Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Она надела белый передник, защищавший платье от грязи, и вышла из комнаты, причесываясь на ходу. Кстати, надо бы что-нибудь съесть, размышляла она, хотя всегда можно обратиться к Хане, и та позволит ей похозяйничать на кухне Этце Кебет…

– Доброе утро, Лин.

Она чуть не взвизгнула. Дед сидел за кухонным столом, и из его трубки поднималась тонкая струйка серого дыма. Она взглянула на него, прищурившись. Как он вошел? Пожалуй, он был уже слишком стар для того, чтобы начинать карьеру взломщика.

– Заи, – сурово произнесла она и указала на него щеткой для волос. – Ты меня до смерти напугал! Как ты сюда попал?

Дед не ответил, но Лин не удивилась. Без мантии советника, в простой рубахе и штанах, он выглядел старше, но глаза, которые рассматривали ее из-под лохматых бровей, были блестящими и проницательными, как всегда.

– У меня для тебя послание, – сказал он. – От принца Конора.

Он положил на стол сложенный в несколько раз лист бумаги и пододвинул в ее сторону. Лин не стала спрашивать деда, прочел ли он записку. Разумеется, прочел.

– Неужели принц поручил тебе доставить мне письмо? – спросила она и взяла бумажку. Она невольно вспомнила слова Конора: «Я мало кому могу доверять». Выходит, советнику он все-таки доверяет?

– Нет, – сухо произнес Майеш.

Лин знала, что может продолжать расспросы; но она знала также, что ничего не добьется. Развернув записку, она прочла строки, написанные каллиграфическим почерком, который странно выглядел на мятом клочке бумаги:

«На этой неделе в День Слез во Дворце практически никого не будет. Приходите на площадь Валериана в полдень. Там вас будет ждать карета, которая привезет вас в Маривент. Вы знаете, что от вас требуется».

Вместо подписи принц поставил несколько инициалов. Его полное королевское имя, без сомнения; Лин не знала его. Подняв глаза, она увидела, как Майеш выдыхает густое облако патуна.

– Через три дня на главной площади города иерофант Айгона благословит брак принца Конора и его нареченной невесты, Анжелики Ируваи из Кутани.

«Ах, вот оно что».

Лин знала, что церемония должна состояться в ближайшее время – об этом знали все в Кастеллане. Она была частью долгой вереницы праздников, процессий и ритуалов, которые предшествовали королевской свадьбе. Но Лин не знала, что это произойдет так скоро.

Она понятия не имела, зачем принц Конор приказал ей явиться на площадь. Конечно, вполне разумно было пригласить ее во Дворец, когда все его обитатели и все жители города соберутся у главного храма. Но ведь намного проще было бы прислать карету прямо в Солт?

– Зачем Конор зовет тебя во Дворец? – бесстрастно спросил Майеш. – Что ему от тебя нужно?

– Значит, ты все-таки прочел записку, – сердито ответила Лин.

– Так или иначе, ты подтвердила мои подозрения, – сказал он. – Я не дурак, Лин, и у меня в Маривенте повсюду глаза и уши. Мне известно, что Конор послал за тобой карету в вечер банкета, и что тебе было велено прийти в библиотеку. Зачем? Что он имел в виду, когда написал «Вы знаете, что от вас требуется»?

Лин молчала. Она не могла придумать ложь, которую Майеш не смог бы проверить. Он знает слишком много о Дворце, о королевской семье. Больше, чем знают они сами.

Она сделала глубокий вдох. Принц запретил ей говорить с кем-либо о болезни короля. Но она не могла отказаться отвечать деду; она знала, что он будет расспрашивать и расспрашивать ее без конца, как пес, который пытается найти закопанную в саду кость.

– Я не могу сказать, – произнесла она. – Принц запретил мне. Это официальный приказ.

Майеш уставился на нее, не донеся трубку до рта.

– Ты шутишь.

– Я не стала бы шутить насчет подобных вещей.

– Значит, речь идет о его отце.

Майеш внезапно поднялся и, подойдя к окну, уставился на Солт. Из окна Лин открывался скромный вид на улицу, вымощенную булыжником, которая вела к воротам.

– Я не могу сказать тебе, – повторила Лин. Она чувствовала себя несчастной. – Дело не в том, что я не хочу. У меня есть вопросы; у тебя, возможно, есть ответы. Но я не могу.

– Мне это не нравится.

Трубка Майеша погасла, но он, казалось, забыл о том, что держит ее в руке.

– Знаешь, Конор изменился. С того дня, когда ты впервые встретила его. Когда тебя позвали к Келу.

– Я слышала об этом, – холодно ответила Лин. – В основном от Кела.

– В чем-то он прав. И все же… насколько сильно может измениться человек, если его воспитывали принцем, если ему с детства прививали определенные взгляды? – Майеш наконец заметил, что трубка погасла, и раздраженно бросил ее на стол. – В прошлом его планы привели к катастрофе. Я не хочу, чтобы он увлек тебя за собой в пропасть.

– Я больше ничего не могу сказать тебе, заи.

И она невольно подумала: о чем он тревожится? Беспокойство в его голосе показалось ей искренним. Но это не означало, что он беспокоится о ней или только о ней. Возможно, его прежде всего заботила судьба Кастеллана, союза с Кутани, козни аристократов с Горы и их мнение о принце…

Лин вздохнула.

– Я могу сказать тебе, что Кон… что принц Конор не просил меня делать ничего такого, чего я не согласилась бы сделать без его приказа.

– Помнишь, как говорят наши мудрецы? «Живи по Законам, но не умирай ради них». Ты должна прежде всего думать о своей безопасности, Лин. – Не услышав ответа, он шумно выдохнул и раздраженно спросил: – Тогда зачем он отдал тебе приказ и велел тебе молчать?

– Он считает, что я его терпеть не могу, – сказала Лин и увидела, что дед приподнял бровь. – Мне кажется, он не знает, как вести себя со мной. В его окружении нет такого человека, который не преклонялся бы перед ним или не притворялся бы, что обожает его. Он понятия не имеет, как попросить кого-то о помощи, ему и в голову не приходит, что человек может помочь ему по доброте душевной. А не в обмен на какие-то милости или подачки.

На лице Майеша промелькнуло странное выражение; Лин показалось, что он вот-вот улыбнется.

– Вижу, ты знаешь нашего принца лучше, чем я думал. Возможно, лучше, чем он знает самого себя. – Старик взял записку со стола. – Он хочет, чтобы ты присутствовала на площади Валериана во время церемонии благословления. Очень хорошо. Приходи и возьми с собой