Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Пока учитель обувался, Мо Жань с опущенной головой тихо сидел рядом, как смышленый и послушный пес.

– Как следует отдохните, учитель, – сказал Мо Жань. – Если завтра у вас что-нибудь заболит, не ходите в поле. Я один могу выполнить работу за двоих.

Однако Чу Ваньнин не успел ничего ответить, так как из-за двери вдруг раздался очаровательный девичий голосок:

– Господин бессмертный Мо, а господин бессмертный Мо! Вы дома?

Глава 138. Учитель – самый притягательный человек для других

Чу Ваньнин поднял глаза и, бросив на своего ученика бесстрастный взгляд, произнес:

– Это к тебе.

– А? Кто мог прийти ко мне в такой поздний час?

Чу Ваньнин вытеснил из головы Мо Жаня все остальные мысли. Молодой человек напрочь забыл обо всем, что произошло днем за обедом, в том числе и о том, что деревенская девушка обещала принести ему целебную мазь.

– Наверняка та девушка, которая пела днем. Самая красивая в деревне, – как бы ненароком отметил Чу Ваньнин.

– Да?.. А мне почему-то показалось, что все девушки в этой деревне одинаково красивые…

Услышав это, Чу Ваньнин ненадолго умолк, а потом поинтересовался:

– Неужели за пять лет, что мы не виделись, ты успел ослепнуть?

Вопрос поставил Мо Жаня в тупик. Учитель говорил своим обычным равнодушным тоном, но, когда Мо Жань вскинул на него глаза, сразу заметил в его взгляде смешливые искорки. Видимо, Чу Ваньнин был в хорошем настроении, раз подшучивал над своим учеником. Мо Жаню невольно стало приятно от этой мысли, и у него на душе тоже вмиг посветлело.

У двери жилища Мо Жаня с украшенным белыми цветами синим тряпичным свертком в руках действительно стояла та девушка по имени Лин-эр и усердно звала:

– Господин бессмертный Мо! Господин…

– Я здесь, – внезапно раздался у нее за спиной низкий мужской голос.

Лин-эр обернулась и увидела Мо Жаня, который откинул занавеску на входе в дом напротив и, улыбаясь ей, привалился боком к дверному косяку.

– Милая девушка, уже довольно поздно. Что-то случилось?

Лин-эр сперва удивилась, потом обрадовалась и подошла к нему.

– Хорошо, что вы еще не легли спать. Вот, возьмите, это от моей тетушки, она велела принести. Вы… попробуйте, должно помочь.

С этими словами девушка передала ему сверток. Развернув ткань, Мо Жань увидел внутри три глиняных горшочка.

– А что это?

– Мазь из целебных трав, – охотно пояснила Лин-эр и с улыбкой указала на свою щеку. – В полдень вы сказали, что вас вот сюда комар укусил…

– А, точно.

Мо Жань невольно смутился. Укус комара был сущим пустяком, но эта девушка все равно запомнила и не поленилась принести ему снадобье.

Какие же в деревне Юйлян добросердечные жители…

– Но укусил, видимо, не так уж и сильно. – Лин-эр вдруг привстала на цыпочки и добросовестно осмотрела щеку Мо Жаня. Ее улыбка засияла еще ярче. – Даже шишки от укуса не видно.

Мо Жань сухо кашлянул.

– Ну, я все-таки совершенствующийся…

Лин-эр тут же радостно хлопнула в ладоши.

– Да уж, вы, бессмертные заклинатели, такие интересные люди! Будь у меня природные способности, я бы тоже хотела заниматься совершенствованием. Жалко, конечно, но мне не суждено.

Они обменялись еще парой фраз, а потом Мо Жань поблагодарил девушку и с мазью в руках вернулся в дом. Чу Ваньнин к тому моменту уже пересел за стол и неторопливо листал оставленную Мо Жанем книгу. Услышав шаги, он поднял голову и уставился на горшочки в руках у ученика.

– Лекарственная мазь на травах, – смущенно пояснил Мо Жань.

– Тебя и впрямь укусил комар? – поинтересовался Чу Ваньнин. – Подойди, я посмотрю.

В свете свечи кожа Мо Жаня приобрела особенно глубокий медовый оттенок, отчего лицо молодого человека казалось еще более мужественным. Какое-то время Чу Ваньнин молча искал укус, а потом наконец спросил:

– И куда укусил? Где шишка?

Мо Жань смущенно поскреб затылок.

– Кожа у меня толстая, прочная, давно все рассосалось. – Он поставил все три горшочка с охлаждающей мазью Чу Ваньнину на стол. – Мне это снадобье незачем, так что оставлю его вам, учитель. Вас комары кусают чаще.

Чу Ваньнин не стал отказываться от мази, только сказал:

– Сперва мазь от ран, теперь – от укусов. Того и глядишь, скоро открою лавку снадобий.

Мо Жань потер свой красивый прямой нос и улыбнулся, очень сдержанно, но в то же время открыто и добродушно. Глядя на эту улыбку, Чу Ваньнин протянул руку, ткнул Мо Жаня пальцем в лоб и сказал:

– Уже поздно. Возвращайся к себе и ложись спать.

– Ага. Приятных снов, учитель.

– Приятных снов.

Правда, той ночью приятных снов не случилось ни у одного, ни у другого. Они лежали каждый в своем убогом домишке, разделенные двориком в десять шагов шириной, и ворочались с боку на бок, не в силах уснуть.

Мысли Чу Ваньнина были очевидны: он размышлял о том, что теперь Мо Жань явно относится к нему совсем иначе, чем пять лет назад, и пусть он к этому пока не привык, в глубине его души расцветала невиданная доселе радость.

Мо Жаню не давали уснуть куда более сложные размышления. Он крутился с боку на бок, подкладывал руки под голову и ковырял пальцем доски, вспоминая события прошедших пяти лет и думая об учителе. Он чувствовал, что и Чу Ваньнин стал относиться к нему иначе, мягче, чем прежде, будто простил его за все былые проступки и был готов вновь проявлять к нему доброту, но в то же время почему-то от случая к случаю все равно сердился на него по каким-то непонятным причинам.

В конце концов Мо Жань вспомнил, что уже давно не виделся с Ши Мэем.

Верно, ему следует подумать и о Ши Мэе. Но Ши Мэй… На самом деле все это время, с тех пор как Мо Жань вернулся на пик Сышэн и увидел Ши Мэя, его не покидало ощущение, что они стали друг другу чужими.

Оберегать Ши Мэя уже давно превратилось у него в привычку, и он проявлял заботу о нем, даже не задумываясь. Он делал так всегда. Но что дальше? Мо Жань был по-прежнему очень привязан к Ши Мэю пятилетней давности, но красивого молодого мужчину, в которого Ши Мэй превратился пять лет спустя, он в свое сердце так и не пустил.

Мо Жань понятия не имел, что ему делать с этим ощущением отчужденности. Откуда оно взялось в