Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Теперь Джонни взглянул на будущего собрата совсем иначе. А сэр Владимир продолжал:

— Но сначала мы хотим укрепить расположение к нам галлов. Поэтому принеси-ка, дружище, тыквенную фляжку, что вы привезли с бабушкой Линде. Только перелей из неё в другую ёмкость примерно четверть кальвадоса.

Вскоре Гесперон щедро сыпанул внутрь «кровавого сахара», мешочек с которым носил на поясе. Снова заткнул тыкву пробкой и начал ритмично трясти.

— Думаешь, если подсластить, лучше будет? — не выдержал Зубров.

— Посмотрим! — маг был полностью невозмутим. Наконец откупорил, понюхал и протянул Джонни:

— Тебя постоянно этим лечили. Попробуй. Есть разница?

Оруженосец тоже понюхал содержимое. Изменений не ощутил. По кивку сэра Волка приложился... Его глаза изумлённо расширились:

— Что вы с ним сделали?!

Маг отобрал фляжку. Озабоченно поинтересовался:

— Лучше?

— Вообще непередаваемо!

Феоктистов взял и тоже глотнул. Постоял, прислушиваясь к ощущениям:

— Вкусно. Хотя и крепко. О, да тут похоже и градус повысился! Отличная была идея, Гесперон!

Маг и Зубров также попробовали подслащённый кальвадос. После чего сэр Николай забрал сосуд и отправился к владетелю.

— Благородный Торин! — начал он церемонно. — Мы бесконечно благодарны за помощь и участие, за все милости, что ты искренне оказал своим преданным друзьям. О щедрый владетель, будь же милостив ещё раз! Как ты знаешь, мой оруженосец, доблестный Слем из Лизье, схвачен в Кангарде. Увы, но Ведающая Матушка, которая редко ошибается, утверждает, что сквайр погиб в застенках тайной стражи. Поэтому вольный воин Гесперон просит меня принять его присягу оруженосца. Я и Кальвадосский Волк, в свою очередь, молим разрешить провести посвящение в церкви Аржантана. Если на то будет твоя воля, затем можно отметить сразу и это. А мы предоставим на пир вино, которого ты никогда не пробовал!

Он снял с пояса фляжку, откупорил, поднял над ртом и демонстративно влил в себя добрый глоток, показывая отсутствие яда. Старый галл повертел простенький сосуд, затем недоверчиво попробовал. Глаза полезли на лоб, он чуть не закашлялся, но сдержался. Это было бы недостойно благородного. Проглотил, просмаковал. Глотнул ещё раз. Постепенно очи Торина засияли:

— Мой дорогой Гром, это, действительно, божественный напиток! Церковь Аржантана к вашим услугам, уважаемые бароны!

* * *

Пока готовились к посвящению, отряд конников Шансона сопроводил бабушку Линде с Сусанной обратно. Через два дня всадники вернулись, доставив две большие бочки сидра и три маленьких бочонка кальвадоса — последний резерв крепкого спиртного, подготовленного колдуньей. Сэр Гром, Гесперон и Джонни засели с ними в комнате заклинаний, куда предварительно утащили несколько десятков сырых кирпичей, глиняный раствор и два медных котелка с крышками. Конников же озадачили подвозом сухого хвороста. Пару раз в пределы вотчины с новоиспечённой кавалерией съездил и сэр Волк.

— Что за идиотизм! — возмутился он, наконец. — Дэниэл! Вы боевой подготовкой должны заниматься! Скакать, рубить, колоть учиться. У нас, смотри, все даже на лошадях-то неуклюже, как собаки на заборе, сидят. Чем вы тут занимаетесь?!

— Хворост собираем, сэр Волк. Как вы и приказали.

— Так! Отставить хворост. Привлечь к сбору крестьян Солми и Гретевила. Воинам только охранять. Одновременно пусть упражняются. Сам придумай, как это лучше сделать. Понял?

— Так точно, сэр Волк!

Феоктистов с недавних пор начал вводить в дружине Шансона армейский стиль общения, как помнил по фильмам своего мира.

— В случае появления королевских егерей, по возможности, без боя сопроводить обратно. Пояснить, что крестьяне Шансона собирают хворост для нужд баронов. Если попадутся тупые и упёртые — уничтожить!

— А если, наоборот, умные и за понятие платы потребуют?

— Тем более уничтожить. Нам тут ещё только умных егерей не хватало.

— Есть, уничтожить!

— Но-но! Вояки у нас с тобой ещё аховые. Постарайся, что бы эти клятые егеря вообще ничего не узнали.

— Я понял, сэр Волк! Всё сделаем в лучшем виде.

Феоктистов вернулся в Аржантан. Как раз вовремя. Гесперон готовился присягнуть сэру Грому. Свежевымытый, одетый в белоснежные одежды, символизировавшие чистоту помыслов, он всю ночь отмолился в храме Аржантана.Однако с учётом отлучения баронов Шансона от церкви Единого, с разрешения владетеля, маг присягал на галльский манер.

Боевым ножом Зуброва он слегка надрезал себе левое предплечье, после чего двумя руками протянул клинок рыцарю. Тот принял, попробовал рассечь свою кожу. И замер. Отточенная сталь не брала его! Галлы с изумлением взирали на новое чудо. Зубров резанул сильнее — тот же результат. Рубанул, и увидел лишь белый след. Разозлившись, почти со всей дури засадил ножом себе в предплечье, но смог пробить лишь маленькую ранку. Впрочем, примерно такая и требовалась. Он быстро соединил её с порезом Гесперона. Вторыми руками оба крепко стиснули рукоять ножа. Кровь из ран и на железе смешалась — теперь они стали братьями по крови. Общий клинок символизировал ещё и единый путь. Маг произнес клятву, которой подтверждал, что они братья по оружию.

Галлы Аржантана радостно приветствовали новый воинский союз громом ударов топоров о щиты. А сэр Гром церемонно вручил окровавленный нож новому оруженосцу. Теперь он становился его первым личным оружием. С которым сквайр начинал путь изучения ратного ремесла, и которым обязан был до последней капли крови защищать породнившегося с ним брата-рыцаря.

Церемония ожидаемо завершилась пиром. Но на этот раз, дополнительно к бочкам с элем, слуги вкатили несколько бочонков с гербом гостей и надписью «Кальвадос». Первый тост подняли за благополучное исцеление шансоновцев. Добротно закусили жареной дичиной, и для ответного слова поднялся Зубров:

— Друзья мои! — обратился он к владетелям Аржантана, благородному Волкулу Канантонскому и скромно сидевшей возле отца леди Веронике. — А также доблестные воины! Вы стали свидетелями начала пути нашего нового брата по оружию, сквайра Гесперона. Мы с огромной благодарностью приняли вашу помощь и участие в нашей судьбе. Поэтому, в знак искренней признательности, просим отведать наше чудесное вино, которое мы назвали «Кальвадос»!

Николай с оруженосцем обошли все восемь бочонков, помеченных баронским гербом. По очереди открывали и специальными медными ковшиками плескали из каждого по небольшому количеству в свои кубки. Затем синхронно повернулись к союзным владетелям и хором провозгласили:

— Слава доблестным воинам Аржантана и Канантона!

Залпом выпили. Виночерпии принялись разливать вино, а Николай и Гесперон чинно проследовали на свои места. Как никто другой они знали, что следовало поторопиться: крепкий напиток в любой момент мог «ударить» в ноги. И тогда союзники, чего доброго, ещё решат, что их намерены отравить.