Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Я не успел… Я не успел!

– Вниз! Быстро! – скомандовала чародейка и рывком опустила руки к земле, создавая спуск в виде земляной горки.

Довольно быстро все четверо оказались внизу. Рухнувшее здание выглядело скорее жалко и вовсе не опасно. Обломки стен и потолков перемешались с земляными кусками, но больше ничего не взрывалось. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь звуком шуршащих под ногами камней и треском досок. Когда-то величественное аббатство ныне предстало в своём унижении, потеряв всякую силу.

Огромные мраморные колонны, обвалившись, лежали на земле как павшие гиганты. Следы былого были обезображены разрушением; затёртые узоры на полях, обвалившихся под тяжестью вековых перекрытий, уносили за собой историю этого места. Свет, пробившийся сквозь щели между развалинами, создал причудливую игру теней, на миг оживив мёртвый холст. Каждое движение воздуха уносило с собой запах гнили и плесени. Остатки мебели, разнесённой в щепки, и даже золотая лестница теперь оставались лишь тенью прежнего великолепия.

По мере того, как они продвигались дальше, их шаги звенели в тишине, и, казалось, сами обломки сдерживали дыхание в ожидании чего-то великого – искры, которая способна будет разрушить это место сильнее. Нишант тут же кинулся к обломкам в попытках откопать заветное тело, но стоило ему на него наткнуться, как он вскрикнул и отпрянул, теряя сознание.

Среди завала торчала чья-то бледная рука.

Следующие несколько дней Альберта было не узнать. В первые дни поисков сестры он везде слышал её стоны и в первых рядах откапывал завал. Проклятые словно и вовсе покинули эти земли. Чародеи помогали разгребать камни, передавали добровольцам, а те отвозили их в свободное место. Работа шла довольно быстро, но даже так находили только трупы ведьм. Ал старательно осматривал каждый и с невероятным облегчением сообщал, что это не Морганна.

Но уже через пару суток вся эта неопределённость начала его беспокоить гораздо сильнее. Он стал чаще повышать голос на товарищей, успел поссориться с заглянувшей к ним Салем до четырёх часов «молчанки», а под вечер, после безрезультатного дня, приходил в ярость и попросту громил собственную палатку. Чуть ли не каждое утро Ал зашивал её, покачиваясь в некоторой прострации.

Когда пошла вторая неделя поисков, Хель зачем-то обошёл пещеры Омлия-Азам, прошёлся по остаткам аббатства, пересёк вдоль и поперёк всю пропасть Марзена и составил подробную карту, где отметил мельчайшие детали. Полночи, чуть ли не до рассвета, он колдовал над своим чертежом. Ещё четыре дня он пытался найти сестру по своим меткам, но тоже не вышло.

К концу работ, день на шестнадцатый, Альберт что-то нашёл. До самого заката он не проронил и слова, а ночью быстро собрался и куда-то уехал. Салем последовала за ним, и уже к полудню Виктор получил короткое письмо от чародейки:

«Мы в Йорнорграде. Венна просит всех возвращаться домой. Больше искать некого».

Нишант только сегодня смог самостоятельно сесть и хотя бы поесть. Выздоровление шло очень тяжело, и он сам не мог понять отчего. Чего он боялся больше – своей смерти или гибели Морганны? Лихорадка оставила его в неподвижности на две недели, в течение которых велись поиски младшей Хель. Вообще-то его лечила Салем, но она уже дней пять пропадала в землях Марресс, поэтому заботы легли на Мэриэль. Фаввара изнывал в ожидании хоть какой-то компании. Дети были у Клауса, Мэриэль помогала раненым после возвращения короля. Кай и Астра соответственно разбирались с делами государственными. Ингихильд занималась своими тайнами.

Однако Нишант совсем не ожидал увидеть её в своей палате. Она тихо постучалась и открыла дверь, пропуская внутрь Альберта с какой-то тряпкой. Она оставила их наедине. Фаввару, кажется, подводила память, но Ал выглядел как нельзя отвратно – бледный, лицо осунулось и потемнело от усталости.

– Здравствуй. – Мужчина сел на стул рядом. – Как ты себя чувствуешь?

Нишант неопределённо кивнул.

– Ты не болен?

Ал не ответил. Он молча положил между ними ткань и развернул. Нишант гулко сглотнул и обмяк на подушке. Это был меч Морганны, что раньше принадлежал отцу и деду.

– Мы не нашли её. – Альберт пошатнулся. – Ингихильд назначила проводы на завтра.

Одновременно Нишанту от этих слов стало и больно, и тепло.

– Но та рука…

– Это была ведьма. – Ал встал, но тут же сел. Он словно хотел сказать ещё что-то, но нечто одёргивало и заставляло молчать. – Да, которая убила родителей.

Фаввара выдохнул и тут же взял Альберта за руку.

– Прости меня. Прости, умоляю. – Его затрясло. – Это моя вина. Если бы я только успел поймать её! Я… Я не знаю, как смотреть тебе в глаза, и всё это…

Но Хель молча прервал начинающуюся истерику – он подвинулся ближе и просто обнял Нишанта.

– Я знаю. И ты невиновен. Виновны те, кто всё затеяли. Салем уже разбирается с ними.

– Вернее, уже разобралась. – Неизвестно было, когда именно чародейка тихо заглянула к ним. – Порадуйся за сестру: она была одной из организаторов революции против Фантины. Последняя убила Верховную Ведьму земель Марресс и посадила на управление её малолетнюю внучку, которой в удовольствие вертела как вздумается. Но вот её близкая подруга, Тасмиан, как в воду канула: ищут и у нас, и в Маррессе. Кай даже собирается отправить гонца в заморское княжество Кие-Рани.

– Столько всего произошло за столь короткий срок! – Нишант закашлял, и Ал поспешил уложить его на подушку.

– Короткий? Ты уже третью неделю в постели валяешься. За это время весь завал разобрали, восстановили часть Долины, а Кайран полностью вернул себе управление Арионом. Ал, тебя звал Викар. А ты, – чародейка ткнула пальцем в Нишанта, – выздоравливай и винить себя не смей. Всё случилось… Как и было должно. Мы сделали всё, что смогли.

И до конца дня более никто к Нишанту не заглядывал. Однако в следующий вечер его снова навестил Альберт. На этот раз он принёс уличную одежду, пускай и северную. Пока Нишант одевался, Альберт что-то рассматривал в окне. Но вопрос друга заставил его обернуться:

– Зачем прощаться с тем, кто неизвестно, умер или жив?

– Не совсем правильно переводить этот обряд словом «прощание». – Хель подошёл ближе и поправил пояс Нишанта. – Мы скорее показываем пропавшим направление, куда бы они могли прийти. Если Анна мертва – её душа вернётся к горе, а если жива – она сама придёт домой.

Нишант на секунду замолк.