Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

как в этом случае ему удастся переговорить с Индоласом. Однако все обстоятельства сложились в его пользу: неожиданно появился тот самый забияка, которого нужно было лишь слегка спровоцировать, что Артур и сделал. Он, конечно, искренне надеялся, что ни с кем драться не придется, и в этом ему тоже повезло. Все-таки обычно владельцы трактира дорожат репутацией своего заведения и стараются не допускать беспорядков.

Когда мужчина в бордовом плаще подошел к их столику, Артур, взглянув на его лицо, тут же понял, что видит перед собой именно Индоласа. Слишком уж была заметна удивительная черта трактирщика – разноцветные глаза.

Когда Индолас наклонился к Артуру, видимо, намереваясь выдворить его из трактира, тот поднял голову и прошептал:

– Я Артур, сын Ирионуса. Мне надо с вами поговорить.

Впрочем, можно было не опасаться, что его кто-то услышит: слишком уж громко играла музыка. Индолас моргнул и еще раз взглянул на юношу удивительными глазами, словно проверяя правдивость его слов, и, мигом удостоверившись в чем-то, что известно только ему одному, указал идти за ним. Артур встал, кивнул Стилле, которая, надо отметить, тоже ему весьма помогла, и как можно быстрее пошел за новым знакомым.

Артуру посчастливилось побывать в сердце трактира – в кабинете самого владельца, который располагался неподалеку от склада и буфета. Это была маленькая темная комната, посреди которой стоял большой стол с догорающим огарком свечи. На его красной отполированной поверхности из орешника лежали свитки и павлиньи перья для письма, а в самом его центре рядом с промокательными бумагами, горделиво подбоченясь, стояла бронзовая чернильница. Функции стула выполнял старинный сундук с вензелями, обитый зеленым сукном, добавлявший атмосфере особого колорита.

Индолас зашел внутрь, запустил Артура и плотно закрыл дубовую дверь, не забыв повернуть ключ в замке. Затем он отошел к столу и зажег еще несколько свечей. Все это хозяин проделывал в полном молчании, гнетущем и напряженном. Артур неловко стоял перед ним, растерянно осматриваясь, в то время как Индолас внимательно изучал его самого. Казалось, проницательные разноцветные глаза не пропускают ни малейшей детали. Длительное молчание начало напрягать Артура, и он твердо заявил:

– Я проделал долгий путь. Надеюсь, вы не будете подвергать сомнению мои слова.

Лицо владельца трактира посуровело. Один его глаз был цвета горького шоколада, а другой – ярко-зеленым, как свежая зелень, и каждый из них с недоверием глядел на незваного гостя. Можно было подумать, что Индолас сейчас начнет отчитывать Артура за какую-нибудь провинность. Наконец он заговорил, нарушив неестественную тишину, и оказалось, что у него приятный бархатистый голос.

– Ты врешь! – безапелляционно бросил он. – Я не чувствую в тебе естествознателя. А сын Ирионуса и Иоанты был им.

Артур в отчаянии ощутил, как улетучивается его последняя надежда найти себе союзника. Да, он бесследно потерял все свои силы во время перемещения из пещеры и теперь ничем не отличается от обычного человека. Может, он сейчас и не был естествознателем, но это не мешало ему говорить правду. Одним из важных принципов своего поведения Артур еще с детства избрал честность с самим собой и с окружающими. Ему казалось, что лучше о чем-то умолчать, чем выдумать или сказать неправду. Однако ему порой приходилось сталкиваться с удивительным фактом: чем честнее он с другими, тем меньше ему верят.

Впрочем, в данной ситуации Индолас действительно имел все причины не доверять ему, ведь у него не осталось половины монеты, которую ему передал отец. Несмотря на это, Артур все же разозлился. Он так ждал этой встречи, мечтал, что обретет союзника и, может, даже друга, который был ему сейчас так необходим. Проделал длинный путь, столько всего испытал, два раза был в плену, пока его отец, которому, несомненно, нужна была срочная помощь, находился в пещере, а теперь тот самый человек, на которого Артур возлагал свои надежды, так просто заявляет ему, что он лжет?

Лицо клипсянина запылало от едва сдерживаемого гнева, а в голубых глазах зажглись гордость и вызов.

– Даже не узнав ничего про меня, вы сразу решили, что я вру?! – с праведным негодованием воскликнул он. – Если мои слова что-то изменят, то я скажу. Я потерял свою силу, которой, кстати, не умел даже пользоваться.

Индолас приблизился к Артуру. Вот и все. Незадачливый путешественник с грустью подумал, что сейчас его выставят за дверь, где его с нетерпением ожидал Забияка Дог. Однако ничего подобного не произошло. Хозяин трактира заключил Артура в крепкие объятия, чем еще больше смутил его.

– Я… я что-то не понимаю, – пробормотал он, с недоверием глядя на человека, который отчего-то решил сменить гнев на милость. Удивительная перемена произошла и с лицом Индоласа; скорбные складки разгладились, оно смягчилось, подобрело, на щеках появились ямочки, а разноцветные глаза засветились ликованием.

– Ты… Конечно же, это ты, – твердил Индолас скорее себе, и, когда уже Артур начал думать, что владелец трактира лишился рассудка, тот отстранился и широко улыбнулся. – Я видел тебя совсем маленьким, – пояснил Индолас. – И, признаться честно, не узнал сразу. Но сейчас, когда ты так посмотрел на меня… Честное слово, как будто на меня взглянула Иоанта! Ты безумно похож на нее, просто вылитый! На отца совсем чуть-чуть, у тебя голубые глаза, как у него… Но в целом… Манера держаться, вызов, эти сумасбродные искорки в твоем взгляде…

Артур почувствовал, как его рот растягивается в улыбке. Лучшего комплимента для него сложно было придумать, так как ему действительно очень хотелось быть похожим на своих родителей.

– Какой же ты красавец! – с восхищением продолжил Индолас, разглядывая Артура со всех сторон, словно тот был скульптурой или каким-либо другим произведением искусства. – Замечательно, превосходно! – с видом знатока говорил он, и Артур вновь почувствовал неловкость.

Наконец Индолас вспомнил, что должен оказать хоть какую-нибудь маломальскую гостеприимность, поэтому кивнул гостю на единственное место в комнате, куда можно было присесть, то есть на сундук. За считаные секунды письменный стол превратился в обеденный; казалось, ему не в первый раз приходится претерпевать подобные метаморфозы.

Индолас проявил небывалую проницательность, догадавшись, что Артур ужасно голоден. Он проявил ее еще раз, когда не стал кормить дорогого гостя короедами, а предложил ему нормальную еду, которую Артур принял с благодарностью. Пока он ел, Индолас не смел его тревожить и задавать вопросы, хотя Артур видел, что его тянет приступить к расспросам. Друг отца беспокойно мерил шагами маленькую комнатку, постоянно кидал косые взгляды на Артура и, как ребенок, в совершенном нетерпении потирал руки. Когда гость закончил есть, он быстро подошел к нему и задал вопрос, который