Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

ощущался, тихо ворча где-то в кронах. Но стоило вскарабкаться по склону, как он принялся кидаться на новую игрушку, словно рыжий котёнок в приступе игривости. Оторвать от скалы, подхватить, швырнуть на обломанные скальные клыки внизу — пусть поросшие мхом, слегка затупившиеся, но по-прежнему опасные.

Подтянувшись, я втиснулась в узкую расщелину, решив переждать очередной шквал. В расщелине пахло мхом и птичьим помётом. Пальцы ныли, запястья дрожали, кожа на перчатках превратилась в лохмотья. Оставалось лишь надеяться, что кожа ладоней выглядит получше.

А все потому, что у кого-то слишком длинные уши…

— Коридор идёт вверх под небольшим уклоном, — полуэльф вытянул перед грудью ладонь. — Примерно так. Полсотни ярдов, затем резкий поворот. В стене напротив коридора бойница, за ней фальконет с картечью. Подметает весь проход лучше любой метлы. Вторая бойница у самого пола, можно скатывать вниз ручные бомбы, можно вылить всякой горючей гадости.

— Незаметно подобраться… — начал Бронислав, но почти сразу же осекся под укоризненным взглядом полуэльфа.

— Полсотни ярдов, — повторил Марко с видом усталого родителя, объясняющего ребёнку, почему нельзя взять с неба зеленую луну и спрятать в амбаре, — свет электрический, лампочек не пожалели. Голые каменные стены, ровный пол. Там и мышь незаметно не проскочит.

— Тогда ждем смены на постах?

— Подождать можем, но дальше-то что? Двух… четырех, — покосившись на Клэр, поправился Марко, — мы ещё сумели тихо убрать, и то едва-едва. Но сменщики, да ещё с разводящим по караулам, это не меньше десятка рыл, а то все двадцать. Такую толпу тихо не положить, кто-то наверняка успеет поднять шум.

— Нашумим, верно говоришь, — здоровяк Ежи, сменивший роскошный кафтан на серый полушубок, взялся горстью за бороду, словно собираясь выдернуть весь пучок волос, — А ворота побольше?

— Полфута стали, — в этот раз Марко использовал обе ладони, наглядно показав предполагаемую толщину, — а то и толще. У тебя в кармане завалялась осадная пушка, Ежи? Нет? Я почему-то так и думал.

Ладони у полуэльфа выглядели чистыми, только благоухали анисовой настойкой. Бурые пятна остались на краях манжет.

Но управился он и в самом деле быстро, как и обещал.

— Остается динамит, — Бронислав оглянулся на составленные у соседнего дерева ящики. — Если правильно заложить, как тогда, с казармой.

— Ты не путай людской сарай со входом под гору! — все тем же тоном усталого родителя произнёс Марко. — Динамита у нас два ящика, а не двадцать два. Ворота вписаны в скалу, с краю не подлезть. Направленный взрыв я не посчитаю даже с бумагой и неделей времени, а там еще и кузнец нужен, форму сковать.

— К тому же, — добавила я, — после прорыва через вход обрушится кровля зала и ведущего к нему коридора. Вглубь горы так не пройти. А если коридор остался цел, значит, в полу, стенах и потолке там на два шага по три ловушки.

— Даже так? — Ежи выпустил бороду и взялся за кончик уса, — уверены, асиньдзька?

Я дернула ухом, затем вспомнила о человеческих жестах и пожала плечами.

— Гномы всегда так делают. А в этой горе изначально жили гномы.

Объяснять, что мои познания об устройстве гномских подземелий исходили из старой детской книжки об отряде «терьеров», как-то не хотелось. К тому же книжка тогда мне попалась хорошая. На пожелтевших страницах красочно расписывались подвиги бесстрашных бойцов, уходивших вглубь вонючих подземных нор, дабы убедительно показать обитавшим в мрачных глубинах бородатым карликам всю глубину их заблуждений. Опасности подстерегали героев на каждом шагу и описывались особенно подробно, с многочисленными и очень детальными поясняющими рисунками. Плиты, открывающие дорогу в яму со змеями или скорпионами. Железные колья из незаметных до поры отверстий. Стены, которые сдвигаются достаточно медленно, чтобы герой успел вспомнить всю Ветвь и все свои дурные поступки. А еще горящая каменная смола, обвалы, ложные двери, капканы и прочие плоды извращенных умов подгорных карликов.

Многие ловушки оказались удивительно похожи на наши собственные, чье устройство я изучала на курсе боевой адаптации. Конечно, юных эльфов готовили отражать вторжение людей, чьи земли давно разделили наши владения и места обитания бородатых коротышек. От времён, когда гномские хирды прорубались через Лес, порой доходя до Великих Деревьев, остались легенды и «охотничьи трофеи». А в подгорных «Книгах обид» — описания ответных рейдов тех самых «терьеров». Перворождённые и сейчас далеко не всегда считают нужным разобраться в хитросплетениях внутренней политики людей или гномов, что уж говорить о прошлом.

Возможно, конечно, с тех пор гномы изменились и уже не так обильно украшают коридоры своих караков плодами пытливого ума. Но проверять это на себе не хотелось.

— Гнумсы да, могут, — понимающе кивнул повстанец, — ломали мы как-то банк ихний… ох и натерпелись. Но полфута стали… это ж как такую махину шевелить⁈

— А как, по-твоему, в их караках открывают проход, сдвигая целые скалы? — задал встречный вопрос Марко. — Противовесы, гидравлика и прочая хитрая механика. Мисс Грин права, войти в гномские подземелья совсем не просто. Подземники на этом не одну жареную крысу съели.

— Тьфу, гадость! — сплюнул Ежи. — Скажешь тоже… Слушай, а к чему им тогда людев снаружи-то держать? Сидели бы в своей скале, раз уж их оттуда не выковырять.

Я честно попыталась припомнить книжку целиком.

Обычно рассказ об очередном походе начинался уже внутри горы. И лишь однажды герои повстречали отряд гномов на поверхности, почти в дне пути от ближайшего карака. Разумеется, это был хирд, идущий поджигать Лес и разграбить очередную эльфийскую деревню, причем конкретно в этом походе многие гномы пренебрегли тяжелой броней, зато имели при себе необычно много ювелирных изделий. Про секреты, пикеты и прочие человеческие способы скучать на морозе в книжке не упоминалось.

— С точки зрения реальной пользы, — подал голос полковник, — смысла немного. Но если здешний гарнизон хотя бы наполовину набран из людей, командир наверняка знает, как важно занять личный состав хоть каким-то делом. Гном под землёй всегда найдёт, чем заняться. Эльф… — Кард покосился на меня, — … зачахнет и умрёт. Человек начнёт медленно сходить с ума и творить всякие глупости. Дежурства снаружи позволяют людям увидеть небо над головой, вдохнуть свежий воздух и почувствовать себя занятыми делом.

— Выпить и покурить? — с невинным видом уточнила Клэр.

— Возможно, на подобные нарушения сознательно закрываются глаза.

Мой взгляд отчего-то зацепился за ящик, избранный полковником в качестве