Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

Ведьма прикрыла глаза. Салем что-то прошептала, положив руку на её лоб, и более Герда уже не шевелилась. Рана уже не кровоточила, и пепел не осыпался в ткани. Она застыла как фарфоровая кукла.

– Идём, Шанти. – Чародейка развернула девушку ногами к выходу и подложила капюшон под голову. – Пускай останется здесь, как того и захотела. Будем ждать Хелей и твоего брата у выхода наверху. Они справятся. – Салем нахмурилась от звука и тряски. – И что там постоянно взрывается?

– Ореолы людей. Я расскажу по дороге. – Шанти сняла с волос золотой цветок и положила на грудь Герды. Так и попрощалась.

Морганна оттолкнула от себя ведьму и сама сделала выпад, но попала в кафедру для чтения, за которую отскочила Фан.

– Ты гонялась за моей мати столько лет, выслеживала меня, а теперь уходишь! Не смей трусить! Раз уж жаждешь моей гибели – дай мне последний бой, окажи честь северянке! Чтобы Орин мог повести меня за руку на горный пир!

Хель по-настоящему злилась. Обида и ненависть кипели в ней, бурлили и вырывались наружу. Морганна выплёскивала злобу за всё, что только приходило на ум: за смерть родителей, за свои муки и муки брата, что ухаживал за ней, за муки дедушки, потерявшего сыновей, за муки дяди, за материнские мытарства, за гибель родного города, за гибель драконов и эльфов, за всё.

К рукам приливала неизведанная сила, и, видно, Фантина тоже это чувствовала. Будучи одной из верховных ведьм, она прекрасно знала, как следует обращаться с эфиром, и понимала, что до рассвета скопленные силы трогать не стоит.

– Отчего ж ты так привязалась к Мириан Фауль, коль у той ни таланта не было, ни разумности?! – Морганна ногой оттолкнула мешающий стул и прошла дальше. За спиной ведьмы оказалась лишь книжная полка. Прежде молчавшая, вдруг Фан схватила кинжал и бросилась на Хель. Они сцепились.

Вопрос, кажется, задел Фантину за живое.

– Нас всегда было трое: я, Тасмиан и Глория, – хрипела она. – Тьма любила нас больше остальных детей, обожала и одаривала дарами своих сил. Я – лучше всех познала эфир и магию, Тасмиан нет равных в заклятьях и зельях, а Глория… О, Мать Тьма особенно щедра была к своей младшей любимице. – Финис сделала попытку прямого удара, но Морганна пресекла её, подняв углом рукоять. – И чем же она ей отплатила?! Спуталась с эльфом, тенью-полукровкой и дочерью серафима! – Морганна пригнулась, и кинжал прошёл над головой.

Со стороны полок началась тряска. Фан обернулась, а Хель поспешила к окну. Выбив яблоком рукояти стекло, Морганна ловко перемахнула за раму и спряталась под стеной. Грянувший взрыв прошёлся по верху. Он был куда сильнее, чем прошлые. По земле пошли разрывы, и само аббатство немного просело.

Хель успела лишь поднять голову, заметив гигантскую трещину на фасаде, как стену пробило заклинание Фан. Морганна присела, но всё же её саму задело доской. Она постаралась тут же подняться, но Финис нанесла ощутимый колющий удар по правой руке соперницы. Успев замахнуться, Морганна поменяла направление и ударила яблоком по лицу Фантины. Та отшатнулась, а Хель быстро сменила руки и тут же нанесла рубящий удар по плечу. Ведьма завалилась под стенку и прижала руку к ране.

«Всё же левой сподручнее».

Подумав о том, что на этом может всё и закончиться, Хель резко осела на колено и сжала собственное горло. Она задыхалась. Снова, как в тот день, только теперь нет брата, который сможет убрать чужие руки, ведь давят они изнутри.

Отчего-то в голове всплыла Гриньетта, мать Ричарда:

«Мы поим кровью, и люди нам служат. И ты служить будешь. Моране будешь».

Страх померк перед злобой.

– Знаешь, что я тебе скажу? – Хель поднялась и направилась к Фантине. – Человеческий век короток, но оттого и счастлив. И каждый в своём веку свободен. Ты проиграла, Фан. Твои идеалы обратились пеплом. – Морганна замахнулась. – Тьма действительно забирает своих дочерей. Только там, где вы вместе, нет живых.

Фантина успела лишь поднять голову, когда косой удар пришёлся по её шее. Покатившаяся голова уже точно мёртвой ведьмы остановилась у ближайшего же камня. Но вместо желаемого облегчения Морганну будто сдавило. Голова раскалывалась, а глаза грозили лопнуть. Она придавила кулаком особенно саднящий глаз и почувствовала нечто вязкое. Что-то алое стекало по щеке, но только прекратилось – разрывающая боль тоже прошла.

Хель с силой тряхнула головой и постаралась привести мысли в порядок. Аббатство уходило под землю и грозило утащить за собой и Морганну. Поднявшись, она постаралась как следует осмотреться. В дом соваться смысла не было – наверняка обвал запер не только арку, но и сами подземные пути. Надо было следовать к лесу. Его Морганна приметила почти сразу, а теперь и сумела разглядеть две бегущие фигуры.

«Альберт и Нишант! Они за мной!»

Сделанный на радостях шаг был тут же сбит новым взрывом. Морганну мгновенно откинуло под пристройку у выхода с территории аббатства. Не успев подняться, она почувствовала, как на неё сверху полетела стена, почти завалив камнями. Времени было всё меньше. Кое-как, но Хель смогла выползти.

Тишина, наконец, окутала всё вокруг, словно снежный покров. Уставшая, изнеможённая Морганна отчего-то засмотрелась на разорванные одеяла полосы рассвета, пробивавшиеся сквозь облака. Тьма растворялась, уступая место первому свету нового дня. Солнце, как огромный красный шар, медленно поднималось над горизонтом, заливая мир своей мягкой золотистой аурой. Лучи, подчёркнутые клубами пыли, касались земли и рассыпались разноцветными потоками: бледно-розовые и ярко-оранжевые оттенки смешивались с изумрудом.

Природа также пробуждалась от самой малой ночи. Птицы, давно не певшие здесь, ответили на утренний зов, начав свои трели. Плавно шелестели травы, касаясь друг друга, как будто шептались о том, что пережили за ночь. Слёз дождя не было – теперь они превратились в капли росы, сверкающие, как драгоценные камни на зелёном бархате листвы.

Очередной взрыв нарушил эту идиллию. Рухнули последние перекрытия, и величественный Фауль стал опадать. Морганна собрала последние силы и, прижав к телу руку, дёрнулась вперёд. Земля уходила из-под ног буквально, физически – трещины следовали впереди, а голова вновь стала отчего-то наливаться свинцом.

Однако даже так она увидела, как ускорились мужчины, бегущие к ней. Тряска нарастала, и вновь прогремевший взрыв сбил Морганну с ног. Она успела ухватиться за выступ здоровой рукой и слегка подтянуться. Но подняться выше сил не хватало. Где-то сверху раздался голос Нишанта.

И тут же всё стихло.

Чужая рука не успела на секунду, чтобы перехватить её. Фаввара