Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Хельмут сконфуженно замолчал. На его счастье, вмешался отец Арно:

— Спрятать соглядатаев у нас не получится. Слишком большой путь им предстоит контролировать. Нужно сделать так, чтобы Кальвадоские рыцари попросту не встревожились, увидев их.

— Не понял. Как это?

Воспрявший Хельмут вновь вступил в разговор:

— Можно разбить соглядатаев на несколько групп. Первая отслеживает выход кавалькады оборотней из Аржантана, и оповещает следующую, что ждёт на въезде в Фалез. Вторая группа сопровождает врагов до постоялого двора и убеждается, что утром они выехали. Посылает гонцов к месту засады. А ещё лучше — к месту наблюдательного пункта. А уже гонец от наблюдателей извещает основную засаду. Тогда оборотни на каждом отрезке своей дороги будут видеть разных людей. А если соглядатаев ещё и одеть по-разному, поубедительнее, чтобы их появление там и именно в это время не вызывало тревоги...

— Ну... Логично. Только сколько же народу на это всё нужно?

— По два-три человека в каждую группу.

Отец Арно подкинул ещё одну мысль:

— Тех, кто будет удаляться от оборотней по имперскому тракту, нужно одеть как монахов-странников, едущих в сопровождении двух-трёх конных воинов с гербами короны.

— Не понял. А это зачем?

Священник смиренно вздохнул:

— Это один из небольших секретов, о котором, к сожалению, уже многие знают. Думаю, что может знать и кто-то из кавалькады. Так по Норману часто перемещаются кассиры Его Преосвященства, что перевозят золото и серебро из храмов королевства в казну епископата. Движутся они очень быстро, часто галопом. Для своих путей всегда выбирают неожиданные направления, чтобы избежать нападения разбойников. Или вообще движутся впереди какого-нибудь сильного отряда, вид которого отпугивает желающих разжиться богатством.

— Хорошо придумано, отец Арно! В таком случае придётся использовать как минимум троих из твоих священников в составе групп соглядатаев. Пусть изображают кассиров Его Преосвященства. У них это должно легко получиться. Не то что у наших троянских головорезов. Эти-то и на святош не очень похожи!

Все дружно засмеялись.

* * *

Всё получилось немного не так, как рассчитывали командиры «Гнева Господня». Зато, как и предполагал Николай, опохмелившиеся и повеселевшие галлы сильно заинтересовались шансонским вином и его возможностями. Плавно вводя союзников в состояние повторного опьянения, хитрый Зубров постепенно выторговывал у них всё новые преференции. Прежде всего, котёл из драгоценных металлов, добытый в логове великана-людоеда, владетели согласились признать трофеем общей победы. Потом оценили мысль отдать имперскую «десятину» сразу за три вотчины, путём вручения «Чину Ангельскому» этого единственного, но очень ценного предмета. Составлявшие котёл золото и серебро условно разделили на три равные части. Одна, с доплатой, причиталась баронам Шансона, как первым, обнаружившим и ранившим великана. Вторая — владетелям Аржантана, завершившим уничтожение. Третью, так же условно, выкупил Волкул Канантонский за равную часть своих средств, уже подготовленных для оплаты имперской десятины. Эти наличные деньги Волкул пообещал отдать Торину и Зуброву, которым в Кангарде наверняка предстояли и другие крупные траты.

После серии очередных возлияний Зубров смог договориться, что в качестве доплаты за свою часть котла бароны должны были отдать Торину столько кальвадоса, сколько уместит трофейная посудина. Разгорячённые владетели специально сходили в сокровищницу и провели замеры. В котёл великана вошло почти три с половиной бочонка воды. Пьяный Торин тут же «округлил» до четырёх.

В ходе дальнейшего застолья сторговались на трёх бочонках кальвадоса (один из которых Зубров передал немедленно), двух амулетах, показывавших наличие яда (благо Гесперон наклепал целую дюжину) и двух кувшинчиках целебного зелья из рога Индрика. Союзники, в свою очередь, пообещали помочь сопроводить общую имперскую «десятину» к Чину Ангельскому. Для чего намеревались соединиться с малоопытным отрядом баронов в единый военный конвой. Была определена и дата выезда. Волкулу, с собранной «десятиной», надлежало выступить из Канантона ровно через две недели. Через два дня он планировал прибыть в Аржантан, где и отдать Торину обещанную часть денег. А ещё через день уже шансоновцам следовало встречать на окраине Фалеза объединённый отряд галлов, перевозящих котёл великана, его голову и черепа «каменных мышей». Там должна была произойти и выплата трети канантонского золота, причитавшегося баронам. В конце застолья Николай отдал Торину кувшинчики зелий и амулеты, а также пообещал изготовить такой же артефакт и владетелю Канантона.

Вечером, в сопровождении Дэниэла Скотта и трёх всадников, сэр Гром уже выдвинулся лесными тропами в Шансон. Предстояло ещё собрать в домашних условиях чудо-печку и приступить к выварке самогона и «кровавого сахара». Ведь, кроме остатка долга союзникам, «жидкая валюта» могла пригодиться и в самой столице. Даже просто как «наполнение» к котлу, в подарок Чину Ангельскому. Ведь как ни крути, а бароны Шансона всё ещё оставались отлучёнными от Церкви. Что создавало определённые сложности.

Новый оруженосец Николая не смог сразу поехать с ним. Помешал практически выздоровевший Джонни, который горел желанием освободить из темницы своих боевых братьев. Но для этого требовалось, как минимум, вновь проникнуть в столицу и при этом не попасть в цепкие лапы ребят де Крюсьена. Кроме того, с учётом остающейся угрозы нашествия войск принца, союзникам позарез требовался постоянный наблюдатель, а еще лучше — разведпост в Кангарде, который успел бы отследить выход карателей и передать сигнал опасности. Тем более, что галлы уже оборудовали точки для предложенной системы дымового оповещения. Её тоже требовалось испытать. Поэтому Гесперон предложил обучить Джонни использованию простейшей колдовской личины, наподобие той, что постоянно носил сам. А пока оруженосцы занимались чем-то непонятным в священной роще, всадники Шансона, под руководством Феоктистова, разобрали чудо-печку в «комнате заклинаний» Аржантана и привели выделенное помещение в исходный вид.

В это время галлы, назначенные дозорными на подготовленные смотровые площадки, разъехались по постам. Всего между Кангардом и Аржантаном было оборудовано шесть больших «вороньих гнёзд» на верхушках деревьев, венчавших лесные шапки преобладающих холмов. Изнутри их щедро обмазали слоем глины, позволявшим использовать площадки как большие жаровни. Теперь дозорным предстояло отследить учебный сигнал, поданный дымом с ближнего к столице поста, после чего плеснуть внутрь своего «гнёзда» немного смолистой живицы, поджечь и кинуть в пламя несколько свежих хвойных веток. Вечером пятого дня дозорный с башни Ажантана заметил белую клубящуюся полосу, закурившуюся над площадкой, расположенной более чем в десятке миль от цитадели. Система дымового оповещения сработала.

В этот же день гостеприимных галлов покинул Джонни, направившийся в Бриньи. Там он хотел посмотреть на мельника, за сына которого так неудачно выдал себя прошлый раз в Кангарде. Перед отъездом Гесперон ещё о чём-то подробно инструктировал его, и лишь