Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

и, можно сказать, впервые за время их совместного путешествия Артур видел проводника таким опрятным. Когда Алан приблизился, от него донесся легкий аромат изысканного парфюма. По всему было видно, что он не терял времени даром. Когда проводник окинул беглым взглядом Артура, его проницательные глаза потемнели от гнева.

– Они плохо обращались с тобой? – грубовато поинтересовался он.

Артур искренне улыбнулся. Несмотря ни на что, он соскучился по своему язвительному проводнику.

– А разве обычно с пленными хорошо обращаются? – с иронией отозвался Артур. Алан выругался сквозь зубы, словно он действительно о чем-то сожалел.

– Я не думал, что так будет, – после продолжительного молчания произнес Алан, и Артур догадался, что это была его первая слабая попытка попросить прощения. – Они обещали, что не тронут тебя, – признался проводник.

– Они и не трогали, это шайка оборванцев постаралась. Я даже не знаю, честно говоря, кто это был, – ответил Артур и через некоторое время добавил насмешливо: – Что, Алан, мечты сбываются?

Тот сильно вздрогнул, ибо проницательный клипсянин попал в точку своим вопросом.

– Я… Позволь мне объяснить, – тихо проговорил Алан, старательно не глядя собеседнику в глаза. – Ты, наверное, думаешь обо мне очень плохо… Во время одного из посещений окрестностей Беру меня наняли местные жители следить за Троссард-Холлом. Насколько я понял, именно из тех краев в конце полузня прилетели единороги и устроили в столице настоящий бедлам. Половину честных беруанцев, занимающих верхние ветки, согнали на землю, не предоставив никаких объяснений. Неподалеку от Беру на тот момент уже существовала деревня, где жили бедняки. Сейчас же сюда переселились еще и сами беруанцы, так что места стало совсем мало. Это поселение называется Омарон, однако богачи не считают себя омаронцами; они прозвали себя повстанцами. И они справедливо полагают, что их незаконно согнали с дерева. Им хотелось бы узнать причины всего произошедшего, но задавать вопросы некому. Король и бывшее правительство тоже оказались внизу. Вся правящая элита, которая раньше управляла беруанцами. Что сейчас происходит на дереве, я не знаю. Мне же предложили следить за школой. Повстанцы надеялись, что, возможно, не все жители Троссард-Холла покинули его стены. Моей главной задачей было привести сюда человека, который хоть каким-то образом связан со школой. А потом я встретил тебя. И, поверь, я правда думал, что ты замешан во всей этой истории. Ты постоянно недоговаривал, что-то скрывал, и я… Честное слово, я пытался выяснить подробнее, ведь мне важно было знать, есть ли во всем произошедшем твоя вина или нет…

– А что они тебе предложили взамен? – с любопытством поинтересовался Артур. Проводник поморщился, словно эта тема доставляла ему неудобство.

– Возможность… – замялся Алан, не зная, как облечь мысли в слова. Только сейчас вдруг он ясно осознал, что его меркантильный интерес, который, в сущности, был гораздо сильнее желания разобраться, виноват Артур или нет, на самом деле выглядит жалким. И теперь проводник не хотел вслух озвучивать, что омаронцы предлагали ему в награду за поимку хотя бы одного школьника, так как ему показалось, что таким образом награда совсем обесценится и станет даже еще более нелепой, чем она являлась по сути. – Повстанцы поведали мне еще кое-что, – неловко сказал Алан, так и не ответив на вопрос Артура. – То, что всадники на единорогах будто бы обладают не совсем обычными… способностями. По правде говоря, я слабо в это верил. Да и сейчас не особо верю. Думаю, если бы это было так, ты бы уж точно нашел другой способ выбраться из Мира чудес… Однако все же одна вещь не давала мне покоя… Та сцена у озера, когда чужая лошадь бросилась вдруг тебя защищать… Это было довольно необычно, но все же не настолько, чтобы я поверил россказням испуганных повстанцев.

– Ты серьезно думаешь, что я знаю, почему половина беруанцев потеряла свои дома? – сухо спросил Артур. Ему было неприятно продолжать этот разговор.

– Вначале я был убежден, что тебе это известно… Но сейчас я уже ни в чем не уверен, – слабым голосом промямлил проводник, виновато глядя на Артура. Его обычная насмешливая манера разговаривать испарилась, как дым.

– Так вот, я действительно не знаю. Именно поэтому я и проделал такой путь. Чтобы узнать! – раздраженно ответил Артур, уже не глядя на разодетого проводника. – И я тебе говорил это не раз. Так что напрасно меня взяли в плен. Я все равно не смогу рассказать ничего дельного.

– Тогда тебя отпустят, – ответил Алан с едва уловимой надеждой в голосе, но Артур лишь грустно улыбнулся.

– Ты сам-то в это веришь? В таком случае тебе вряд ли дадут вознаграждение, о котором ты мечтал все время…

– Я уже его получил, – загадочно ответил Алан. – Нужно только, чтобы повстанцы вновь обосновались на дереве и взяли все под свой контроль.

– Рад за тебя, – с мрачной иронией ответил Артур и надолго замолчал. Проводник тоже ничего не говорил, а все старательно смотрел на свои вычищенные до блеска сапоги из кротовой кожи. Всю дорогу до Беру Алан убеждал себя, что совершает правое и даже в каком-то смысле благородное дело, ибо косвенным образом помогает жителям Беру вернуться в гнездимы.

Он действительно не доверял Артуру, и все его действия, пусть даже на первый взгляд самые высоконравственные, как, например, помощь Тэнке на Потешных боях, провод ник предпочитал рассматривать в свете собственных догадок и ложных умозаключений. Однако последние события, произошедшие по пути в Беру, все же как-то поколебали предрассудки, которые сложились в его голове. Когда на них неожиданно напали лесные твари, Артур имел отличную возможность спастись самому, но он тем не менее предпочел не бросать напарника в беде, рискуя жизнью. Это говорило в пользу того, что скрытный клипсянин не так уж плох, как Алан вообразил себе в начале. Более того, эта последняя выходка школяра во многом пошатнула мировоззрение Алана, который, в общем-то, до сей поры являлся законченным себялюбцем.

Алан теперь смутно понимал, что на самом деле правильно, а что нет. Нравственные ориентиры, которые всегда честно и преданно вели его по жизни, сейчас дали сбой.

– Просим вас выйти в центр поляны, – послышался голос, обращенный к Артуру. Это был господин Рем. Начинался долгожданный Совет, и омаронцы хотели видеть перед собой главного преступника, которого можно было обвинить во всех их злоключениях.

Артур кивнул и, не глядя на расстроенного Алана, прошел в центр поляны. Балконы были переполнены народом; некоторые гнезда вмещали даже больше людей, чем могли себе позволить. Омаронцы с удивлением взирали на пленника.

Увы, но Артур не вызывал у зрителей доверия и симпатии. Избитое лицо с