Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Что-то случилось?

Герда отрицательно мотнула головой и просто взяла девочку за руку, потащив за собой, прочь отсюда.

Пускай двери и были каменными, всё же внешний их слой был из серебра. Оно сильно обожгло пальцы. Ведьма чувствовала, как эта боль пламенем поднимается выше и выше, оставляя за собой лишь пепел. У неё не было времени до рассвета. Ей нужно было отвести этого ребёнка подальше и вернуться умереть домой. К счастью, она могла не пугать малышку разложением руки – спасибо длинному рукаву.

Идти становилось невыносимо тяжело. Измученное годами тело еле двигалось, даже шаг Герды сильно замедлился. Шанти обеспокоенно затормозила, но ведьма продолжала следовать вперёд. Её несло странное чувство, зародившееся после слов Морганны.

«Во благо выжить надо. Иначе не для кого благо устраивать», – зазвенел в ушах голос сестры.

В разных положениях – инквизитора и ведьмы – они желали мира и счастья своим землям, но разными путями. Герда никогда не хотела выжить ради чего-то. Всё своё существование она холила и лелеяла одну мечту – умереть за идеал, отдаться ради других. Но после столкновения с Морганной… Кажется, эта мечта стала рушиться.

Умерев, Герда никогда не узнает, как справилась сестра, не увидит счастливое преображение земель Фауль, не сможет преклонить голову перед истинной Верховной Ведьмой. И в таком случае какой был смысл в этих страданиях? И ведь даже Мириан так поступила – она не унесла тайн с собой в могилу, а просто оставила их в прошлом, что, к сожалению, её настигло.

«Может, если бы мы встретились раньше, я бы успела всё изменить?»

Нет, Герда не могла корить себя за жизненное несчастье. Наоборот, сейчас она чувствовала, как болящие места заполняются сладким теплом. Вновь сверху раздался грохот. Проход с силой тряхнуло, из-за чего ведьма не удержалась на ногах и рухнула, ударившись головой о свод. Упала она не очень удачно – каменный осколок прошёлся по брови к уху, довольно глубоко прорезав кожу.

– Герда! – Шанти сразу схватила её за руку и помогла встать.

Девушка накинула капюшон и постаралась натянуть его на всё лицо. Лишь с огромным усилием воли она продолжила идти, но каждый новый шаг отзывался тупой ломотой. Сама себе на миг Герда показалась невыносимым бременем. Мышцы её судорожно напряглись, казалось, по ногам и рукам катятся мелкие металлические шарики, каждая волна отдавалась резкой болью. Ведьма чувствовала, как внутри неё задыхалось нечто живое, последнее светлое.

Мокрое от пота платье неприятно прилипло к коже. Она будто утопала в собственном теле и вместе с тем разливалась лужей. Время от времени её накрывала волна жара, которая тут же сменялась ознобом. От этого лишь сильнее кружилась голова. Как же хотелось лечь и исчезнуть.

Органы чувств обострились: Герда ощущала, как каждый вдох вводит в лёгкие ледяное остриё; запах подземелья смешивался с приторной сладостью крови, стекающей со лба – душная тяжесть сковывала горло. И хотя внимание ведьмы обострялось каждым шорохом, а каждый звук казался угрозой, она старалась не подавать вида, что волнуется. Сердце стучало неравномерно: то пыталось раздробить рёбра, то глухо рушилось вниз, отвечая на тряску и новый грохот за спиной.

Шанти шла молча, не всхлипывала и не шмыгала, но крепко сжимала руку ведьмы. Было видно, как ей хотелось со всех сил броситься наутёк, но как настоящая взрослая она не могла оставить практически обессиленную Герду. И от этого девушке становилось ещё горше.

Герда знала, что её лицо, залитое алым, осыпáлось. Она подняла глаза и уставилась в бездну с необычайной безысходностью. Слёз не было – все высохли, как листья осенью. Осталась лишь усталость. Усталость и гордость. Всё же не хотелось упасть, не исполнив просьбы Морганны. Поэтому все силы юнки, её тело и душа объединились в едином желании: преодолеть этот путь.

Лишь стих последний взрыв, как до них донёсся лёгкий шорох. Это был не ветер, как могло показаться, а звуки голоса. Человеческого голоса.

– Наверное, это просто наше эхо, – шепнула Шанти. Герда отрицательно мотнула головой, остановившись.

В глубине души девочка чувствовала, что с каждым шагом они приближались к чему-то большему, нежели просто зверь этого лабиринта из старинных камней.

Ведьма, глубоко вздохнув, сделала шаг вперёд. И ещё один. Но тут же отпрянула, чуть не напоровшись на меч. Мужчина, нависший над ней, был метра два ростом, крепкий и широкий. Герду мгновенно пробрала дрожь, да такая, что она не смогла и всхлипнуть.

– Альберт! – Шанти вырвалась из руки и кинулась к нему.

«Это брат Морганны? Он тоже инквизитор?»

– Шанти! – из-за мужчины выглядывал другой – менее агрессивный и более аккуратный. Он поднял девочку на руки и прижал к себе, целуя в лоб. – Ты в порядке? Слава Йавати, ты цела…

– А ты кто? – Альберт снова поднял меч. Он тоже инквизитор.

– Герда Фауль. Будем знакомы, двоюродный брат, – девушка завела плечо дальше. Всё равно запястье она уже не чувствовала, да и локоть переставала. – Руку пожимать не буду.

– Да тут как бы ты от чиха не осыпалась, девочка. – Мужчин раздвинула женщина с такой же лампой, как и у неё самой. – Ты выглядишь ужасно, как только на ногах стоишь? – от неизвестной пахло травами.

«Как по-чародейски».

– Где Морганна? – Альберт наклонился, но от этого менее грозным не стал. Герда сглотнула, и тут же силы окончательно её покинули. Новый брат успел её подхватить и аккуратно уложить. – Салем, она вся в трещинах и крови!

– Я и без тебя вижу. – Чародейка оттолкнула мужчину и вытерла мокрым платком лицо ведьмы. – Идите с Нишантом вперёд без меня. Я останусь с Шанти и этой ведьмой.

– Меня зовут Герда, – напомнила девушка и выдохнула. – Вам надо будет идти прямо до тройного перекрёстка. Идите в левый проход. – Герда захрипела. Плечо. Она перестала чувствовать плечо. Рукав болезненно просел и опустился лентой на пол. – Я сказала Морганне идти именно этой дорогой! Скорее! Она борется с Фан!

Мужчины лишь кивнули и, подхватив лампу, быстро последовали дальше. Шанти села справа от Герды. Та уже не различала лиц.

– Она умрёт? – тихо с просила девочка.

– Да.

Салем слегка приподняла плащ и тут же как следует его запахнула.

– Противно? – съязвила Герда.

– Жалко дуру-полукровку. Зачем?

– Да разве по своей воле?

Салем не ответила.

– Ты тоже сестра Морганне? – вдруг отозвалась ведьма.

– По духу да, а так подруга. Тебе-то что?

Герда улыбнулась. Никогда ещё ей не хотелось так улыбаться.

– Жить ей долго, вот что. Пускай и за меня поживёт. А