Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Сборы были излишне поспешными. Вингардио так торопился, что не хотел и слышать об отсрочке. В какой-то болезненной горячке готовили лошадей и провизию.

Дорога пролегала через опасный Нуменантский тракт, славившийся во все времена множеством разбойников. Для бывших естествознателей, которые привыкли путешествовать лишь одним способом – используя возможности перемещения, подобный путь казался чрезмерно сложным. Среди всех жителей Дреполиса сформировалась лишь горстка людей, пожелавших пойти за Вингардио. Это были самые преданные слуги, не захотевшие оставить господина одного в трудный час.

Среди этих энтузиастов оказались и Дантрос с Декантросом, которых в последнее время бывший властитель стал особенно ценить.

Монотонная дорога выводила Сури из себя. Когда другие желали отдохнуть, она мечтала идти вперед. Этими своими стремлениями Сури весьма походила на Вингардио, который тоже с огромным трудом сносил тяготы долгого переезда.

В один из дней путники прибыли в разрушенный город естествознателей – Смериан. Тут, как и следовало ожидать, не нашлось ни одного живого человека, ибо все уже давно покинули здешние места. Библиотека, однако, была сожжена не полностью, что было весьма необычно для предусмотрительных единорогов. У нее сохранились фундамент и одно крыло, в котором, возможно, могли уцелеть некоторые свитки. Караван остановился на ночной привал недалеко от останков здания.

Перед сном седовласый Дантрос подошел к повелителю с намерением пожелать ему спокойной ночи. Вингардио же не мог спать: его одолевала мучительная лихорадка.

– Прекрасная ночь, повелитель, – промурлыкал Дантрос, но Вингардио только фыркнул, яростно блеснув черными глазами.

– Что тут может быть прекрасного? Все труды, на которые я потратил столько лет жизни, оказались под пеплом!

– Может, они того не стоили? – тихо произнес Дантрос, лукаво глядя на бывшего властителя, и тот ужасно вздрогнул, почувствовав в словах старца жестокую иронию.

– Ты не понимаешь, мой друг, – уставшим голосом ответил Вингардио. – Это того стоило. Все живое стремится к власти, просто одним это удается, другим – нет. Мне, пожалуй, не удалось реализовать мои замыслы в полной мере, но… Я могу попробовать начать все заново. Мне тяжело смотреть на эту разрушенную библиотеку. Не верю, что ничего не осталось…

– Господин, когда вы приказали нам осмотреть развалины здания, мы почти ничего не смогли найти, это правда. Но некоторые свитки все же сохранились, что особенно удивительно. Я воочию видел их, когда заходил внутрь. Впрочем, свитков действительно осталось очень мало… Думаю, повелителю стоит поберечься, избавив себя от лицезрения вопиющего вандализма… Завтра же мы уйдем прочь из этого отвратительного места, – ответил Дантрос, преданно взглянув на повелителя. Вингардио неуверенно покачал головой.

– Думаешь, мне действительно не стоит туда заходить?

– Там лежит всего пара пергаментов… На единственной уцелевшей полке, справа от входа. Но какой теперь от них толк? – хитро отозвался Дантрос и поспешил уйти, оставив Вингардио в мучительном волнении. Бывший естествознатель хотел было уснуть, но в его воспаленном мозгу роем проносились заманчивые мысли, подталкивавшие его к действию.

А вдруг в библиотеке все-таки есть то, что его заинтересует? И с чего этот старый дурак Дантрос решил, что ему не стоит туда идти? Пусть он и лишился естествознательских способностей, но не потерял же, в конце концов, разум!

Действовать надо было немедленно. Вооружившись факелом, Вингардио решительно покинул карету, отправившись в библиотеку. Проследив, чтобы его никто не увидел, он бесшумно проскользнул в полуразрушенный проем помещения. От печальной картины всеобщего беспорядка у него дрогнуло сердце. Сожженные деревянные балки, подпиравшие своды, валялись на черном от пепла каменном полу, а мрачные окна без стекол одиноко зияли пустыми глазницами. Впрочем, не все было так безнадежно, ибо сохранившиеся хаотичные ряды полок по правую руку от него представляли его жадному взору несколько свитков, которых не затронул огонь.

Где-то в глубине разума Вингардио осознавал, что вряд ли в библиотеке обычного города будет храниться такой важный по своей значимости свиток, как «Последнее слово». Про него знали только он сам и Арио Клинч; неумел не стал бы переписывать подобный свиток для всех библиотек. Однако желание вновь обрести могущество было настолько сильным и разъедающим душу, что Вингардио трясущимися руками развернул сохранившиеся свитки.

Вдруг совершенно немыслимым образом оказалось так, что тот самый желанный кусочек пергамента с многообещающей надписью «Последнее слово» всплыл перед его воспаленным взором. Повелитель жадно вцепился в искомый свиток и, не удержавшись от соблазна, тут же его прочитал. Но уже после того, как слова были произнесены, Вингардио с запоздалым удивлением подумал, что чернила на свитке выглядели свежими и пергамент был совсем не затронут огнем. Впрочем, эта мысль пришла к нему уже слишком поздно, ибо бывший повелитель бесследно исчез из библиотеки незначительного города Смериан…

Когда Дантрос подошел к Сури, в его глазах уже не было той собачьей преданности, с которой он смотрел на повелителя несколько часов назад. Теперь его лицо выглядело безучастным. Сури с удовлетворенной улыбкой приказала слуге ложиться спать.

Надо отметить, она открыла в себе еще одно достоинство, доставшееся от старухи. Сури могла вмешиваться в сознание другого человека посредством своего внутреннего голоса. Эта проделка удавалась ей далеко не со всеми и не всегда.

Чтобы качественно влиять на чужое сознание, нужна была совокупность нескольких условий. Во-первых, человек не должен был являться естествознателем. По неизвестной причине Сури никогда не удавалось вмешаться в мысли этих умельцев, которые какой-то неведомой силой могли защищать свое сознание от вторжения. Во-вторых, нужно было, чтобы человек сам выбрал следовать голосу Сури. Она не могла окончательно сломить волю человека, но при этом ей вполне было под силу подтолкнуть его к тому или иному решению. И наконец, третье условие, играющее значительную роль: существовал некий источник, который подпитывал Сури и делал ее сильнее, чем она являлась в действительности. Вода из Желтого моря. С ее помощью Сури смогла даже одурманить естествознателя. Впрочем, Дантрос тогда в Индемберге добровольно согласился следовать ее воле, выпив воды из Желтого моря. То, что сработало с ним, могло не получиться с кем-то другим, ибо у Сури пока не было единой модели поведения. Она лишь понимала, что если будет долгое время воздействовать на кого-либо посредством своего дара, то этот человек, возможно, при благоприятно сложившихся обстоятельствах станет ей повиноваться.

Дантрос послушно лег спать, по-собачьи поджав ноги. Он не мог заметить, как Сури вновь поменяла обличье, став Вингардио. Сури на время будет заменять владыку, который по ее воле был заточен в темницу.

Сури не стоило большого труда подложить ему фальшивый