Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин повернул голову и бесстрастно взглянул на нее. Девушка и впрямь была невероятно хороша собой. Больше всего удивляло то, что она не была худосочной – напротив, имела весьма крепкую и ладную фигуру, что было редкостью для жительниц захолустных деревень. Кроме того, она явно знала толк в нарядах. Денег на украшения у нее не было, но она насобирала кусочки меди и металлические пластинки, дочиста отмыла их, а потом отшлифовала до формы кружочков, проделала дырочки и пришила к одежде. При каждом шаге пластинки издавали тихий мелодичный звон, а еще ярко блестели на солнце.

– Господин бессмертный, – звонко позвала она Чу Ваньнина сладким, как перезревшие ягоды, голосом.

– Что вам нужно? – спросил Чу Ваньнин голосом холодным, как предрассветная дымка.

Лин-эр немного ошарашил его грубый тон, но она тут же расплылась в улыбке.

– Ничего. Просто увидела, что вы сидите тут совсем один и скучаете, и решила немножко с вами поболтать.

Чу Ваньнину слабо верилось в то, что его лицо располагало к дружескому общению, – кошка была тому ярким доказательством. Но кошка не человек. Кошка не знает, что такое холодный расчет, зато у человека могут быть самые разные мотивы.

Как и следовало ожидать, сперва Лин-эр, отвлекая внимание, трещала о всяких пустяках, а потом как бы невзначай спросила:

– Господин бессмертный, а у вас на пике Сышэн… каких людей принимают в ученики? Как думаете, я бы… подошла?

– Протяните руку, – велел Чу Ваньнин.

– Ой…

Широко раскрыв глаза от волнения, она незамедлительно и с большим воодушевлением исполнила его просьбу. Чу Ваньнин приложил кончики пальцев к ее запястью и долго слушал сердцебиение, после чего наконец убрал руку и подытожил:

– Не подходите.

Лин-эр вдруг залилась румянцем.

– Это потому что я… не обладаю природным талантом?

– Когда я попросил вас протянуть руку, вы сразу поняли, что я буду проверять ваше духовное ядро. Из этого я делаю вывод, что вы уже задавали кому-то такой же вопрос, – пояснил Чу Ваньнин. – Барышня, ваша судьба никак не связана с совершенствованием. Даже если вы будете заниматься духовными практиками до преклонных лет, у вас все равно не получится заложить основу для формирования ядра, и все эти годы, проведенные в горах, вдали от людей, пройдут зря. Оставьте эти мысли, так будет лучше всего.

Лин-эр ничего не ответила, только опустила глаза с крайне разочарованным видом. Прошло немало времени, прежде чем она наконец покачала головой и тихо произнесла:

– Большое вам спасибо за наставление, господин бессмертный.

– Не стоит благодарности.

Лин-эр молча пошла прочь. Чу Ваньнин же глядел ей вслед, испытывая смешанные чувства. В Нижнем царстве гораздо больше людей жаждали попасть в какую-нибудь духовную школу, чем в Верхнем. Причина была проста: для жителей Верхнего царства совершенствование было не более чем способом добиться известности и тем самым приумножить славу своего рода. Для людей из Нижнего царства возможность идти по пути совершенствования порой означала шанс выжить.

Чу Ваньнин снова откинулся спиной на стог и отпил из чашки. Заметно похолодало, поэтому чай даже за такое короткое время успел остыть. Он в три глотка допил остатки и прикрыл глаза, намереваясь немножко отдохнуть. Вчера Чу Ваньнин заснул слишком поздно, а сегодня еще и все утро трудился, так что из дремоты он провалился в долгий сон почти до вечера.

Когда Чу Ваньнин проснулся, небо уже алело красками заката. Над вершинами деревьев с карканьем кружили вороны, между межами ровными рядами лежали срезанные рисовые стебли, а в воздухе парила мелкая шелуха.

Чу Ваньнин в изумлении резко распахнул глаза. Он хотел просто немного подремать, привалившись к стогу, а сам проспал до самых сумерек. Видимо, из почтения к высокому положению бессмертного крестьяне не посмели его разбудить и так и оставили спать. Кто-то вдобавок накрыл его одеждой, судя по всему боясь, как бы он не простудился.

Одежда… Чу Ваньнин хотел было сесть, но тут вдруг уловил знакомый запах. Стряхнув с себя остатки сна, Чу Ваньнин опустил взгляд и понял, что этот толстый и грубый, но чисто выстиранный халат, от швов которого до сих пор пахло мыльным стручком, принадлежал Мо Жаню.

Почему-то при мысли об этом Чу Ваньнин расхотел вставать и расслабленно лег обратно, натянув халат до середины лица, так, что остались видны одни глаза.

Прищурившись, Чу Ваньнин устремил взгляд на поле и сквозь пелену густых ресниц увидел силуэт хозяина халата. Он нашел Мо Жаня глазами очень быстро: все-таки теперь его ученик превратился в высокого и прекрасно сложенного красавца и, где бы он ни стоял, его статная фигура всегда выделялась среди окружающих.

В данный момент молодой человек помогал старосте и остальным грузить собранный урожай в повозку. Он стоял спиной к Чу Ваньнину. Видимо, после целого дня тяжелой работы ему было очень жарко, поэтому он, как и остальные крестьяне, разделся до пояса, оголив крепкую спину.

Будто почувствовав на себе чей-то взгляд, Мо Жань обернулся, и Чу Ваньнин торопливо зажмурился, притворяясь спящим.

Прошло немало времени, прежде чем он осмелился опять тихонечко приоткрыть глаза и через щелку взглянуть на своего ученика из-под густых ресниц. Мо Жань к тому времени давно отвернулся. Лин-эр спрыгнула с межи, подошла к нему и, в смущении потупив глаза, протянула платок.

– Вот, господин бессмертный, промокните пот.

Мо Жань, который шел к телеге с охапкой рисовых колосьев, с улыбкой ответил:

– Я сейчас занят, подожди немного.

Счастливая Лин-эр стояла рядом и наблюдала за работой Мо Жаня, изредка подбирая выпавшие колоски, чтобы помочь.

– Спасибо, – сказал Мо Жань, удивленный таким рвением.

Девушка вся просияла – еще бы, ведь ее поблагодарил такой высокий, сильный красавец, от которого так и веяло обаянием мужественности. Слушая его прерывистое дыхание и глядя на крепкие мышцы его плеч, Лин-эр невольно зарделась.

– Господин бессмертный, если не утрете пот со лба, он затечет вам в глаза.

– Не могу, руки заняты, – торопливо отозвался Мо Жань.

Она совсем позабыла, что мужчинам и женщинам, которые не связаны личными отношениями, не следует прикасаться друг к другу, и, сжав в руках платок, ласковым голоском произнесла:

– Я могу вытереть вам…

Однако прежде, чем она успела договорить, по ее спине вдруг пробежал странный холодок.

Никто не заметил, когда к ним подошел Чу Ваньнин. На его плечи до сих пор был накинут плотный черный халат Мо Жаня, а лицо излучало легкое раздражение человека, который только-только проснулся.

– Мо Жань, – позвал он.

– Да?

Мо Жань, который еще мгновение назад был страшно занят, тотчас опустил