Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

же». Да всё что угодно они могли, если это действительно хорошие кандидаты! Психические резервы неисчерпаемы! И у людей тоже. Немного тренировки, и потенциальные Солдаты без всяких посредников меж пространствами прыгать научатся. Мы же и выбираем тех, кто с Дикими хоть в чём-то может сравниться!

Начальник Департамента Анализа прервал его:

— Все ясно, Стоян. Весь диапазон под контроль! Поднять архивы. Особое внимание уделить условиям, напоминающим средневековье. Привлечь всех технических специалистов. Создание «Веры-7» в опасности!

* * *

6700 год от Сотворения Мира, 14 сентября. Королевство Норман.

Ещё не рассвело, а маркиз де Крюсьен уже развил бурную деятельность. Само воспоминание о шевелящихся прутьях «кровавых деревьев» подстёгивало его деятельную натуру. Двор особняка оцепили верными бойцами, а внутрь загнали полсотни королевских рабов с пятью надсмотрщиками. Их начальник тайной стражи самовольно снял с работ по укреплению речного дока. Некогда было закупать строительные валуны, что добывали где-то на побережье, и ждать доставки. Опасность уже была здесь. Поэтому маркиз приказал разбирать дворовые строения и выковыривать камни из фундаментов. Пока рабы возились с конюшнями, мастерскими и домиком челяди, подошли и заказанные подводы с глиной. Один десяток рабов сразу занялся раствором, благо во дворе имелся колодец, а второй начал таскать стройматериалы в подвал. Остальные продолжали «добывать» камень.

При бегстве из темницы маркиз замкнул дверь, отделявшую коридор от помещения охраны. Сейчас открывать её не стали. Лишь заколотили доской закрытый ставень небольшого зарешеченного оконца. Ничего разъяснять надсмотрщику начальник тайной стражи не стал. Он был убеждён, что никто не сможет рассказать о его подземелье ничего странного. Рабы, привыкшие к строительным работам, деловито забивали подвал камнями и скрепляли их глиняным раствором. Прикинув объём работ, де Крюсьен распорядился разобрать и всю надземную надстройку темницы, а также доставить со стройки дока несколько подвод с булыжниками и один огромный морской валун.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда он убедился, что всё получалось. Оставил старшим проверенного десятника, отдал распоряжения водрузить валун на полностью забитый камнем подвал и заново замостить двор булыжником. После чего в сопровождении двух телохранителей направился в резиденцию епископа. Обычно на подобные переговоры он ездил один, но после ночного происшествия хотел перестраховаться. К тому же и сам свой иррациональный страх маркиз собирался использовать.

В силу специфики службы начальник тайной стражи хорошо изучил привычки и обычный распорядок Преосвященнейшего владыки королевства. Как, собственно, и всех достаточно влиятельных людей Нормана. Поэтому легко смог подгадать визит к окончанию службы. Епископ как раз закончил разоблачаться, когда ему доложили о прибытии доверенного лица правящего принца. Князь от церкви неторопливо перекрестился и распорядился проводить нежданного гостя в трапезную, куда чуть позже подать завтрак на двоих.

Владыка Вениамин был невысоким сухоньким мужчиной тридцати двух лет от роду. Ещё в детстве он понял, что третьему сыну в семье барона де Тюри-Аркур вряд ли удастся унаследовать отцовское поместье. Завоевать же собственное с помощью меча юному шевалье мешала хроническая болезненность. Его мать, благословенную Агнессу, сильно истощили пять предыдущих беременностей, и последний раз она рожала мучительно тяжело. Ей удалось дать сыну жизнь, но сама баронесса этого не перенесла. Поэтому с самого несчастливого рождения постоянные болезни стали спутниками хилого малыша, лишённого материнского молока. Но Божья милость да небесное заступничество Агнессы, которой он непрестанно молился, помогали выживать в этом негостеприимном мире. Поэтому уже с пяти лет Антуан начал прислуживать в церкви, а в семнадцать принял постриг, получив духовное имя Вениамин. Именно непреклонная уверенность в Божьем покровительстве размеренно вела бывшего шевалье д`Тюри-Аркура по ступеням церковной карьеры, к вершинам духовной власти.

— Ваше Преосвященство! — при виде князя церкви маркиз де Крюсьен торопливо склонился. — Благослови меня, грешного!

— Бог благословит! — епископ с достоинством перекрестил воина, правой рукой коснулся его сложенных ладоней:

— Здоров ли Его Величество? Может ли скромный служитель Господа быть чем-то полезен правящему принцу?

— Наш наихристианнейший принц Жан пребывает в добром здравии, Владыко. Спасибо, вашими молитвами держится. Но, как и всегда, весь в заботах. Ни минутки отдыха от попечения о нас, сирых. В воскресенье хотелось бы причастить Его Величество, да сорокауст о здравии во всех храмах королевства провозгласить.

Епископ величественно кивнул. Торжественное таинство во дворце было сейчас весьма кстати. Как всякий хороший карьерист владыка Вениамин умел использовать любую возможность вовремя угодить сильным мира сего:

— Дело говоришь, маркиз! Распорядись подготовить дворцовый храм. Да и самому тебе пора бы причаститься.

— Конечно, Ваше Преосвященство. О драконе в Руане слышали?

— Слыхал, как не слыхать. Сам же Чин Ангельский поехал усмирять.

— Да вот только и в Нормане у нас нечисть активизировалась.

— Та-ак! — владыка Вениамин сразу подобрался, как рыцарь перед турниром. — Значит, действительно, нужны служители Господа Его Величеству?

Властным движением руки остановил уже готовый сорваться ответ:

— Не спеши, сын мой. Отведай со мной трапезы.

Маркиз вежливо поклонился. На это он тоже рассчитывал. Сам епископ кушал мало, соблюдая воздержание. Да и постником был твёрдым. Но зато все блюда на его кухне готовились изысканнейшие. Крупы, овощи, хлеб и рыба сочетались таким образом, что их аромат и вкус зачастую перебивали даже мясное застолье королевских пиров. Да и гостей Его Преосвященство всегда угощал на славу. К тому же, церковное вино, подаваемое к столу владыки, было лучшим в Нормане.

Оставив телохранителей кушать в общей зале, хозяин и начальник тайной стражи прошли в маленькую архиерейскую трапезную. Там на столе уже стояли рагу из репы, ревеня и тыквы, сваренное с рыбной икрой, крупно порезанная жирная селёдка, блюдо со свежими овощами, пшенная каша на конопляном масле, томлёная с толикой мёда, и ароматнейший монастырский хлеб. После короткой молитвы и благословения, епископ указал маркизу на трапезу:

— Угощайся, сын мой!

Тот не заставил себя упрашивать. Тем более бессонная ночь пробудила зверский аппетит. Де Крюсьен давно замечал, что в присутствии владыки Вениамина даже простая каша или затируха были необыкновенно вкусны. Что уж тут говорить о специально подготовленных шедеврах архиерейского стола! Молчаливый служка налил вина, хозяин чокнулся с гостем, и маркиз полностью отдался наслаждению трапезой. Оказалось, что чуть присолёное мясо сельди идеально обволакивалось горячей сытостью волокнистого рагу, а небольшие порции вина и овощей придавали этому ещё большую пикантность. Затем настал черёд каши, и он даже удивился, насколько точно её лёгкая сладость дополнила рыбно-овощной вкус.

После перемены вина епископ