Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

– Вы проснулись, учитель!

– Тебе не холодно? – поинтересовался Чу Ваньнин, смерив его взглядом с ног до головы.

– Жарко! – с улыбкой отозвался Мо Жань.

В тот самый миг капля пота, которая давно собралась между его черных бровей, наконец сорвалась вниз и попала аккурат в правый глаз. Ойкнув, Мо Жань зажмурился, потом приоткрыл левый глаз и уставился на Чу Ваньнина взглядом, в котором читалась настойчивая просьба. Разумеется, брать платок у девушки ему было неловко, поэтому он решил попросить Чу Ваньнина:

– Учитель, мои глаза…

– Свой платок я постирал.

Лин-эр поспешно предложила:

– Тогда возьмите мой…

Но Чу Ваньнин, не обращая на девушку ни малейшего внимания, шагнул ближе, с бесстрастным лицом запрокинул голову и аккуратно промокнул лоб Мо Жаня краем своего белоснежного рукава.

Глава 139. Хороших снов, учитель

От неожиданности Мо Жань застыл. Нос уловил знакомый слабый аромат яблоневых цветов. Пусть лицо Чу Ваньнина ничего не выражало, его рукав касался глаз и бровей Мо Жаня очень бережно, и пот он вытирал с большой тщательностью. А главное – сейчас этот человек в белоснежных одеждах стоял так близко, что Мо Жань мог даже разглядеть каждую морщинку в уголках его глаз.

– Твоя взяла. Но ты не разбудил меня вовремя, поэтому твоя победа не может считаться честной, – внезапно заявил Чу Ваньнин, закончив промакивать своему ученику лоб.

Мо Жань сперва растерялся, но почти сразу с улыбкой возразил:

– Победил вовсе не я, а вы, учитель.

– Разве ты после обеда больше не собирал рис?

– Нет. Там оставалось совсем немного, и все собрали прежде, чем я вернулся с рынка. Я там провел немало времени, покупая всякие необходимые для зимовки вещи, потом еще долго ходил по домам, раздавал… – пояснил Мо Жань. – В общем, вы, учитель, собрали гораздо больше меня.

Чу Ваньнин негромко хмыкнул: было заметно, что он доволен. Помедлив, он поинтересовался:

– И что же ты купил? Тюфяки?

Прежде чем Мо Жань успел ответить, стоявшая рядом Лин-эр, которой показалось, что она молчит уже слишком долго, с улыбкой встряла в беседу:

– Господин бессмертный купил целую кучу всего! Бедная лошадка, которой пришлось тащить все это добро, с ног валится от усталости.

– Какую там кучу, просто немножко угля, мяса, сладостей всяких.

– А вот и нет! – возразила Лин-эр. – Еще господин бессмертный купил по тюфяку для всех жителей деревни! Тетушка, которая отбивала для них хлопок, до самой деревни помогала ему толкать телегу, такая она была нагруженная!

– Откуда у тебя столько денег? – поразился Чу Ваньнин.

– Скопил потихоньку, – улыбнулся Мо Жань. – На самом деле тюфяки были совсем недорогие, намного дешевле тех, что продают в Верхнем царстве.

– Ну а мясо?

– Заодно купил там же. Отдал старосте, пусть завтра для всех пожарят.

– А сладости? – с каменным лицом поинтересовался Чу Ваньнин.

Лин-эр весело захлопала в ладоши и сказала:

– Для деревенских детишек прикупил, ясное дело! Как только господин бессмертный Мо вернулся, сразу все им раздал – и солодовые карамельки, и османтусовые пирожные и еще много всего. Почти никто из наших ребятишек в жизни такого не пробовал, так что они сейчас на вершине блаженства. – Помедлив, девушка радостно добавила: – И мне тоже досталось немножко.

Эта девица явно была из общительных: уже несколько раз с поразительной непосредственностью вклинивалась в их разговор. До этого Чу Ваньнин совершенно не обращал на нее внимания, однако стоило ей упомянуть о том, что она попробовала сладости, как он тут же перевел на нее колючий взгляд.

– И как, вкусно?

– Очень, – немедленно ответила Лин-эр, не замечая подвоха. – Так сладко!

Чу Ваньнин неожиданно холодно усмехнулся.

– Ну так почему бы не съесть еще?

С этими словами он раздраженно тряхнул рукавами и пошел прочь. Мо Жань не понял, чем опять недоволен учитель, и хотел было броситься за ним, но тут у него перед глазами вдруг стало черно: это Чу Ваньнин скинул с плеч и швырнул ему в лицо халат. Мо Жань стянул его с головы и с тревогой уставился на Чу Ваньнина.

– Учитель?

– Стоишь тут голый! Что за вид? Тебе не холодно, а я мерзну от одного взгляда на тебя! Живо одевайся! – сурово велел Чу Ваньнин.

Мо Жаню было жарко, но он не посмел ослушаться и тут же молча натянул плотный халат. Ткань тут же намокла от пота и стала противно липнуть к телу. Мо Жань поднял трепещущие ресницы и непонимающе уставился на учителя.

Чу Ваньнин же, насупив длинные тонкие брови вразлет, продолжал:

– И запахни поплотнее, нечего стоять тут с воротом нараспашку! Никакого понятия о приличиях!

Мо Жань немедленно плотнее запахнул полы и туго затянул ворот, так, что теперь наружу не проглядывало ни кусочка голого тела. Почему-то это вызвало у Чу Ваньнина еще большее раздражение. Выругавшись себе под нос, он вновь тряхнул рукавами и направился прочь, оставив Мо Жаня стоять и смотреть ему вслед глазами недоумевающего глупого пса. Деревенский староста с женой и Лин-эр, наблюдавшие за этой сценой, были порядком озадачены.

Лин-эр с грустью прошептала:

– Какой злой этот господин бессмертный… Никогда не видела людей с таким непредсказуемым нравом… – В ее негромком голосе отчетливо слышалась жалость, а также желание угодить Мо Жаню. – Ваш учитель с вами слишком суров, а вы с вашим мягким и добрым нравом терпите и не…

Бормоча, она обернулась и вдруг столкнулась взглядом с Мо Жанем. Недосказанные слова застряли у нее в горле.

Лицо всегда такого доброжелательного и смешливого господина бессмертного Мо резко помрачнело, а взгляд сверкнул яростью оскалившегося волка.

Девушка мигом прикусила язык, но Мо Жань уже отвернулся, и теперь было трудно разглядеть, что именно пряталось на дне его глаз. Сердце Лин-эр взволнованно стучало. Она не могла понять, пригрезилось ей или же из-под личины сдержанного и добродушного человека на миг и впрямь проглянул свирепый оскал хищника.

– Извините, – глухо произнес Мо Жань. – Продолжайте без меня. Я беспокоюсь за учителя, пойду посмотрю, как он.

С этими словами он широким шагом устремился в ту сторону, куда ушел Чу Ваньнин.

Он нашел учителя на берегу реки. В воздухе кружил тростниковый пух; заходящее солнце уже наполовину затонуло в сверкающих водах, отчего вся река казалась объятой пламенем.

Мо Жань стремительно подбежал к Чу Ваньнину и остановился у него за спиной.

– Учитель! – позвал он, слегка запыхавшись.

Чу Ваньнин не ответил.

– Что я сделал не так?

– Ничего, – сказал Чу Ваньнин.