Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

хотели лететь с ним, хотели, чтобы им указали путь. Ему не было необходимости вставать для этого во главе стаи, он мог делиться знаниями прямо в уме. «Полетели, – сказал он своим товарищам, – давайте все полетим!»

«Наши лапки привязаны! Наши лапки привязаны! – пожаловался весь миллион птиц, когда они поднялись на длину своих пут. – Расклюем привязь!»

«Нет! Оставьте привязь! – заворковал Финнбоги. – Мы все равно полетим, разве нет? Мы все равно найдем своих! Тяните привязь за собой! Видите, мы все равно летим! Помните о стае! Думайте только о стае, которую мы найдем! Забудьте о привязи. Полетели!»

Он почувствовал, как миллион голубиных головок закивал, соглашаясь. Он был их вожак. Нет, он не вожак, он один из них. Он был ими, они – им. Они все были вожак, и все они следовали за вожаком. Это не имеет значения. А важно то, что все они готовы отправиться на поиски большой стаи.

Нужна ли другая причина, чтобы лететь? Что-то там о спасении друзей от опасности? Нет. Должно быть, это был сон. Курлы-курлы! Опасность? Нет никакой опасности. Они искали большую стаю, и он знал, где она, только это и имело значение.

Равнинный Бегун вздрогнул, затем поднялся на пару шагов. Люби Зефир отпихнула от ограждения очередного всадника своим шестом, а потом рискнула взглянуть.

Финнбоги, парень из племени вута, стоял на носу, размахивая руками. Перед человеком, который выглядел бы полным идиотом почти в любой другой ситуации, с равнины взмыла громадная стая кучных голубей, поднимая Равнинного Бегуна на едва видимых нитях, тянувшихся от носа судна к лапкам каждой птицы.

Доски и подпорки скрипели, скрежетали и даже стонали, но держались. Волки, поднявшие кормовую часть, тронулись с места, затем пошли рысцой, затем побежали.

Десять ударов сердца, и Люби Зефир поняла, что они движутся, они удаляются прочь от горного массива Гибельных Земель со скоростью бегущего волка. Она держалась за ограждение, согнув колени, чтобы дождаться полного подъема судна и не упасть с палубы. Было очень похоже на то, как огромное каноэ проходит несложные пороги.

Воительница оуслы озиралась по сторонам. На данный момент никто не пытался их убить, что приятно. Всадники на лосях пока еще мчались галопом рядом с ними, но все их силы уходили на то, чтобы не отстать.

Бегун все еще разгонялся, направляясь прямо на крутой утес из желто-красной породы.

– Левее, Финн! Финн, левее. ЛЕВО! – орал Эрик Сердитый на своего кивающего головой, машущего руками сына.

Когда уже казалось, что столкновение неизбежно, судно свернуло влево, разминувшись с горкой на ширину топора, и покатилось дальше.

Всадники на лосях отхлынули от правого борта, чтобы обогнуть скалу. Когда они появились с другой стороны от нее, оказалось, что они отстали на двадцать шагов и уже не в силах нагнать.

– Кто быстрее, Ситси? – окликнула Люби. – Волк или лось?

– Волк, но ненамного и только на коротких дистанциях, а эти тащат нас и еще прорву древесины.

– Но лоси тоже несут людей.

– Верно. Подозреваю, скоро узнаем.

– Почему бы тебе не подстрелить еще гибельных?

– У меня осталось всего пять стрел.

– Ясно… Ты не видишь, Софи не нагоняет?

Ситси всматривалась в горный массив.

– Я вижу, что Антилопа поднимается обратно по утесу, с которого мы спустились, но Софи нигде нет. Не переживай. Я уверена, она… вот дерьмо!

– Что там?

– Видишь, вон там дорога на востоке?

Крошечные человеческие фигурки двигались по главной дороге, проложенной в массиве Гибельных Земель.

– Я вижу каких-то людей, но не могу…

– Это оусла гибельных. Во всяком случае, девять человек. Человека Бобра с ними нет. Они бегут гораздо быстрее, чем волки или лоси. А тот парень с рогами на голове впереди и… о, нет!

– Что там?

– С утеса спускаются шесть Пустых Детей на баранах. Если они начнут управлять голубями, нам конец.

– Но толсторогие бараны не смогут нагнать волков.

– Они не должны, но они не должны и носить на себе безумных лысых детей, способных управлять животными. Подозреваю, скоро узнаем.

Оусла гибельных уже достигла подножья горного массива и стремилась к ним через прерию. Дети на толсторогих баранах не сильно отставали.

– Правее, Финн, – вопил Эрик на носу. – Вправо, ВПРАВО!

Софи знала, что у нее за спиной обрыв. Она слышала, как капает влага с травы, обрамлявшей его край.

Какой восторг быть живой, когда ее способность слышать и анализировать услышанное вернулась. А еще больше восторга вызывала возможность снова испытать себя в бою с единственным человеком, победившим ее.

Раппа Хога пытался скрывать свои движения. Он понимал, как действует ее сила. Это, вероятно, давало ему некоторое преимущество, однако теперь, когда ее сила вернулась в полном объеме, этого было недостаточно. Он мог делать ложные выпады и пытаться обмануть ее хоть до конца времен – она все равно будет уходить от любого удара, словно он во всеуслышание объявил о нем, а затем выполнил нарочито неспешно.

Ему никогда до нее не достать, и какая радость видеть, как изменяется выражение его лица по мере осознания этого.

Теперь он понимал, что попал в беду, он не играл, не пытался ее обессилить, он с каждым новым ударом старался завершить поединок. Она уклонилась влево, вправо, назад, затем пригнулась, когда топор сверкнул над головой, и приготовилась отпрыгнуть влево, чтобы избежать удара ногой, который последовал тут же.

Его стопа была нацелена ей в колено, затем сокрушительный удар левого кулака и взмах топора сверху вниз по диагонали. То был бы отменный ход, если бы Софи не видела его так же ясно, как увидела бы в ночи несущегося на нее горящего бизона.

Она слышала, как край утеса за спиной становится все ближе и ближе. Она слышала, как изменилось дыхание Раппы Хоги. Он собирался воспользоваться тем преимуществом, какое давал ему утес, и нанести могучий удар, избегая которого Софи должна была отскочить назад. Но она знала, что он знает, к чему именно она прислушивается. Он попытался обмануть ее, вынуждая упасть на землю, чтобы спастись от топора. И снова очень умный ход. В то время, когда в ее рационе не было мяса сыча, у него могло бы получиться. Но теперь она слышала, как кожа руки трется о торс, готовясь нанести совершенно другой удар.

И потому она подпрыгнула. Топор просвистел под ногами, и Софи ударила Раппу Хогу своим каменным топором по виску.

На мгновение он был оглушен. Вот шанс для нее.

Софи приземлилась на край утеса и подпрыгнула снова, напрягая каждый мускул и вкладывая весь свой вес