Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

особенно нужно напомнить друг другу о важности наших кровных уз. К сожалению, в тех случаях, когда сестра отрекается от сестры, происходят чудовищные вещи. Мы все помним Мириан и то, что с ней случилось. Илма не смогла объяснить своей дочери законы нашей земли, и та просто сбежала, когда её настигло справедливое возмездие.

Среди ведьм раздались неодобрительные шепотки, а Хель спиной уловила ядовитые взгляды. Тасмиан же начала что-то замешивать в черепе эльфа.

– Но если бы наша мать была с нами, наша мать Тьма, Хельга Морана, этого бы не случилось. Ведь она никогда бы не позволила своей дочери бежать с родных земель и скитаться среди проклятых духов. И мы, её дети, её верные дочери, должны помочь матери вернуться. Но возвращение Тьмы не просто вернёт нам Великую мать, которую отобрали тени и люди. Тьма вернётся и принесёт с собой новую эпоху – эпоху истинной силы! Магия – ничто по сравнению с эфиром. Но когда придёт Тьма, мы сможем достигнуть самого2 астрального водопада, источника всех наших сил и заклинаний.

Фантина вдруг подошла ближе и обняла ведьму у стола.

– Мы с Тасмиан и нашей сестрой Глорией уже пытались достичь этой цели, когда шла Великая Эллиорская резня, как назвали эту войну смертные. Но к сожалению, потерпели крах. Ведь нас было трое против армии Мрака, смертных и прочей нелепицы. Было страшно и больно, однако… мы справились и вновь стоим с вами в одном кругу. Мне ужасно жаль, что наша сестра не сумеет с нами разделить эту великую ночь.

Тасмиан подняла чашу и подтолкнула Шанти вперёд. Зачерпнув рукой, она вылила немного жидкости на голову девочки, которая тут же принялась вытираться.

– Пусть каждая выпьет это зелье. Оно поможет вам овладеть эфиром. Но, в отличие от неудачных отваров, этот эликсир дарует вам силы навечно. – Женщина повернулась к Герде. – Пускай первой выпьет самая младшая сестра. Юнка в прошлом, а ныне красноглазая. Сделай глоток и прими эту силу.

Девушка тут же глянула на мать. Видимо, та осталась довольна, поэтому одобрительно кивнула, подняв гордый взгляд. Герда осторожно наклонила череп к себе и тихонько глотнула. Следом за ней – Рохессия и сами зачинщицы. Однако вдруг Фантина вновь заговорила, обратившись к Морганне:

– Ты тоже носишь в себе нашу кровь, а потому имеешь право на последнюю истину. Твоя душа навсегда покинет это тело, поэтому, так уж и быть, задавай абсолютно любой вопрос. Но я замолчу, когда последняя из нас выпьет зелье.

Хель кинула быстрый взгляд на сестру и уловила еле заметный кивок. Неужели Герда действительно собралась ей помогать? Раз так, не стоит терять достоинства.

«Истинная ведьма сумеет поймать эльфа в зеркало», – пронеслись в мыслях слова ведьмы.

– Как поймать эльфа в зеркало?

Морганна подняла голову и выпрямила спину. Фан удивлённо оглядела её с ног до головы.

– Они ведь не отражаются в металлах. Лишь в стекле и воде.

– Откуда же ты знаешь о таких вещах? – Финис хохотнула. – Поймать-то просто – достать из него душу.

– Ко мне приходил Спекулус. Только вот он не один. «Спекулус – это мы», – повторила его слова Морганна.

– Ты знаешь, чья кровь самая сильная основа для зелья?

Морганна качнула головой.

– Эльфийская. И лишь они способны обращать время вспять. Могут веками мучить бессмертием людей, – издала смешок Фан.

Хель обернулась – оставалось ещё где-то двадцать глотков.

– Для такого ритуала необходимо много сил – не эфира и не асталлии. Нужно много жизненных сил – то есть ореолы. Посмотри на этот купол.

Женщины запрокинули головы. Морганна не сдержалась и тихо охнула, а Шанти громко пискнула. Стеклянный потолок хорошо показывал тёмное ночное небо, но всё оно было усыпано мерцающими звёздами. Однако уже через секунду мерцание стало больше напоминать пульсацию.

– Это не звёзды. Это ореолы людей. Благодаря Рохессии после Серграда мы могли более не искать смертных. В городе мы собрали прекрасную жатву. – Фан выдохнула. – Не просто так фантасмагория поражает разум и заставляет людей нам служить. Лишь та, кто испила крови эльфа и закляла своё тело, будет способна добыть человеческий ореол.

– Ты устроила войну и умертвила несколько рас и народов – и ради чего!

– Я не буду перед тобой оправдываться. Ты спросила об одной истине – я её тебе открыла. Более ничем не обязана. Наши идеалы и цели разумно оправдывают средства. Тебе просто этого не понять.

– Мы закончили. – Тасмиан поставила пустую чашу на стол.

После рассказа Фантины пустые глазницы черепа выглядели вовсе не зловеще. В них была тоска. Тоска грязная и жалкая.

– Мы тоже. – Фан подошла к Морганне и с силой надавила на плечо, заставив её рухнуть на колени. – Девочку подведи.

Шанти усадили таким же образом перед Морганной. Хель склонилась, будто бы в озлобленной позе, но на деле еле слышно зашептала малышке:

– Как только я дам сигнал, беги к дому и из него – в любой лес. Все ведьмы здесь.

Шанти только лишь кивнула.

– Мать Тьма пусть внимает нашей мольбе. Сёстры, возьмитесь за руки.

Фан взяла два бокала и вылила жидкость из них в чашу, а затем добавила несколько капель чего-то красного из маленькой бутылочки. Морганна уловила металлический запах. Ведьма тем временем добавила ещё несколько ингредиентов и, сняв с пальца кольцо, открыла тайник, высыпав оттуда сияющий порошок.

Тасмиан крепко сжала руку Рохессии и рядом стоящей ведьмы, начав читать заклинание. Сначала это было похоже скорее на гомон, но через несколько секунд разрозненная полифония стала напоминать организованный хор.

Фантина размешала зелье. У черепа в глазницах зажглись алые огоньки, а само варево забурлило и зашипело. Одна за другой опускались звёздочки-души с потолка, впитываясь в надписи на полу. Финис взяла двумя руками чашу и пошла к Морганне под чтение ведьм. Хель напрягла плечи и спину.

Если загнать зверя в угол, он загрызёт охотника.

Шаг.

Слишком далеко, Морганну успеют остановить.

Ещё один. Голоса стали громче, восторженнее.

Всё ещё недостаточно.

– Выпей это.

Третий. Надписи на полу засияли.

Вот-вот, сейчас.

Четвёртый. Воздух задрожал.

И…

– А! Моё горло! – Рохессия закричала на весь храм и вдруг начала кашлять кровью. – Как больно! Как же больно! А-а-а!

Кожа её резко побледнела и натянулась, словно застывшая плёнка фарфора. По шее, а от неё по лицу, телу и рукам побежали трещинки, которые, проваливаясь внутрь, осыпались пеплом. Ведьма раз дёрнулась и застыла в скрюченной позе, продолжая раскалываться.

– Тасма?

Тасмиан переглянулась с Фантиной. Они обе застыли в непонимании.

Одна ведьма решилась наклониться к бездыханному телу, но с другого конца