Тирания бабочки - Франк Шетцинг

спутника. Который бы их выслушивал, был чутким и умел шутить. Весь наш опыт в секторе терапии теперь собран в Спарки. Он может быть прекрасным партнером для игр с детьми, репетитором, советчиком, кем хотите. – Его взгляд скользнул по толстяку, у которого на лице все еще была ухмылка. – И он, разумеется, знает лучшие места, где можно съесть стейк.

– А готовить он умеет? – выкрикнул кто-то.

– Умеет. Его пальцы обладают почти таким же количеством степеней свободы, как рука человека. Мы постоянно разрабатываем для него все новые приложения, но вообще-то его будущее, как и всех социальных роботов, находится там, – Эльмар вскинул правую руку, его пальцы вытянулись к воображаемым мирам, – в облаке. Облако только для роботов, откуда они смогут загружать все требуемые знания. Как следствие, каждый робот должен иметь доступ ко всему опыту всех других роботов во всем мире – всеобщий искусственный интеллект, быстро усваиваемый. Такие роботы, как Спарки, стали бы самыми умными, самыми чуткими спутниками, каких только можно представить, нашими самыми близкими доверенными лицами, и как раз об этом идет речь: о доверии! – Он сделал паузу. Его обычно такая небрежная речь теперь звучала ясно и проникновенно. – Началась новая человеческая революция, в конце которой мы заселим планеты сообща с интеллигентными машинами. С их помощью мы поднимемся на новый уровень эволюции, на котором господствуют мир и благосостояние. Но для этого люди и компьютеры должны полностью понимать друг друга и доверять друг другу. Над этим мы работаем в «Нордвиске». Спарки – один шаг в этом направлении. Спасибо за то, что вы пришли, – также и от имени Спарки.

– Минуточку, – один журналист поднял руку. – У меня остался еще один вопрос.

– Пожалуйста.

– Верно ли, что вы в Бостоне строите новый суперкорабль?

Мохнатые брови Эльмара полезли вверх.

– Да, это наш третий. Корабль-сервер, чтобы предоставить в распоряжение клиентов, которые используют наши продукты, больше памяти.

– Но я слышал нечто другое. Я слышал, что там будет исследовательский центр.

Эльмар улыбнулся:

– Мы тестируем на борту и технологии, это верно.

– А почему вы ведете исследование в открытом океане?

– А почему бы нет?

– Корабли уходят за пределы зоны в 200 морских миль. Там они не подлежат действию законов страны. Они могут обходить любой государственный контроль, любой запрет, любое этическое ограничение. И ни один человек не знает, что вы там делаете.

Эльмар даже не взглянул на журналиста. Когда он снова заговорил, его слова были демонстративно обращены в зал.

– Там, где все зарегулировано, инновации остаются вне игры. Нам нужны такие места, где мы можем испытывать вещи и их воздействие на общество, но что это значит? Что мы ищем пути, придумываем хитрости, чтобы никто не следил за нашими пальцами. Вы познакомились со Спарки. Увидели ли вы какие-то нарушения этических правил? Да, мы проводим исследования в открытом океане. Мы проводим исследования в Сьерра-Неваде, на дне морском, в космосе, но разве это превращает меня в Эрнста Ставро Блофельда[11]?

Смех в зале.

– Мы несем ответственность, испытывая наши технологии в стадии разработки там, где никто от них не страдает. И то, что не абсолютно в духе человечности, всех людей, никогда не покинет пределы испытательных стендов «Нордвиска». Еще раз спасибо!

За исключением того журналиста, который выглядел недовольным, все зааплодировали. Кэти Риман воодушевленно хлопала в ладоши.

– Идемте, Лютер. Я вас представлю.

Он чуть не сказал, что уже знает его, следуя за ней. Журналисты собирали свои вещи. Эльмар стоял с техником, похлопал его по плечу и спрыгнул со сцены.

– Привет, рад видеть. – Короткий взгляд. – Голодны?

– Еще как, – правдиво сказал Лютер.

– В вашем распоряжении комната четырнадцать, Эльмар, – сказала Кэти. – Хьюго звонил, он сейчас в Нью-Йорке, но сможет подключиться, когда ты захочешь. Принести вам чего-нибудь поесть?

– Как вы думаете, помшерифа? Хотите чего-нибудь выбрать? Короткий путь через ресторан в конце Вселенной. – Эльмар улыбнулся. Слова выскальзывали из его приоткрытых губ, как будто спешили наперегонки. – Выбор там отличный, кроме того, у нас там есть несколько по-настоящему крутых поваров.

Что он имел в виду, Лютеру стало ясно, когда они вошли в большое шумное помещение. В столовой было много народу, и, против ожидания, никто там не сидел за своим ноутбуком и не серфил в телефоне. Носители кроссовок и худи с капюшоном теснились на раздаче, все было свежеприготовленное. Словно рыба сквозь стаю, Эльмар пробился сквозь толпу, ведя за собой Кэти как ходячего докладчика новостей. Его отражение блестело в глазах новичков, которым будничность его появления еще не стала привычной, как и его «Все в порядке?» или «Привет!», которые они ловили как благословение. Ножи и вилки стучали в такт мотору, который никогда не заглушали. Подойдя ближе, Лютер узнал, что хотя все и варилось, но это ни в коем случае не делалось только людьми. Здесь азиаты шумно жарили темпуру, там руки робота размешивали в ваннах чили с мясом и вертели тортильи. Его сопровождающие буксировали Лютера вдоль полок с пастой, с жаровнями гамбургеров и автоматизированной линии приготовления веганской еды прямиком в облако индийских ароматов – и здесь тоже орудовали проворные машины. Лютер без сопротивления позволил наполнить свою тарелку ароматной курятиной тикка-масала. Рычажные манипуляторы подкладывали половинки томатов, веточки кориандра и лепешки.

– Супервкусно, – сказал Эльмар. – Мне, пожалуйста, то же самое.

– Мы уже три месяца проводим соревнование, – объявила Лютеру Кэти. – Роботы против человеческих поваров.

– И кто же выиграл?

– До сих пор никто. Роботы стабильнее. Никогда не превысят, но и не принизят ожидание, а люди в зависимости от дневной формы то великолепны, то просто окей. – Кэти мотнула головой: – Идите уже, ребята. Я вам все принесу.

Одна из эфирных кабинок доставила их на верхний этаж, мимо кабинетов, интерьер которых ощущался то как луг, то как лесная хижина, то как научная фантастика шестидесятых годов, палатки хиппи или внутренность раковины. Во всех кабинетах шли совещания, кто-нибудь выглядывал со своим планшетом из мешка-сиденья, люди пересекали большие пространства на самокатах. Эльмар молчал, как будто не знал, с чего начать со своим гостем, потом сказал:

– Как вы находите Спарки?

– А есть такой же, но побольше? Для дежурства шерифа.

– Скоро будет. Мы строим нечто такое. Его для вас даже государство профинансирует. Роботы не подпадают под человеческие ресурсы, они лишь техническая экипировка.

– Робокоп, – пробормотал Лютер. – Значит, он будет.

– Нет, не какой-нибудь пластмассовый двойник человека. Наши – чистые машины. Хотите протестировать одного такого?

Лютер представил себе машину, конфронтирующую с пирогами Кимми. Есть этот камрад не мог. Но, может, мог найти мертвого кота. Рентгеновскими глазами. Он подумал о принтере Фиббса. Наука лжет, это по