Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Например, в тех местах, где деревьев было чуть меньше, а расстояние между ветвями больше, висели необычные мосты, которые удерживались в воздухе не веревками, а огромными воздушными шарами. Они располагались на разных уровнях, и чудилось, что диковинный город покоится на разноцветных подушках.

Наконец Артур с охранниками спустились к берегу большого озера.

– Умывайся и делай все свои дела. Потом отведем тебя обратно, – отрывисто приказал Сурт.

Артур с наслаждением опустил затекшие руки в воду и стал аккуратно смывать кровь с лица. Вода была приятной и прохладной, от нее сильно пахло речной рыбой. Артур почувствовал себя таким голодным, что, казалось, был даже не прочь отведать сырого карпа.

На берегу озера в густых зарослях камыша виднелся небольшой загон, какой обычно делают для лошадей или коров. Артур с любопытством посмотрел туда и, к своему удивлению, увидел красивого единорога. У бедного животного висел тугой железный ошейник на шее. В некоторых местах на его белой полупрозрачной коже виднелись глубокие раны, оставленные каким-то острым предметом. Красивые глаза единорога, по прихоти природы словно подведенные черной тушью, с непреодолимой тоской смотрели в небо; несчастный, видимо, мечтал о свободе.

– Зачем вам единороги? – с откровенной неприязнью поинтересовался Артур у Нута, надеясь, что тот будет более разговорчивым, чем его приятель. Однако Нут лишь опасливо взглянул на своего напарника и так ничего и не ответил. Через какое-то время все трое проследовали обратно, и вскоре пленник, так и не дождавшись объяснений, вновь оказался в тюрьме. Ему опять крепко связали руки и ноги.

Ближе к вечеру Артура накормили пресными лепешками с жареными короедами. Также ему принесли чистой воды, а Сурт благодушно предложил пленнику беруанского табаку, но Артур решительно отказался, так как не переносил этот запах. Сурт искренне удивился, ибо в его понимании не было ничего лучше настоящего беруанского табака, изготовленного из сухих листьев Ваах-лаба. Очевидно, местные жители во всем копировали беруанцев, мечтая однажды оказаться на спасительных ветках столицы.

Ночь была долгой и промозглой, что обычно нехарактерно для оюня; Артур часто просыпался, чувствуя, как его зубы отбивают барабанную дробь от холода. Тюрьма без стен, закрытая лишь в некоторых местах лысыми ветвями, не могла защитить его от прохлады ночи, ветра и лесных насекомых. Впрочем, к последним Артур уже давно привык во время путешествия с Аланом и научился не замечать их присутствие.

В мучительной неизвестности прошло несколько дней. С Артуром никто не разговаривал, но при этом отношение охранников к нему спустя какое-то время значительно поменялось. Видя, что он не предпринимает попыток сбежать, те стали более благосклонно к нему относиться. Уже на второй день, заметив, что бедняга весь дрожит от холода после зябкой ночи, Нут заботливо поделился с ним теплым одеялом. Артура кормили однообразной едой в виде холодных лепешек с короедами, но иногда Сурт тайком приносил ему горячую утиную ножку, предусмотрительно завернутую в лист подорожника. Так что охранники оказались неплохими ребятами; единственное, чего не мог добиться от них Артур, так это объяснений.

В один из дней Артуру удалось кое-что узнать, но дорогой ценой.

Как всегда, рано утром его привели на озеро. Обычно пленника никто не беспокоил во время его омовений, ибо сонный город начинал оживать только к полудню. Артур предполагал, что жители не желают слишком рано спускаться на землю, ибо боятся страшных тварей из леса. Однако то были лишь догадки. Правда же заключалась в том, что Омарон жил той же жизнью, что и Беру. Беруанцы предпочитали кутить всю ночь в кабачках в компании с винотелем и табаком, а просыпались они лишь ближе к обеду. Так и омаронцы, копируя жизнь своих более везучих соседей, вставали достаточно поздно.

Сегодня все было несколько иначе, потому что, когда пленник подошел со своими конвоирами к берегу, здесь уже находилось четверо мужчин, которые сразу же привлекли внимание Артура из-за своеобразного внешнего вида. Незнакомцы были одеты довольно богато: некоторые детали туалета подтверждали их принадлежность к высшему сословию. У одного из кармана сюртука небрежно торчал край шелкового платка, у другого в руке сверкал кинжал со ступенчатым узором и с рукояткой из черного дерева, украшенной белым золотом. На голове высокого мужчины, стоявшего в окружении своих дружков, гордо возвышалась старомодная шляпа из красного бархата. Все это удивляло, ибо мужчины, несмотря на мнимую роскошь, были такими грязными, неопрятными и вонючими, что невольно складывалось впечатление, что перед Артуром бродяги, по ошибке забредшие в Омарон.

Они окружили загон с единорогом, тыча в него пальцами и что-то насмешливо выкрикивая. Один неприятного вида мужчина с издевательским выражением лица просовывал острый длинный кинжал сквозь небольшое отверстие в загоне; в попытках задеть белую кожу животного он заставлял несчастного единорога вжиматься в заднюю стенку неблагонадежной тюрьмы. В какой-то момент ему это удалось, и он до крови расцарапал бок измученного животного, которое издало такой тоскливый стон, что человек сострадательный просто не смог бы пройти мимо.

Артур с жалостью взглянул в глаза животного, которое тоже заметило его. Моргнув огромными карими очами, единорог простонал от боли, ибо жестокий мужчина снова уколол его ножом.

Этот молящий крик о помощи слабого существа, попавшего в беду, тронул сердце Артура, который до глубины души ненавидел всякое насилие. Если бы он поразмыслил над этой ситуацией, то, вероятно, понял бы, что ему одному не справиться с компанией озверевших мужчин и его вмешательство попросту бессмысленно, бесполезно и даже опасно для него самого. Но иногда, размышляя слишком долго над своими действиями, люди лишают себя тех прекрасных самоотверженных порывов, на которые в действительности способна душа. Так что Артур, не раздумывая, свободными руками резко выхватил из сумы впереди идущего Сурта оружие – деревянную палку с железным крюком – и кинулся вперед.

Все произошло в считаные секунды: охранники оторопели от неожиданности, так же как и мужчины, издевавшиеся над единорогом. Это временное замешательство сыграло на руку Артуру, так как ему удалось сразу же оглушить одного из живодеров сильным ударом палки. Надо отметить, что за время длительного похода Артур значительно окреп; теперь уложить на лопатки взрослого мужчину не представляло для него никакой трудности. Впрочем, на этом его удача закончилась, ибо остальные скопом навалились на него и принялись нещадно избивать, выкрикивая всевозможные ругательства.

Сурт и Нут трусливо кружили вокруг них, не решаясь ввязываться в драку.

– Прекратите! – жалко взмолился Сурт. – Пожалуйста,