Желтый глаз - Ли Рэдфорд

быстрый взгляд на спидометр. С тех пор, как они дали Тиму «Реаниматор-D», в его состоянии не наблюдалось совершенно никаких изменений, несмотря на беззвучные молитвы, которые, как заметил Дадли, бормотала за рулем Кеста. Кеста почувствовала, как Дадли похлопал ее по руке, когда она переключала передачу. – Ты не обратилась до конца. Мы не можем знать, работает ли «Реаниматор» на тех, кто заражен давно. Тим – наша единственная надежда. Подожди немного. Мы дадим ему еще одну дозу, когда будем в Портон-Дауне. Попробую снова позвонить Элизабет.

Зубами он стянул одну из перчаток, которую перед этим достал из бардачка, и набрал номер еще раз. Он говорил в телефон шепотом, будто Тим спал и его нельзя было беспокоить. Кеста тоже шептала, надеясь, что тишина поможет им передвигаться незамеченными. Они проверили радио трижды с момента, как выехали из Лондона, но не обнаружили никаких незапланированных включений ни на одном канале, никаких срочных новостей об их побеге. Кесту нигде не разыскивали. Чем выше поднималось солнце, тем сильнее над ними нависала угроза. Мужчина, женщина и их «неживой» пассажир пробираются по второстепенным дорогам Уилтшира, с каждой минутой становясь все более заметными.

– Лиз, это снова я. Уже половина восьмого. Мы недалеко. – Дадли пытался связаться со своим прославленным контактом из Портон-Дауна всю ночь, но лишь автоответчик доктора Анкоры знал, что они едут. – Надеюсь, ты получишь это сообщение. – Экран телефона погас. – Алло, алло?

Или линия была неисправна, или голосовая почта Анкоры наконец переполнилась.

– Батарея почти села. – Дадли потряс телефон, словно надеялся зарядить его кинетической энергией. – Было бы неплохо найти телефонную будку, если они еще остались. – Он вглядывался в незнакомый пейзаж, и из-за его дыхания окно запотело. Затем побледнел. – Господи, а если они нас отслеживают? Через мой телефон. Как думаешь, они на это способны? – Он запер телефон в бардачке. – Я просто хочу, чтобы она знала, что мы в пути.

– Она узнает.

Странное исступление, металлическое и бунтарское, яростно текло по телу Кесты. Ее кожа словно ожила под воздействием необычного ощущения: будто ее клетки размножались поверх ее мышц. Она представила: если кто-то отрежет ей одну ногу, она сможет это пережить и отрастить другую. Она не рассказала Дадли об этом офидическом чувстве. Кеста взглянула в зеркало заднего вида. Без изменений. «Может, в его случае все зашло слишком далеко», – сказал Дадли, когда они укладывали его на заднее сиденье, пытаясь подготовить Кесту к худшему.

Кеста снова бросила взгляд в зеркало. Ей показалось, что она заметила, как Тим моргнул. И тут горизонт перед ними залила электрическая дымка, как фейерверк, вспыхнув той же толуидиновой синевой, которая проявлялась в ее флуоресцентной химии. Злокачественная опухоль, которую Кеста могла различить даже на большом расстоянии.

– Полиция.

– Наверняка это Лундин им позвонил. – Дадли поерзал на сиденье. – Я напишу Лиз, предупрежу, что нам придется искать другую дорогу. – Он раскинул зачитанный до дыр дорожный атлас на приборной панели, будто огромное созвездие. – Я найду другой путь.

Кеста продолжала ехать прямо, навстречу мигающим огням.

– Сверни здесь налево, – неуверенно произнес Дадли. – Эта дорога должна провести нас через деревню. Может, там мы сможем ненадолго залечь на дно и подождать, пока Лиз отправит кого-нибудь нам навстречу.

Кеста сделала, как было велено: свернула налево, не включив поворотник, на одинокую проселочную дорогу, усыпанную опавшей листвой. Она выключила фары, и они бесшумно покатили к деревне. Вздымающиеся холмы скрыли их от посторонних глаз, и машину окутал туман.

Тим забулькал на заднем сиденье. Затем закашлялся. Кеста и Дадли одновременно обернулись и увидели, как он поднял руку ко рту, ощупывая губы скрюченными пальцами.

– Все в порядке, старина, – сказал Дадли тем же шепотом. Он протянул дрожащую руку и дважды дружески похлопал Тима по колену, а затем полностью опустил туда ладонь. – Мы почти добрались до Портон-Дауна. Осталось совсем немного. Я уверен, моя подруга приведет тебя там в полный порядок.

Кесте пришлось отвести взгляд. Эта нежность между ними была разрушительной. Она ошиблась в Дадли. Вероятно, он был единственным человеком, кто мог понять то, что она сделала, потому что для нее он сделал бы то же самое.

Сквозь рассветный туман они выехали к типичной английской деревушке, в которую можно случайно заехать в свободный уик-энд. Паб, увитый плющом, универсальный магазин и почта, церковь, хмуро взирающая сверху вниз на древние домики и обновленные амбары, соревнующиеся за место у зеленой лужайки. Они крались на скорости пятнадцать миль в час, молясь, чтобы машина вела себя тихо. Кеста сгорбилась за рулем, Дадли почти сполз в нишу для ног, но при этом не разорвал связь с Тимом – рука на колене. Они выехали на перекресток, и деревенский указатель оказался совершенно бесполезен.

– Предполагаю, нам прямо. – Дадли пожал плечами, вглядываясь в редеющий туман и рассеянно похлопывая Тима по ляжке, будто они везли собаку на усыпление.

Кеста протерла глаза тыльной стороной ладони, и сухие комочки туши попали в глаза, отчего набежали слезы. Она вдруг осознала, что не умывалась почти неделю.

Держа руль одной рукой, она посмотрела на себя в зеркало заднего вида и постаралась стереть черную слизь, уродующую линию роста ресниц. Ей показалось, что Тим улыбнулся. Кеста повернулась, чтобы посмотреть на него, но его голова все еще была запрокинута к небу. Она почувствовала, как Дадли перегнулся через нее и выровнял руль.

Реликвия прошлой эпохи материализовалась перед ними в полумиле или около того от деревни. Красная телефонная будка. Стеклянные панели были целы и ловили лучи солнца, поднимающегося над холмами. Кеста свернула с дороги к краю поля.

– Будем надеяться, что это не общественный шкаф для обмена книгами, – сказал Дадли и поморщился, когда отстегивал ремень безопасности. Он выскочил из машины раньше, чем Кеста успела заглушить двигатель, и огляделся в поисках признаков жизни или источников проблем, затем застегнул куртку до самого горла, едва не прищемив подбородок. Кеста видела, как краснеет кожа Дадли и как он щурится от холода. Поборов порыв ветра, он открыл дверь телефонной будки. Она наблюдала, как он копошится в ней, как вертит трубку, нажимает на кнопки, вслушивается, как на его лице появляется беспокойство. А потом – лучезарная улыбка, ярче рассвета, и поднятый вверх большой палец – сигнал заговорщикам, поджидавшим его в машине.

Кеста помахала ему в ответ и выдавила улыбку. Они были почти у цели. Она ощутила, как месяцы изнурительной работы тяжелым грузом придавили ее тело. Накатила зевота.

– Он вернется через минуту, – прошептала она Тиму, положив руку на его колено, туда, где недавно лежала ладонь Дадли. Из уголка