Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Перебор по чесноку и перцу. И мы ещё не победили.

Полуэльфка хихикнула, подергала канат, проверяя натяжение, и, перегнувшись, замахала красной тряпкой.

Первый поднимавшийся по канату повстанец хрипел так, что я слышала его ещё на середине склона.

Его товарищи оказались подготовлены немногим лучше. К моменту подъёма на балкон лица приобретали землистый оттенок, руки тряслись, дыхание напоминало маневровый паровозик на последнем издыхании. Один, перевалившись через камень, несколько мгновений лежал у моих ног и шептал молитву. Еще одного Клэр пришлось втаскивать за шиворот.

Зато Марко выглядел так, словно не карабкался по скале, а неторопливо прошёлся по парковой дорожке.

— Отлично сработано, милые дамы. Впрочем, — с легким поклоном добавил он, — я и не сомневался в ваших талантах. Пройти вглубь пробовали?

— Нет, — опередила меня с ответом Клэр. — Решили оставить хоть немного работы для вас.

— Правильно, — кивнул полуэльф, — сейчас втащим…

Он осёкся и болезненно скривился. Снизу донёсся лязг стали, вскрики, а следом — раскатистый грохот выстрелов, сорвавший с деревьев птичью стаю.

— Всё-таки нашумели. Ну не идиоты, а? Я как чувствовал…

— А чего тогда не остался там? — Клэр перегнулась через камень, пытаясь разглядеть происходящее внизу.

— Потому что я один такой замечательный, — наставительно поднял палец Марко, –и нужен здесь.

Крутанувшись на каблуке, он ткнул пальцем в одного из поднявшихся ранее и задержавшихся на балконе повстанцев. — Ты! Как звать⁈

— Каспер, вашмолсть!

— Хорошее имя, запомню. Стоишь тут, помогаешь вытаскивать оставшихся и груз. Приказ понятен?

Каспер закивал так быстро, что с его шапки посыпалась какая-то труха.

Марко повернулся обратно к нам.

— Как завершите перерыв на обед, выдвигайтесь за нами. Я поведу этих олухов на прорыв к подножью.

— Слушаюсь, мой генерал! — Клэр отсалютовала ему на коррезский манер. — Можешь не думать про свою спину.

Я с удовольствием поступила бы так же, но мышцы нижней части спины как раз решили напомнить о себе.

Даже когда в коридоре, куда ушёл Марко, загремели выстрелы и гулко ухнул взрыв, я лишь слегка дёрнула ухом. Вдобавок после жирной еды пришла сонливость.

— Пойдём.

— Мне и здесь хорошо.

— Кто не сражается, тот не жрёт! — Полуэльфка, нагло воспользовавшись моим устало-беспомощным состоянием, вырвала из ослабевших пальцев остаток колбасы. — Покажи этим деревенским олухам, на что способна настоящая Перворождённая!

— Я тебя укушу.

— Потом жалеть будешь, я невкусная.

Из коридора уже вовсю тянуло едкой пороховой вонью вперемешку с каменной пылью, дымом от горящего дерева и солёно-металлическим привкусом крови. Кажется, кто-то кричал, захлёбываясь, на одной тягучей ноте. Потом хлопнул револьверный выстрел, и крик оборвался.

Вентиляция внутри оказалась на удивление хорошей.

В этом коротышки тоже поднаторели. Говорят, они умудряются доставлять свежий воздух даже в самые глубокие пещеры. И сейчас в коридоре и дальше, на лестнице, воздух ощутимо менялся: утаскивал куда-то часть дыма, приносил вместо него сырость, запах масла и слабый минеральный привкус старого камня.

Первый попавшийся нам труп оказался гномом.

С виду самый обычный: потёртый коричневый кафтан, колпак с меховой оторочкой. Часть косичек на бороде обрезана, как и несколько пальцев, должно быть, кто-то из отряда Марко успел собрать золотые кольца. Разбитая лампа валялась парой ступенек ниже, растёкшийся керосин почти догорел, оставив на ступенях радужные пятна и едкую сладковатую вонь.

Ещё пролётом ниже на площадке лежали пятеро.

Трое повстанцев, попавших под картечный дуплет с близкого расстояния. Двоим разворотило грудь, одежда, мясо и ремни смешались в мокрую тёмную массу. Третьего задело краем осыпи, но почти оторвать руку хватило: рядом с телом её удерживали ошмётки рукава и пара сухожилий. Сам стрелок лежал ничком в десятке футов, пробитый сразу дюжиной пуль.

А вот его приятеля…

Я присела, пытаясь оценить силу и угол удара.

Шея почти разрублена, как будто кто-то ударил саблей сверху и сбоку. Хотя вроде никто из поднимавшихся саблю не тащил, да и неудобно действовать саблей в каменных узостях. Маэстро Моретти смог бы, но его тут нет.

— Что думаешь? — Клэр склонилась надо мной.

— Интересно.

— Интересно?

— Тот, с дробовиком, обычный работяга. Комбинезон из саржи, деревянные клоги. А второй одет уже как преуспевающий горожанин.

— Коррезцы! — уверенно заявила Клэр, — Жёлтый жилет для Арании чересчур легкомысленный. Там сейчас в моде более сдержанные оттенки. А у первого на ногах не клоги, а галоши.

— Ты разбираешься в жилетах и обуви?

— В мужчинах, которые думают, будто жилет делает их неотразимыми. А с обувью просто. Аранийцы ставят железную дугу на носок и пятку, поэтому и грохот от них, словно паровик на прогулку вышел.

Мы нагнали отряд Марко двумя уровнями ниже, в цеху.

Иначе я не могла назвать большой зал, заставленный непонятными механизмами. Станки, прессы, ременные передачи, зубчатые колёса, рычаги, мелкие шестеренки, огромные шестерни. Пространство в середине пустовало, и эти полсотни футов разделяли нападавших и защитников: обе стороны прятались за массивными станинами, периодически постреливая «в ту сторону». Пороховой дым висел слоями, гномская вентиляция лишь слегка подгрызала его по краям. Под ногами хрустело непонятно с чего посыпавшееся стекло, металлическая стружка и опилки. Где-то текло масло, пахнущее густо, тяжело, почти сладко, смешиваясь с кровью и горячей пылью.

— Сейчас пойдём дальше.

Марко, укрывшись за массивной станиной, деловито перезаряжал запасные барабаны. Рядом сидели трое повстанцев. Один прижимал к боку окровавленную повязку и тихо ругался. Другой молился. Третий жевал сухарь, что в подобной обстановке выглядело одновременно разумно и безумно.

— Не похоже, чтобы заманивали вглубь, — Марко щёлкнул барабаном. — Выглядит пока, что их просто мало для такой горы. Странно, но…

Серия взрывов слилась в один сплошной грохочущий рев.

Гора задрожала.

С потолка посыпалась пыль и мелкие камни. По своду начали расползаться чёрные нити трещин. Один станок жалобно заскрежетал.

— Что за…

Марко вновь осёкся.

Свет в зал поступал снаружи по хитрой и типично гномской системе зеркал. Полированные металлические пластины где-то над нами ловили дневной свет и передавали его вниз, ломая, отражая, распределяя по залу. И сейчас вместо серости осеннего дня сквозь них вливалась череда ярких разноцветных огней.

Красный.

Жёлтый.

Оранжевый.

Снова красный.

Они плясали по стенам, лицам, станкам, отражались от масляных потеков.

— Сбегай наверх, — Марко толкнул в плечо сидевшего