Тьма у трона - Элиот Лилит

Неделю назад слова Александра показались Алексею безумными. Теперь он понимал их очень хорошо. Лучше бы он умер на Дворцовой площади в декабре. Или на Изнанке, над тем ущельем, где Нелидова спасла ему жизнь. Или в детстве, не справившись с роящимися внутри бесами и позволив им себя сжечь. Колени подогнулись – Алексей сам не понял, как оказался на полу. Парящее где-то в недосягаемой высоте лицо подернулось брезгливостью.

– Вот только этого не надо. Я не для того это говорю, чтобы ты в самом деле мне ковер протирал. Убирайся, и довольно на этом.

Алексей едва вспомнил, как шевелить губами.

– Ваше величество, позвольте мне сказать.

– Не позволяю, – отрезал император. – Если ты сейчас же не прекратишь испытывать мое терпение…

– Ваше величество, позвольте мне остаться! – Чудовищное отчаяние странным образом придало сил. – Позвольте мне остаться хотя бы до тех пор, пока не будет закончен Михайловский замок, а дальше – хоть в Сибирь!

– Это еще зачем? Думаешь, за неделю что-то изменится?

– Затем, что… – Алексей отчаянно искал в серых глазах хоть проблеск чего-то человеческого. – Затем, что, если с вашим величеством что-то случится, пока меня здесь не будет, я жить с собой не смогу.

Секунду ему казалось, что император его сейчас ударит. Но тот лишь усмехнулся.

– Ну да как же. Прибежишь вилять хвостом перед Александром еще прежде, чем мой труп остынет. Раньше надо было думать.

Даже угроза заклеймить его и отправить на каторгу не хлестнула Алексея так, как эти слова. Дышать стало совсем мучительно, точно воздух был утыкан стальными иглами, царапающими горло и грудь. А говорить – говорить было еще больнее.

– Ваше величество, дайте мне этот последний шанс. Я вас никогда ни о чем не просил и не попрошу, только позвольте мне остаться до тех пор, пока…

– Я уже давал тебе второй шанс, – перебил император. – И это – на один больше, чем заслуживает любой человек. Ты не имеешь права просить большего. Я…

Дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Котлубицкий. Он смерил ошалелым взглядом стоящего на коленях Алексея и повернулся к императору:

– Ваше величество, Нева! Нева вышла из берегов!

Император стиснул эфес шпаги.

– А я-то уже подумал… – он покачал головой с застывшей улыбкой. Глянул свысока на Алексея. – Вставай. Похоже, свой шанс ты все-таки получил.

Глава 31

Наводнение

Все столпились у окон, выходящих на Неву. Речная вода плескалась у самого края набережной. Только это была не вода. Густая и темная, как чернила, жидкость пенилась крупными волдырями. Рыжие искры фонарей вспыхивали и гасли в мрачных волнах.

Несколько минут император, не отрываясь, разглядывал черную бездну. Потом, точно очнувшись от сна, оглядел придворных и обратился к растрепанной Елизавете Алексеевне:

– Где цесаревич?

– Он… – великая княгиня прикусила губу. – Он не во дворце, ваше величество. Он был в патруле, и…

– Патруль должен был вернуться час назад.

– Его высочество иногда возвращается позже.

– Ах да, – губы императора перекосило. – Гуляет. Аракчеев, посмотри, где…

Безумный черный пульс оглушил их обоих – будто содержимое черепа вдруг раздулось до таких размеров, что вот-вот полезет через уши. Алексей покачнулся и едва не вывалился в окно. Император припал к стене, цепляясь за занавеску. Гардина опасно затрещала.

– Ваше величество! – бросился вперед Пален. – Вы в порядке?

– Вода, – прошептала Елизавета Алексеевна, глядя за окно огромными светлыми глазами. – Посмотрите на воду.

Держась за пульсирующую голову, Алексей обернулся. Чернота подпрыгнула до ступеней крыльца и, куда ни глянь, медленно растекалась по улицам.

Император больше не колебался.

– Мы все отправляемся в Михайловский замок. Пока еще не поздно.

Елизавета Алексеевна судорожно комкала носовой платок.

– Но как же…

Алексей пересилил тошнотворную головную боль и потянулся разумом вширь, но тут же отскочил, будто отброшенный ураганным ветром. Рядом с ним горели лихорадочный огонь императора и слабое серебристое свечение великой княгини, позади была пустота, но когда он пытался двинуться вперед, то натыкался на непреодолимую темную стену.

Река. Река не давала ему смотреть дальше.

– Его высочество где-то на той стороне Невы, – сказал Алексей тихо. – У меня не получается туда заглянуть.

– Седлайте лошадей, живее! – прикрикнул император.

Котлубицкий понесся выполнять поручение. Елизавета Алексеевна обернула к императору меловое лицо.

– Позвольте я отправлюсь за его высочеством.

– А вы что же, знаете, где он?

– Нет, но… – она покраснела. – Неужели вы просто его бросите?

Придворные зашептались.

– У него хватит ума забраться повыше, – отрезал император. – А вот нам оставаться в Зимнем ни за что нельзя. Да, и вашему высочеству тоже. Что-то мне подсказывает, что ни мне, ни вам этой «воды» лучше не касаться.

– Но…

– Все вниз, живо!

К счастью, во дворце было не так много народу. Слугам и тем, на кого лошадей не хватило, было велено оставаться на третьем этаже. Остальные же едва успели повскакивать в седла, когда вода поднялась новым толчком и жадно облизнула тревожно ржущим лошадям колени. Алексей был уверен, что с несчастных животин сейчас слезет шкура, обнажая мышцы и сухожилия, но лошади нехотя затрусили вперед. Только бы вода не поднялась еще раз…

Следовало сходить с ума от страха. Некоторые фрейлины, да и офицеры тоже, выглядели так, будто вот-вот хлопнутся в обморок. Но все происходящее настолько напоминало дурной сон, что Алексей не чувствовал ничего, кроме мутной головной боли. Он ехал рядом с императором, пытаясь разглядеть кроющуюся в ночи опасность. Странно, разве не должно было уже рассвести?

– Ваше величество, – спросил он тихо, кутая слова в шелест воды, – почему мы все не остались на третьем этаже?

– Потому что тогда вода бы поднялась до третьего этажа, – во мраке выражение лица императора было почти не разглядеть. – Только в одном месте мы будем в безопасности. Если тьма осознает бесплодность своих усилий, ей придется отступить.

Как он может быть так уверен? И как странно, что именно в подобные моменты на этого нервного человека снисходило мертвенное спокойствие. Гнилая вода плескалась в нескольких пядях от его подошв, но император уверенно вел их небольшую процессию по затопленным улицам.

Что-то еще не давало Алексею покоя – больше, чем шипящая тьма под ногами, больше, чем пропавший Александр, больше, чем давящая на череп изнутри тяжесть.

«Бесы. Нигде нет бесов».

Неужели они в воде? Или, вернее, они и есть вода?

Вдалеке показался темный силуэт Михайловского замка. И тут новый толчок, сильнее всех прежних, потряс землю. Чернота вспенилась, вскипела – и рванулась вверх. Алексей не успел даже вскрикнуть. Огромная черная