника? – По мере того как вышеуказанный господин произносил эти слова, он повышал тон голоса и в итоге перешел на крик. – Мерзкий сброд! И если думаете, что таким поведением заслужите себе место на ветке, вы глубоко ошибаетесь! Вы четверо, – он указал рукой на оборванцев, – изгоняетесь из Омарона без права возвращения! Мне не нужны такие люди. Идите в лес и там разбойничайте, как хотите. Мы не держим кровопийц! А вы, господин Сурт и господин Нут, – всадник нарочито издевательски растягивал слово «господин», словно желая уменьшить его значимость, – вы, мои славные воины, подлежите суровому наказанию. Возвращайтесь пока в свои гнездимы, а на Совете мы решим, что с вами делать.

– Но… Господин Рем, нас ведь не прогонят из Омарона? – чуть не плача, пролепетал Нут.

Но всадник не сказал им больше ни слова, словно забыв про их существование. Он подъехал к Артуру.

– Прошу прощения за своих воинов, – проговорил господин Рем, с искренней жалостью глядя на избитого юношу. – Это поистине неподобающее отношение к вам…

– Извинения приняты, – слабо усмехнулся Артур, безуспешно пытаясь одной рукой остановить кровь, лившуюся из его израненного плеча.

– Вам сейчас окажут помощь, – добавил всадник.

– И отпустят? – со слабой надеждой поинтересовался Артур, но господин Рем лишь с сожалением покачал седой головой.

– Завтра будет Совет. На нем все решится, – загадочно ответил он.

Глава 26

Или предательством счастья не сыщешь

Нежданный спаситель сдержал слово: Артура тут же препроводили в больничный гнездим, располагавшийся между ветвей корявой сосны, на котором большими жирными буквами было написано: «КАРИ ОМАРОНА». Эта надпись своей двусмысленностью могла вызвать затруднение у человека, впервые гостившего в окрестностях Беру.

Действительно, как следовало ее понимать? Как то, что местные жители не отличаются особой грамотностью и написали название знаменитой армутской специи карри с одной буквой? Или же как то, что здешние лекари настолько сомневаются в собственной квалификации, что решили стереть начало слова, дабы исключить все возможные претензии на их счет? Так или иначе, выяснилось, что врачи Омарона и правда вовсе не являются профессионалами своего дела. Они выдавали себя за таковых, однако при этом так мало смыслили в лекарской науке, что, казалось, иной раз лучше было бы дать больному самому поправиться, нежели обращаться к местным светилам науки.

Когда раненого привели в этот многообещающий гнездим, его встретили два молодых человека, по возрасту немногим отличавшиеся от самого пациента. Они были облачены в длинные зеленые халаты до пят, на которых небрежно виднелись засохшие пятна крови. На маленьких табличках, прикрепленных к воротничкам, не было имен, а только коротенькие безличные слова: Доктор 1 и Доктор 2, что также, вероятно, не могло не беспокоить пациентов, жаждущих получить квалифицированную помощь.

– Что с ним? – безразлично поинтересовался у конвоира Доктор 1. Артур с удивлением взглянул на лекаря. Если уж врач не в состоянии уразуметь, что с больным, то, значит, дело совсем плохо.

– Вероломно напал на омаронцев, за что и получил по заслугам, – сухим голосом ответил конвоир и, оставив клипсянина наедине с блистательными врачами, незамедлительно покинул больничный гнездим. Доктор 1 с большой неприязнью покосился на воинственного пациента. Он всем сердцем ненавидел драки, ибо в них всегда бывает пострадавшая сторона и, стало быть, нужно вмешательство врача. А этот славный лекарь не любил вмешиваться.

– Тебе надо раздеться, – буркнул он, в то время как Доктор 2 готовил малопривлекательные на вид мази.

Артуру с трудом удалось это сделать. Израненные руки совсем не слушались своего хозяина.

– У тебя какой-то… побитый вид, – с долей презрения заметил юный врач, с брезгливостью осматривая шрамы на спине Артура.

– В противном случае я бы вряд ли тут оказался, – с иронией проговорил клипсянин, однако тот едва ли ощутил насмешку в его словах.

Доктор 1 начал неумело обрабатывать ушибы и порезы Артура, неловкими движениями причиняя боль. Рана на плече оказалась довольно большой, и Доктор 2 предложил зашить ее.

– У нас нет обезболивающего, – холодным голосом предупредил Доктор 1, внимательно всматриваясь в бледное лицо пациента. – И это будет больно… Ну так что, делаем?

Артур кивнул. Когда врач стал безжалостно орудовать толстой иглой, клипсянин опустил голову, стараясь не выдавать эмоций. Это действительно было больно, но за время длительного путешествия он научился одному очень важному качеству – терпению.

После всех необходимых манипуляций целители помазали раны сомнительными средствами, которые по запаху и консистенции живо напомнили Артуру дегтярное мыло.

– Может, лучше воспользоваться моими крапивными мазями? – вежливо поинтересовался он.

– Обойдешься, и так нормально, – сухо возразил Доктор 1. К сожалению, за исключением господина Рема, Сурта и Нута, подавляющее большинство омаронцев относилось к Артуру более чем прохладно. Впрочем, слова, случайно брошенные Востверзом, несколько проясняли про изо шедшее.

Теперь Артур видел всю ситуацию следующим образом. По неведомой причине омаронцы имели основание полагать, что он лишил их домов. Оборванцы обмолвились про верхние ветки, стало быть, их гнездимы находились в столице в самых престижных графствах. Артур смутно подозревал, что вся эта ситуация как-то связана с пропавшими из Троссард-Холла студентами. Также юноша с горечью осознал, что Алан, его проводник и человек, которого он, в общем-то, считал другом, на самом деле все