Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Уверен, он записал всё в точности. Тем более что дзайбан просил меня повторить некоторые, особо интересующие его эпизоды дважды и трижды.

Когда я замолчал и развёл руками, показывая, что поделился всем без остатка, господин Уваи поначалу не произнёс ни слова. Хмурился, размышлял.

— Значит, Ханэдзи, — наконец сказал он. Ханэдзи, отметил я. Не высокий господин, не первый министр. Просто Ханэдзи. Такое обращение говорило о многом.

— Рэйден-сан, примите моё восхищение. Вы столько пережили, что мне страшно об этом даже подумать. Я бы не вынес таких злоключений, клянусь!

— Вы слишком добры ко мне, Уваи-сан.

Хвалит. Восхищается. Унижает себя в сравнении со мной. Значит, сейчас о чём-то попросит. Прикажет? Нет, формально я ему не подчиняюсь. Хотя, конечно, конфликт между дзайбаном и главой управы Карпа-и-Дракона, — это последнее, чего бы я хотел.

Слуга внёс поднос со свежезаваренным чаем. Жестом дзайбан велел слуге удалиться — и сам налил нам обоим.

— Подготовьте арестантов, — он поднял чашку обеими руками на уровень лица, словно вознамерился произнести тост. — Пусть ваши люди не препятствуют.

— Подготовке арестантов? — не понял я. — Чему тут препятствовать? К Генсею уже вызвали лекаря, вправлять челюсть…

— Я забираю их, Рэйден-сан.

— Забираете у меня?

— Забираю у вас. С вашего позволения, разумеется.

Последнее было добавлено из вежливости.

— Позвольте поинтересоваться, Уваи-сан…

Я сделал первый глоток. Пауза, отведённая на глоток, прозвучала, как вызов. Если, конечно, о паузе можно сказать: прозвучала.

— Что вы намерены делать с задержанными?

— Я отвезу их в замок Сюри, — спокойно ответил господин Уваи. — Передам под стражу и сообщу о случившемся принцу-регенту.

Сообщу, сказал он. Не доложу. Важный нюанс.

— Мне не кажется это разумным, — я сделал второй глоток. — Более того, мне это кажется опрометчивым. Прошу прощения за прямоту.

— Почему же, Рэйден-сан?

— Я могу быть откровенным?

— Я настаиваю на этом.

— У меня есть веская причина задержать арестантов в моей управе, — я сделал третий глоток, и чашка опустела. — Я не доверяю местному правосудию. В особенности по отношению к первому министру. У меня есть опыт общения с первыми министрами, я знаю, что говорю.

Я опустил взгляд. Когда я вновь посмотрел на дзайбана, передо мной сидел другой человек. Я даже вздрогнул: таким доброжелательным он был по отношению ко мне — и таким опасным и беспощадным по отношению к любому, кто встал бы на его пути.

— Я обещал вам, — с лёгким стуком господин Уваи поставил чашку на поднос, — все ресурсы клана Симадзу. Я сказал тогда, что это преступление против вас и вашей семьи, но это ещё и вызов, брошенный князю Сацума. Вызов порядку и власти, установленным нами. Боюсь, вы тогда не поняли меня…

Он был прав. Озабоченный похищением семьи, я тогда понял его не до конца. Понимать я начал лишь сейчас.

— Рэйден-сан, ответьте мне: какое значение имеет местное правосудие, если княжество Сацума принимает вызов? Вы личный вассал сёгуна? Правительство бакуфу и великий полководец, ваш господин, принимают вызов. Вы старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона? Святой Кэнсё в Эдо, ваш прямой начальник, принимает вызов.

Дзайбан засмеялся: сухо, страшно.

— Сегодня же я отправлю гонцов на Кюсю. Хотя уверен, что кое-кто уже отправился туда с докладом без моего приказа. Я не хуже вас, Рэйден-сан, осведомлён о службе тайного надзора. Местное правосудие? О, это последнее, что меня беспокоит! Преступление совершено и наказание неотвратимо.

Господин Уваи сел поудобнее:

— Хотите ещё чаю? Вам не повредит лишняя бодрость.

— Я бы с удовольствием, — откликнулся я, всё ещё под впечатлением от его речи. — Но мне предстоит долгий путь. Чем раньше я выеду, тем быстрее вернусь. Все необходимые распоряжения я отдам, не беспокойтесь.

Дзайбан снова засмеялся, совсем иначе, чем в первый раз.

— Беспокоиться? Рэйден-сан, если за дело берётесь вы, у меня нет причин для беспокойства!

Считайте меня умалишённым, но я отчётливо услышал, как семья на картине Снежной Лодки насмешливо хмыкнула — и продолжила свой путь.

2 Инь и Ян

— Мы с вами, Рэйден-сан, как Инь и Ян, — задумчиво уведомил меня Гура-Уголёк, когда мы добрались до места, где впервые встретились с ним. — Единство и борьба противоположностей. Мы дополняем друг друга, более того, в каждом есть зерно другого.

Зимний день едва перевалил за полдень. Мы были верхом, меня не сопровождал медлительный пешеход Фудзи; мы не останавливались, чтобы отдохнуть и перекусить. Посему и продвигались мы куда быстрее, чем я во время первой моей поездки в горы, хоть особо и не гнали лошадей.

Опять же, зима — не лето. В меру прохладно; даже приятно. Воздух пропитан смесью ароматов: свежесть и прель, грибы и цветы. Его можно пить, как изысканный китайский чай. Говорят, такой продлевает жизнь до ста пятидесяти лет и лечит сорок семь хворей.

Нас никто не сопровождал — ни мои люди, ни люди Уголька. С момента, когда дорога нырнула в лес и пошла в гору, нам также никто не встречался. Только я да Гура — Инь и Ян.

— Вы имеете в виду, что мы находимся по разные стороны закона?

Гура улыбнулся:

— Не только это. К примеру, ваша сила — в знании. Вы устанавливаете истину, проясняете тайное. Когда вам это удаётся, вы достигаете успеха.

Я был вынужден согласиться.

— Моя же сила — в незнании. В чужом незнании, я имею в виду. Путники не должны знать, где и когда их ждёт засада, иначе они избегнут нежелательной встречи, а мои парни останутся ни с чем. Чиновник, которому я исправно плачу долю, не должен знать обо всех наших делах и размере добычи, иначе его аппетит возрастёт сверх меры. Первый министр не должен был знать, где ваша семья, это было залогом их безопасности. И никто не должен знать, где я разбил лагерь, — по понятным причинам.

Гура умолк. Я ждал продолжения.

— Из последнего правила, Рэйден-сан, я намерен сделать исключение. И был бы крайне признателен, если бы вы сохранили в тайне месторасположение лагеря, куда мы вскоре прибудем. Очень, знаете ли, не хотелось бы переезжать: мне нравится это место.

Беседу о высоких материях Гура, как обычно, свёл к практическим вопросам. Полезное умение, надо освоить. Что же до тайны лагеря… Грабежи и разбой — не по моей части. Тем более, Гура только что подтвердил мои догадки: о деятельности его шайки прекрасно знают — и получают от Уголька отступное. Вмешиваться в подобные отношения себе дороже.

К